Как подумала, так и забыла. Дани обхватил моё лицо обеими ладонями, приспуская шарф, а следом губ коснулся его жадный поцелуй. Короткий, но глубокий. Полный жажды и желания. И на который я впервые без раздумий ответила.

Ладно, сдаюсь, я совсем не против попробовать с ним построить эти неправильные отношения.

И я даже собралась ему о том сообщить, но он меня опередил. Оторвавшись от моих губ, тихо предложил:

— А выходи за меня.

Эм… что?!

___________

Ещё чуть-чуть осталось) Готовим замену мату))

Глава 21

Наверное, его признание в любви так не удивило, как предложение руки и сердца. Только что я восхищённо оглядывала ледяную округу, а теперь смотрела на Подсолнуха и едва соображала. Даже то, что он по-прежнему раздетый, а у ледника в два раза холоднее, чем в обычных горах, отошло на второй план.

Какая разница в каком он виде, когда тут такое?

— Дани… ты же не серьёзно, да?

В моём голосе зазвучала мольба. Не готова я была к такому сюрпризу. Мы же знакомы… сколько? Всего несколько дней, меньше недели. Через три дня у меня самолёт обратно в Россию. Дани, конечно, говорил, что это не помешает нам быть вместе. Что он отправится за мной следом в Москву. Но обсуждать будущее — это одно, а создавать семью — совсем другое. Это вам не встречи через день по два часа, и даже не совместные ужины у него дома. Это семья, блин. Когда вы вместе двадцать четыре на семь и далеко не ради развлечения. И…

— Поверь, Снежинка, я как никогда серьёзен, — сообщил Дани. — Более того, я готов ждать, сколько нужно. Просто хотел, чтобы ты знала. Я не играю с тобой. И даже если ты ответишь отказом, я всё равно буду рядом. Всегда.

Всё это звучало настолько безумно, что я так и не нашлась, что ему ответить. Слишком быстро развивались события. Я за ними не успевала. Я только привыкла к тому, что он оборотень, живущий тысячу лет. Что мы какая-то там пара. Что он теперь звал меня “любимой”. И то к последнему ещё не привыкла. А теперь он ещё пожениться предлагал?

— Я…

Так и не договорила. Дани положил мне палец на губы, и я как открыла рот, так и закрыла его обратно.

— Не отвечай сейчас. Просто подумай.

Он отнял руки от моего лица и отступил на два шага. Я, всё ещё растерянная всеми его словами, бездумно проследила за тем, как ловко и быстро мужское тело скрывает свою наготу. И не сразу поняла, к чему это. Лишь когда в стороне послышались переговоры моих девчонок с их провожатым. А вскоре я и их увидела.

Они тоже нас заметили. Застыли в удивлении.

— А-а… — протянула Рая, указывая себе за спину. — Как вы так?.. Быстро…

— Ловкость ног никакого обмана, — отшутился Дани.

Я перевела взгляд с девочек обратно на него. Оборотень как раз застёгивал молнию на куртки возле ворота. В очередной раз поразилась его ловкости и быстроте. Затем заметила то, что упустил он, — следы волчьих лап на снегу. Я собиралась указать на них, но возглас Евы отвлёк.

— Вот это красота! — выдохнула она громко.

Рая тоже быстро забыла о нас, сосредоточившись на округе. Тем более посмотреть было на что.

Стоящий в стороне Торстейн на такую неприкрытую реакцию только улыбнулся. Ему наверняка не впервой её видеть. Он неспешно подошёл к нам, встав в паре метрах.

— Этот лёд старше пирамид, — заговорил, пристально следя за бегающими из одного угла в другой девочками. — Он видел, как заканчивался последний ледниковый период. А мы — всего лишь гости здесь. Так что ничего не трогаем, не ломаем и стараемся не подходить слишком близко к воде.

Ева с Раей согласно угукнули и продолжили снимать на телефоны всю эту красоту.

— А почему он не белый, как айсберги?

— Из-за каменной пыли. Ледник перемалывает скалы под собой в муку, и она окрашивает воду.

— В смысле перемалывает? — удивилась уже я.

— В прямом. Ледник — это не просто «замёрзшая вода». Это огромная масса льда, которая под собственным весом движется. Очень медленно, но постоянно. И когда она движется, она трёт скалы под собой и по бокам. Как наждачка. От этого они стираются в пыль — микроскопическую, как мука. Её так и называют — ледниковая мука. Эта мука попадает в воду, которую даёт тающий ледник, а её частицы преломляют свет, из-за чего всё вокруг кажется бирюзовым.

— Тогда почему он больше синий? — нахмурилась, разглядывая огромную глыбу уже по-новому.

— Из-за темноты. Бирюзовый он на свету, а когда световой день заканчивается, то и цвет становится глубже и темнее, — ответил уже Дани.

— Прям как твои глаза, — озвучила вслух свою раннюю мысль. — Очень похоже, — обернулась к нему с улыбкой.

Что же касается его предложения…

Раз у меня есть время подумать, то и не буду торопиться.

А на мои слова Дани хитро усмехнулся.

— Я запомню, — произнёс, будто я не сравнение привела, а пообещала ему что-то великое.

Я на это только глаза закатила и отвернулась. Чуть подумала и присоединилась к девочкам. Заметила, как Дани дёрнулся за мной, но тут же замер, отступил. И я снова ему улыбнулась. На этот раз тому, как точно он почувствовал, что мне нужно дать время и пространство для общения с подругами.

Хотела бы я сказать, что мы провели у ледника много времени, но увы. Уж слишком холодно возле него оказалось. Нас хватило всего на полчаса, после чего мы отправились обратно.

И я вам так скажу, спускаться с горы зимой ничуть не легче, чем подниматься. На этот раз я отказалась от предложения Дани ускорить спуск на нём, решив, что это уже слишком палевно будет. Так что на стоянке авто мы оказались очень и очень не скоро. Но в этом был и свой плюс. Обратно в Тромсё Рая и Ева должны были ехать с нами.

— Спасибо, — поблагодарила я Подсолнуха за такой подарок. — И сочувствую, — похлопала его по плечику.

Он просто не знал их, как я. И то, что они не стали ни о чём расспрашивать при Торстейне, не значило, что не станут теперь.

Так оно и вышло.

Стоило нам перекусить из набранных запасов Дани и отправиться в обратный путь, начались расспросы.

— Итак, рассказывай, — подалась вперёд Ева. — Как же так вышло, что ты укатила с ним, не предупредив нас?

— М-мм… — покосилась на невозмутимого Дани, что делал вид, будто занят исключительно дорогой. — А разве вам уже не рассказали?

— Рассказали, но мы хотим всё знать из первых уст. На трассе реально был волк?

— Ну-у… — почесала я нос, раздумывая над дальнейшими пояснением, а потом плюнула на всё и сказала, как есть. — Я в него врезалась.

— В смысле? — вскричали девчонки хором.

— В прямом. Врезалась, перекатилась и вывихнула ногу. Дани спас и забрал с собой, так как на трассе было опасно оставаться. Отвёз в больницу, а потом… как-то так само вышло, — закончила вкратце.

— Само? — протянули опять хором девчонки.

— Подробностей не расскажу и не просите.

Ева фыркнула, Рая глаза закатила.

— А ещё подругой зовётся, — пробурчала первая.

— И не говори, — поддержала её вторая.

Я сделала вид, что не расслышала, включив музыку. А то знаю я их, дай только повод, сразу к пыткам перейдут.

— И что, вы теперь типа вместе до конца отпуска? — уточнила, прищурившись, Рая.

— Нет, — ответил ей Дани. — Мы теперь вместе навсегда. Я сделал вашей подруге предложение, и она согласилась.

Кто из нас троих выпал в больший астрал, стоило уточнить.

— Вообще-то я не сказала “да”, — возмутилась через паузу.

— Но ты и не сказала “нет”, — легко парировал он.

И я даже не нашлась, что ответить на эту нелепую фразу.

Потому что действительно не сказала. А видимо стоило! Хотя бы из вредности. Чтобы этот рыжий нахал не слишком зазнавался. А то ишь, уже и на нашу свадьбу я, видите ли, согласна.

— Ты тоже из Москвы? — уточнила Ева.

— Нет, но это не важно. Я неприхотливый, могу жить, где угодно.

— Например, в Бразилии, — не удержалась от подколки.

— А что? У моей семьи там огромная вилла, можем жить и там, если хочешь. Или можем осесть в Мексике, рядом с Леей. Последние годы я живу с ними в Канкуне. Райский уголок. Самое то, чтобы растить детей. Небольшой, туристический, без толп народа. Или можем переехать в Нью-Йорк к Калебу и Кейтлин.