Я словно только что поняла, насколько всё вокруг настоящее. В том числе и мои отношения с Подсолнухом. Не просто развлечение в новогодние каникулы, после которого мы расстанемся, а что-то большее. И дело не столько в его признании, сколько в моей реакции на него. Сердце замерло и забилось с удвоенной силой, голова закружилась, ладошки задрожали, как при мандраже перед первым свиданием. Стало нечем дышать. Захотелось встать и пойти, потом вернуться, потом ещё что-то сделать. Только не сидеть на месте и не думать.

Что Дани назвал меня любимой…

Приплыли, блин.

Но главное — что мне делать с этим его признанием?

А может он просто пошутил? Решил задеть в ответ за то, что я назвала его тем самым развлечением.

Точно! Он просто пошутил. Чтобы я меньше вредничала.

Тем более что после этого он больше никак себя не проявил в этом плане. Спустил с капота и отошёл к нашему провожатому. Вскоре мы к снегоступам получили ещё по паре палок и отправились в путь.

Но перед тем как ступить на горную тропу, Дани меня остановил.

— Если устанешь, дай знать. Или нога заболит. Не терпи, поняла? — велел строго.

Я кивнула, стараясь поменьше на него смотреть. Но всё равно увидела, как он недовольно поджал губы, прежде чем отвернуться.

Ко всему прочему почувствовала себя ещё и виноватой.

Да чтоб этого Подсолнуха! Вечно я из-за него глупостями страдала!..

И вообще, чего так распереживалась? Это ведь даже хорошо. Приятно очень. Тем более что он мне тоже нравился.

А потому, отринув плохие мысли, я решительно направилась к горной тропе, собираясь взять от нашего неизвестного похода по максимуму.

Гора, жди меня, я иду тебя покорять!

______

Растянулся немного романтик)) Еще главушка будет днем))

Глава 20

Что сказать…

С покорять я, конечно, погорячилась. И дело даже не в том, что у меня нога снова разболелась. Нет. Чудо-мазь действовала безотказно. А вот мышцы… мышцы мои на руках и ногах уже вскоре дали о себе знать. Всё же катание на лыжах не равно тяжёлому подъёму в гору. Тем более подниматься предстояло вверх аж целых шесть километров. А я уже через час готова была вернуться обратно вниз. При этом мне никто так и не сказал, ради чего все эти страдания. Не давало сдаваться лишь собственное упрямство. Ну и любопытство. Я хотела знать, ради чего так мучилась.

Хотя легко вышагивающий впереди Дани с каждой минутой бесил всё больше.

Что за несправедливость? Почему из нас двоих страдала опять я одна?

Зато, как плюс, все переживания по поводу его признания больше не имели значения. И вообще, раз я его любимая, то мог бы и поддержать, помочь, а не улепётывать вперёд на пригорок с видом, будто ничего легче ему ещё делать не приходилось. Даже не запыхался, зараза. Я же пока до него добралась, чуть не задохнулась. Хотя прежде никогда не жаловалась на выносливость. Но подниматься по заснеженной горе, даже для меня оказалось очень сложно.

— Привал, — объявил наш командир, и я буквально рухнула в ближайший сугроб.

— Это капец, — выдохнула упавшая рядом Рая.

— Угу, — поддержала её Ева.

Правда она ложиться не стала, продолжила стоять, опираясь на палки. Но дышала тоже тяжело.

— Ещё раз. Ради чего я так страдаю? — спросила, когда немного отдышалась.

— Ради красоты. Смотри какой вид? — послышался рядом голос Дани.

Он довольным взглядом обводил округу. Приподняв голову, я последовала его примеру, отметила, что вид и правда красивый, и рухнула обратно в снег.

— А можно я по картинкам его потом изучу? — спросила без надежды.

Дани тихо рассмеялся.

— Нет, Снежинка, нельзя. У меня на этот поход слишком большие планы.

— Какие?

— Вот дойдём и узнаешь, — хитро подмигнул он мне и протянул руку.

Вздохнув, я ухватилась за неё всей пятернёй и, кряхтя, поднялась обратно на ноги.

— Боже, дай мне сил, — промямлила, глядя на дальнейший извилистый путь.

— Я, конечно, не боже… — протянул весело Дани.

И поднял меня на руки.

— Дани, — крепко вцепилась в его шею. — Мы же провалимся.

— Осторожнее, здесь местами рыхлый снег, — предупредил в спину Торстейн.

— Слышал? — посмотрела на Подсолнуха как можно более сурово. — Поставь меня. Я сама пойду.

А Дани вдруг напрягся. Посмотрел на меня долго, после чего спросил:

— Снежинка, ты мне доверяешь?

Не просто спросил. А по-настоящему серьёзно. Без тени насмешки или улыбки. У меня язык не повернулся отшутиться, после такого.

— Да, — кивнула, глядя на него прямо и честно.

— Тогда держись.

Я и без того держалась, но после его слов, обхватила крепче. Дани сделал первый шаг. Замер так на мгновение, за которое я ждала, что вот сейчас мы окажемся по пояс в сугробе, но нет — снегоступы лишь немного просели под двойным весом, но выдержали. Он сделал новый шаг. Снег снова просел, но не особо сильно. Но шагать, конечно, стало тяжелее.

Через десяток шагов я не выдержала.

— Давай я дальше сама. Я уже отдохнула, — обратилась к нему.

Дани качнул головой.

— Мне не тяжело.

То, что ему не тяжело, я знала не понаслышке. Но ещё я видела, что ему неудобно и сложно. А я не хотела быть причиной его сложностей.

— Дани…

— Отпущу, ты опять начнёшь ныть. Нет уж.

Вот тут моё сострадание быстренько себя изжило. И я всё-таки стукнула его. Жаль, конечно, не ботинком, и он в куртке, она смягчила удар. Поэтому, чуть подумав, стукнула его второй раз. Дани рассмеялся.

— Я уже говорил, что ты ужасно милая, когда злишься? — заметил он с улыбкой.

— А я — что ты меня неимоверно бесишь? — вернула ему с ехидством.

— Много раз, — ещё шире заулыбался он.

— Так тебе и надо! — не осталась в долгу и в этот раз.

— Вредина.

— Наглый подсолнух.

Нашу ссору сопроводили тихие смешки подруг. И даже Торстейн улыбнулся.

Сделала вид, что не заметила.

— Долго ещё? — спросила вместо этого.

Дани вскинул голову и, чуть щурясь, вгляделся вперёд.

— Ещё примерно столько же. Нужно ещё перейти ручей, а там недалеко.

Кивнув, я больше не стала с ним ни о чём спорить. Всё равно бессмысленно. Упрямый же. Да и… приятно, если честно. Очень. Тем более, ему как оборотню это ничего не стоило. И к тому же он сам меня поднял, я не просила.

В общем, как смогла заглушила свою совесть и принялась наслаждаться горными пейзажами и чистым морозным воздухом.

Здесь он был, по-моему, ещё чище и свежее, чем на горе в посёлке. Открытую местность продувал северный ветер, вынуждая прятать лицо в шее Дани, но в целом чем дальше мы шли, тем больше мне нравилась наша прогулка. Хотя идущие за нами девочки и провожатый с этим не согласились бы. Им всё давалось куда сложнее. К тому же, снег и правда стал более рыхлым.

Собственно, я только подумать об этом и успела, как Дани, чертыхнувшись, вдруг резко осел на землю. Я не сразу поняла, в чём дело. Только когда осознала себя не просто на руках, а… лежащей на снегу. В то время как Дани увяз в нём по самую талию.

Я хлопнула удивлённо ресницами раз, второй, третий. Посмотрела на раздосадованное лицо подсолнуха. И… рассмеялась.

Сперва тихо, растерянно, всё ещё не веря, что такое случилось. Затем громче.

Он же так уверенно вещал, что у него всё под контролем. А сам…

Всё-таки провалился.

Провалился, блин.

Округу наполнил мой самый громкий и искренний смех.

А ещё я сильно пожалела, что без телефона. Сфоткала бы и на заставку поставила. Такой кадр пропадал, эх.

Дошедшие до нас девчонки с проводником тоже остановились, глядя на нас непонимающе. В первую минуту. Затем к моему смеху присоединился и их.

И хвала Еве, она всё-таки сообразила достать телефон и сделать тайный снимок нашей композиции.

— Снежинка…

— Что? — еле выдавила из себя.

Перестать смеяться не получалось.

Дани вздохнул.

— Помоги мне.