– То есть он может в любой момент очнуться? Даже совсем скоро?

– Верно, – подтвердил Фантаччи. – Но я надеюсь, что, очнувшись, он признает, что ученик ему необходим. Тут-то ты и пригодишься. Лучше кандидата не сыскать. У тебя достаточно знаний. Вполне сможешь что-нибудь за него делать, пока он валяется.

В течение всего разговора на заднем плане постоянно что-то постукивало и позвякивало. Это Бабуся переставляла с места на место кастрюли и сковородки, изображая кипучую деятельность на кухне. В последние минуты звяканье перешло в яростный лязг.

– Бабуся, тебе помочь? – оглянулась Ивни.

– Нет, что ты, милая, не сто́ит. За меня не переживай. Мне помощь совершенно не нужна. – Бабуся жахнула стопку посуды на стол и подошла к Ивни, вцепившись в спинку ее кресла. – Вот только скажите мне, господин Фантаччи. Когда Ивни успеет отдыхать, если ей каждый день придется взбираться по холму во Дворец и спускаться обратно? Как ей совмещать две работы? У нее и здесь достаточно дел.

– Сударыня, – Фантаччи сложил руки на груди, – боюсь, работа мастера-заклинателя требует постоянного проживания во Дворце. Ей положена комната и питание. Работу у вас придется оставить.

Он посмотрел на Ивни:

– Понимаешь? Согласившись на мое предложение, ты будешь зачислена в дворцовый персонал, и Дворец станет твоим домом.

Ивни неуверенно кивнула. Она ощущала за спиной гнетущее присутствие Бабуси. Пальцы хозяйки едва не проломили в спинке кресла дыру.

Приди Фантаччи днем ранее, Ивни, наверное, отказалась бы – или по крайней мере попросила бы время на раздумья. Но в тот день гнев еще не утих у нее внутри. Досадить Бабусе было заманчиво. Девушке хотелось наказать хозяйку за легкомыслие, с которым та сплетничала о Веретенном Холме – ее утраченном доме. Дворец был еще заманчивее. В памяти отчетливо хранились образы королевского парада: яркие экипажи, униформа, украшенные животные. Ивни хотелось увидеть все это поближе. Все эти удивительные вещи были творением рук человеческих, и Ивни сама могла стать одним из таких творцов.

Она взглянула на Бабусю, которая, сощурив глаза до щелочек, буравила взглядом Фантаччи.

– Когда выходить на работу? – спросила Ивни.

– Как можно скорее, – ответил Фантаччи. – Я готов сегодня же сопроводить тебя во Дворец.

Фантаччи составил Ивни компанию, пока та собирала вещи с полок своей мастерской и складывала их в сумку. Что может понадобиться ей во Дворце?

– Милая мастерская, – с улыбкой отметил Фантаччи. – Похожа на мой кабинет.

Ивни сомневалась, что это так. Гость просто проявлял вежливость. Ей это пришлось по душе. Рядом с ним она чувствовала себя старомодной неряхой и едва не сгорала от стыда. Ее одежда, купленная на барахолке, не сочеталась с его. Густые непослушные волосы, кое-как подстриженные Бабусей, напоминали копну сена. На рабочем месте царил беспорядок, пахло едой с кухни. Весь магазин был пыльным и уродливым. Сущая помойка по сравнению с Поднебесным дворцом.

– Об инструментах и материалах не беспокойся. Всё предоставим. Всё, что пожелаешь, и даже больше, – заверил Фантаччи.

Ивни взяла катушку ниток, которую подумывала забрать с собой, и положила обратно на полку. Собрала только самое необходимое. Разумеется, она не планировала уезжать без совы и рунической книги с кучей пометок и закладок.

Ивни поднялась в свою каморку на чердаке и принялась рыться в платяном сундуке, пытаясь отобрать из разномастной одежды, добытой для нее Бабусей, хоть что-нибудь, в чем можно было показаться во Дворце. Взгляд зацепился за синее платье, которое Ивни ни разу не надевала. Официозное, вычурное и тесное. Может, для Королевского дворца в самый раз? Ивни скатала его и сунула в сумку. Что еще взять? У нее было немного вещей. Она попала к Бабусе еще маленькой девочкой, с собой у нее были только шерсть и нитки из родной деревни. Кто мог подумать, что эта доставка станет последней? За годы жизни в Болотоне Ивни все получала от Бабуси: книги, краски, игрушки, а впоследствии – инструменты и материалы для рукоделия. Бабуся могла добыть все, что Ивни пожелает. Она дала ей кров и некое подобие образования. Порой Ивни чувствовала себя частью Бабусиной коллекции диковинок – но так ли это плохо, если тебя ценят? Бабуся относилась к ней как к родной внучке. Ивни нахмурилась и встряхнула головой, продолжив копаться в сундуке.

«Какая же я бесчувственная. Бросить Бабусю при первой возможности – это так неблагодарно с моей стороны».

Бабуся дважды постучала в дверь. Она вошла и села на кровать, глядя, как Ивни складывает носки.

– Бабуся, прости, что я так внезапно ухожу. Прости, что оставляю тебя без помощницы по магазину. Я об этом даже не подумала.

– Не переживай, – со вздохом ответила Бабуся, прислонившись к стене. – Я справлюсь, ты меня знаешь.

Ивни кивнула:

– Ты правда готова меня отпустить? Я не обязана уходить.

«Пожалуйста, не проси меня остаться. Умоляю».

– Нет-нет, ступай. – Бабуся сложила руки и уставилась на голый косой потолок. – Но будь осторожна. Дворец – странное место, и люди там наверняка живут тоже странные. Взять хотя бы этого Фантаччи. Весь себе на уме. Он что-то скрывает, помяни мое слово. И свою собственную суть не выдает.

– Думаешь, он прав насчет меня? Я справлюсь с этой работой?

– У тебя талант к магии и светлая голова на плечах. – Бабуся посмотрела на Ивни с улыбкой. – Не волнуйся об этом. Если меня что и тревожит, то твоя застенчивость. Тебе придется встречаться с незнакомыми людьми, работать с ними. Сама знаешь, я чувствую истинное нутро каждого человека. Вижу, как на витрине магазина. Большинство выставляют свой товар лицом. А ты хранишь свой в кладовке. Под замком. Иногда нужно что-нибудь оттуда доставать. Рассортировать. Понимаешь, о чем я толкую?

Ивни сунула носки в рюкзак.

«Понимаю и хочу, чтобы ты прекратила. Как я могу это рассортировать? Покажи мне того, кто может».

Но Бабуся продолжала:

– На новом месте может быть тяжело. Придется приложить усилия, если хочешь обзавестись друзьями. Меня рядом не будет, чтобы тебя поддержать. Не хочется, чтобы ты замкнулась в себе и общалась только с механической совой.

«Приложить усилия. А можно как-нибудь обойтись без усилий? Нельзя мне просто быть собой?»

– Меня больше интересует работа, а не люди, – ответила Ивни. – Не терпится узнать, что я могу смастерить, чему научиться. Этого вполне достаточно. И я не буду одна. Когда мастер-заклинатель очнется, я буду работать с ним.

Ивни сказала это лишь для того, чтобы успокоить Бабусю, но от мысли о совместной работе с незнакомым мастером-заклинателем, кем бы он ни был, до сей поры не приходившей ей в голову, девушке стало не по себе.

– В этом мне тоже видится подвох, – хмуро покачала головой Бабуся. – Что там на самом деле со стариком мастером-заклинателем? Этот прохвост Фантаччи наверняка не все рассказал. Если он и правда без сознания валяется, то тебе, Ивни, нужно держать ухо востро. «Досадное происшествие», значит? Не хочу, чтобы подобное «происшествие» приключилось и с тобой.

Ивни сложила в рюкзак последние вещи и поправила сову, чтобы та не была с головой завалена тряпьем.

– Я буду осторожна. Приложу все усилия, чтобы быть дружелюбной и общительной.

Она встала. Бабуся поднялась за ней:

– Загляни как-нибудь домой, расскажи о своих новых знакомцах. И не забывай писать. Как можно чаще, ясно тебе?

– Ясно.

Бабуся заключила Ивни в медвежьи объятия. Девушка вздрогнула.

– Ивни, ты настоящее сокровище, волею судьбы заброшенное в мой магазин. Для тебя здесь всегда найдется место. Тебе здесь всегда помогут. Если понадобится помощь – приходи. Поняла?

Ивни похлопала Бабусю по спине и молча кивнула. Волосы Бабуси защекотали ей нос.

«Она думает, что я немедленно вернусь. Может, так оно и будет».

Глава третья