Первый поднимает руку. От его пальцев тянется синеватая дымка, и воздух в комнате резко леденеет. Стены покрываются изморозью.

Мой «Щит» сжимается вокруг меня, отталкивая магический холод, но я чувствую, как драгоценная энергия тает на глазах. Причем на сей раз это вполне физическое воздействие. А с ним мой Дар явно справляется куда хуже, в этом контексте я его едва ли тренировал.

Елена, не раздумывая, хватает с ближайшего стола тяжелый металлический отражатель и швыряет его в ближайшего криоманта. Тот отбивает его ледяным шипом, выросшим из пола. Жаль, у нее под рукой не оказалось студийной вспышки: могли бы устроить им полную перезагрузку зрения. Хотя отражатель в лоб — тоже вполне аргументированное предложение.

Второй нацеливается на Петрова. Я бросаюсь вперед, отталкивая его за себя. Ледяная игла впивается в стену там, где он сидел.

Третий смотрит прямо на меня. Его нить сине-белая и колючая. Пока не атакует. Как будто ищет слабое место.

Я фокусируюсь на нем, на его нити — холодной и уверенной. Вкладываю в свой посыл всю накопленную ярость, всю волю Хранителя, который не позволит себя унизить. Бросаю ему вызов на своем поле, где я уже хоть как-то силен — на поле магии социального эфира. Проецирую на него статус пустого места, чья воля ничего не значит перед моим расчетом. По сути, смотрю на него как на говно. Так, будто он уже проиграл.

Не знаю, что уж там у меня получилось, но на какое-то небольшое время его нить дрогнула. Не ожидал, гад, такого напора от плебея!

Елена, использовав это короткое замешательство, хватает полупарализованного Петрова под руку, быстро оказывается с ним у дальней стены, там тоже дверь — наверняка какой-нибудь служебный выход из студии, такой должен вести на лестничную клетку. Она резко толкает дверь. Так и есть: бетонные ступени, уходящие вниз.

— Бежим! — Она выталкивает Петрова на лестничный марш, убегает следом сама.

Я отступаю за ними, не сводя глаз с троицы. Мой взгляд все еще склеен с лидером. Жаль, нет возможности покинуть поле боя более достойно, например, телепортировавшись или что-нибудь в таком роде. Приходится использовать проверенную тактику пехоты всех времен и народов: «Беги быстро, пока не началось самое интересное».

Лидер медленно поднимает руку, пальцы смыкаются в некую фигуру. Воздух в студии снова сгущается, холодеет и начинает как будто давить, как давит на голову глубоко под водой сама среда, повышенное давление. Сейчас жахнет. Или бахнет. Причем я почти уверен, что не обрадуюсь.

Чувствую, как мой щит, и без того истощенный, трещит по швам под этим нарастающим давлением. Прямо как моя нервная система после недели жизни в этом теле. Надо бы добавить это в резюме, если решу куда-то устраиваться после увольнения из «Вектора»: «Высокая стрессоустойчивость — проверено в бою с тремя криомантами». Ладно, шутки шутками, но еще секунда — и он рассыплется, а меня просто раздавят.

Решаюсь на коронный прием. Разворачиваюсь и делаю прыжок к служебной двери. И бегу отсюда на хрен.

Не вижу и не слышу, бегут ли за мной, зато слышу, как нарастает гул. Что-то метнули вслед! Несемся вниз по лестнице. Чувствую спиной холодный шлейф, и он обжигает.

Однако успеваем вылететь на улицу. Отсюда, не останавливаясь, сразу в соседний двор. У Елены тут машина, какая радость! Вталкиваю Петрова на заднее сиденье, бросаюсь на пассажирское. Машина срывается с места.

Петров тяжело дышит на заднем сиденье. Смотрю на него в зеркало заднего вида. Весь помятый и напуганный. Напоминает студента перед сессией, который только что осознал, что не готов ни к одному экзамену. Только вместо двоек здесь будут ледяные пули. Что ж, придется становиться для него репетитором по выживанию. Надеюсь, он способный ученик. Он сейчас ценнее, чем последняя банка тушенки в осажденной крепости.

Смотрю в боковое зеркало. Троих там не вижу, но… снова вижу ту самую тонкую, ледяную нить, ползет как змея за машиной. А ведь снова да — ведь все это время мы были долбаной мобильной мишенью с пассажиром-маяком в лице Петрова. Жаль, нет приложения по поиску мага, который специализируется на «снятии порчи» с ментальных якорей.

— Знаете, в хороших детективах свидетеля обычно прячут в безопасном месте, — говорю я лично ему. — Но поскольку мы с вами в бояр-аниме, надо придумать, какое именно место может считаться для вас безопасным. И пока я придумаю, в том числе и как отключить в вас встроенный навигатор «Яндекс. Морозов», начните рассказывать про Семенова.

Глава 11

Машина Елены выныривает на освещенный проспект. Глубокая ночь, но Москва не спит — неоновые вывески, густой поток машин, пешеходы.

— Там. — Елена кивает на огромный торговый центр. — «Мегаполис». Круглосуточный. Фудкорт, люди.

Верно мыслит. Может, и самого начала надо было так. В месте скопления людей отследить нас будет сложнее, а на открытое нападение в таком месте даже Морозовы вряд ли решатся.

Мы паркуемся на многоуровневой парковке и поднимаемся на эскалаторе на основной уровень. Внутри, конечно, не как днем, народу поменьше, но не безлюдно. Горстка мужиков с ноутбуками, бизнесмены, наверное, парочки в зоне кинотеатра, ночные работники и загулявшие тусовщики на фудкорте. Приглушенная музыка и запахи еды из дюжины кафешек.

Петров, бледный и помятый, выглядит как последний алкоголик после запоя, но здесь в целом не привлекает особого внимания. Мы находим столик в дальнем углу фудкорта, с хорошим обзором.

— Ждите здесь, — командую я.

Направляюсь к стойкам быстрого питания. Тело требует калорий, а разум — ясности. Заказываю три двойных чизбургера, картошку фри и три больших кофе. Расплачиваюсь картой Волковой. Терминал пищит, одобряя списание 1850 рублей. Щедрая у меня, конечно, покровительница, но я не сомневаюсь, что ее бухгалтерия ведет учет каждой копейки.

Вернувшись, я раскладываю еду на столе. Петров пялится на бургер, будто впервые в жизни видит еду. Его руки дрожат.

— Ешь, — коротко говорю я, откусывая. Горячее мясо, сыр, соус. Простая, но эффективная энергия. Петров медленно берет свой бургер и откусывает маленький кусочек. Потом еще. Потом начинает жадно есть, давясь.

Елена пьет кофе, постоянно озирается.

Пока едим, я поворачиваюсь к Петрову.

— Говори. Все, что знаешь. Сейчас, пока мы здесь в относительной безопасности. Начни с «Северного моста». Куда именно?

Петров, прожевав очередной кусок, делает глоток кофе. Его руки все еще дрожат, но голос твердеет.

— «Объект „Полюс“», — выдыхает он. — Это кодовое название. Где-то за Уралом, в зоне мерзлоты. Точных координат я не знаю, это знают только Зимин и, возможно, кто-то еще из Морозовых. Но я видел логистические маршруты. Все шло туда. Кристаллы, оборудование, даже… продовольствие для персонала.

— Кристаллы? — переспрашивает Елена.

— Да. Сконденсированная магическая энергия, извлеченная из… из «брака». — Он сглатывает. — «Полюс» — это большой научно-исследовательский комплекс. На что именно направлены исследования, я не в курсе. Но уровень секретности зашкаливал. И ресурсы… невероятные.

— Кто платит? — спрашиваю я прямо. — Морозовы одни не потянут такой проект.

Петров нервно оглядывается и понижает голос до шепота.

— Семенов… мой начальник, однажды проговорился. После третьего стакана. Сказал, что «на самом верху» проект курирует лично кто-то из императорской фамилии. Или из их ближайшего окружения. Что «Полюс» — это императорская инициатива, а Морозовы — лишь исполнители.

Молчим, перевариваем. Если это правда, масштаб игры меняется кардинально.

— Доказательства? — спрашиваю я.

— Нет! Конечно, нет! — Он почти кричит, но тут же сжимается. — Это слова пьяного Семенова! Но подумайте! Ресурсы, секретность, прикрытие! Только у императора есть такая власть.

Я перевожу взгляд на Елену. Она медленно кивает. Информация взрывоопасная, но все же пока бездоказательная.