Девушка приблизилась и выглянула из коридора.

– Бабуся? Что случилось? – спросила она, блестяще отыгрывая невинность, как будто ничего не слышала.

– Тут один человечек хочет тебя видеть.

Ивни вышла в переднюю и наконец встретилась с гостем лицом к лицу.

– Привет, Ивни. Меня зовут Фантаччи, я из Поднебесного дворца. Нам нужны люди с твоими умениями. – Он показал металлическое перо. – Есть вакансия для человека, способного делать такие штуки. Если интересно, давай обсудим подробности.

Они собрались в задней комнате. Бабуся закрыла магазин и усадила Ивни и Фантаччи в кресла у камина. Так они могли спокойно поговорить, а Бабуся – послушать. Задняя комната представляла собой просторную и уютную гостиную с кухней. Обеденный стол был, как обычно, заставлен незаконченными творениями Бабуси – какими-то вонючими субстанциями, зельями и продуктами, которым завтра предстояло превратиться в обед. В камине горел огонь, вокруг стояли кресла, а между креслами втиснулся деревянный кофейный столик в потеках чая и неизвестно чего еще.

Среди этого беспорядочного скопления предметов Фантаччи очень выделялся. Он был сама аккуратность. На форме – ни складочки. Ивни никогда прежде не видела столь чистой одежды. Волосы с винным отливом были подстрижены под горшок. Борода торчала идеальным клинышком. Усы приглажены столь тщательно, будто их расчесывали несколько часов. Может, так оно и было.

Бабуся налила Ивни и Фантаччи чаю. Ивни сразу схватила чашку обеими руками. Фантаччи на чай не польстился, зато с интересом разглядывал поделки Ивни, которые она по его просьбе принесла из мастерской и разложила на столике. Помимо волшебного металлического пера, среди них был резной деревянный карандаш, способный самостоятельно записывать слова под диктовку, и специальная подставка под яйцо – в ней сырые яйца могли прожариться прямо в скорлупе, без участия сковородки.

– Прожарка, конечно, выходит не идеальная. По крайней мере, не всегда. Да и понятие идеальной прожарки у каждого свое, – оправдывалась Ивни.

– Это верно, – медленно кивнул Фантаччи.

Его зоркие глаза оценивающе рассматривали ее. Ивни чувствовала это, не глядя на Фантаччи.

Механическая сова сидела посреди столика, удивленно смотря на необычного гостя. Сова привела Фантаччи в восторг, и он дотошно расспросил Ивни обо всем, что умеет эта птица.

– Теперь вернемся к перу от дождя. Мне его принес один сотрудник. Сразу стало ясно, что вещь выдающаяся. Такие магические изделия немного где сыщешь. Расскажи о ней. Как ты ее сделала? Как заставила работать заклинание?

– Работа была не быстрая, – ответила Ивни. – Я применила комбинацию рун и других магических символов. Все они впечатаны в металл и являются частью конструкции. Оттиски совсем малюсенькие.

– Понятно, – кивнул Фантаччи. – А где ты взяла эту комбинацию? Откуда рецепт? Из какой-нибудь книги?

Ивни осторожно помотала головой:

– Сама придумала. Рунические книги я, конечно, изучала, но рецепт мой собственный.

– Но как ты его придумала? – допытывался Фантаччи. – Откуда узнала, что нужно?

– Это был долгий и сложный процесс, – ответила Ивни.

– Хотелось бы иметь представление об этом процессе, – настаивал Фантаччи. Он откинулся в кресле, положив ладони на колени, как ребенок в ожидании сказки на ночь.

– Ладно, попытаюсь объяснить. – Ивни ненадолго задумалась.

Фантаччи спрашивал о методе ее работы. Ивни пользовалась этим методом ежедневно, но никогда не обсуждала его ни с кем, ей не было нужды объяснять кому-то ход своих мыслей.

– У каждой руны и каждого символа свое значение, – начала она. – Эти простые значения можно совмещать, чтобы добиться какого угодно эффекта, но алгоритм должен быть предельно точным, иначе результат может оказаться не таким, на какой рассчитываешь. Когда я делала это перо, то начала с руны, означающей «сушить». Мне сразу стало понятно, что ей одной не ограничишься – в таком случае сухим останется только само перо. Поэтому я добавила другие символы, уточняя, что «сушить» должно применяться к тому объекту, к которому прикреплено перо, целиком, плюс еще на несколько дюймов вокруг. Это для начала. Дальше было сложнее. Не станет ли человеку некомфортно, не пересохнут ли у него глаза и кожа, если воспользоваться руной «сушить»? Может, лучше подойдет руна «отталкивание воды»? Но если человек захочет попить или умыться? «Отталкивание дождевой воды»? Но как определить дождевую воду? Подходит ли под эту категорию снег? Куда будет деваться отталкиваемая вода? Что, если она будет брызгать во все стороны? С каждым новым вопросом я находила все новые руны, записывала новые символы и давала дополнительные инструкции на любой случай. Затем я приступила к проверке изделия и столкнулась с множеством новых проблем. Сперва я использовала очень большое перо, но, когда добилась безупречной работы заклинания, сделала поменьше. Следующей задачей стало уменьшение символов без потери эффективности. Кроме того, мне хотелось, чтобы изделие выглядело симпатично. Вы поняли, что это утиное перо?

Фантаччи поднес перо к глазам, затем отвел руку, пока не нашел наилучшую дистанцию, и покрутил перо в пальцах.

– Разумеется, – с улыбкой кивнул он. – Оно ведь отталкивает воду. Умно. Теперь мне удалось рассмотреть символы. Они в самом деле очень малы.

– Меньше уже не получилось. Эффект пропадал.

– Ты не объяснила, как заставила работать магию. Любой может срисовать символ из книги, но откуда берется магия? Как ты приводишь ее в действие?

– Не знаю, – призналась Ивни. – Получается само собой.

– По наитию?

– Да. То есть я так думаю.

– Ты никогда не училась магии?

– Нет, – ответила Ивни.

Она допила остаток чая. Ей стало неловко от своих слов.

«Зачем я уточнила, что это утиное перо? Выделываюсь хуже Бабуси».

– Ивни, я объясню, кого ищу. Слышала когда-нибудь слово «мастер-заклинатель»?

Ивни помотала головой.

– Это нечто среднее между волшебником и ремесленником. Изготовитель волшебных устройств. Обычно у мастера-заклинателя есть соответствующее магическое образование, но мне кажется, твоих умений будет достаточно. Ты способнее других кандидатов. В наши дни такие умения, мягко говоря, забываются. Большинство королевских дворов обходятся без мастеров-заклинателей, а воспитанники магических школ стремятся к более возвышенным профессиям. Так вот, нашему мастеру-заклинателю нужен ученик. Нет большого труда найти многообещающего юного волшебника, но ручной труд их не привлекает. Среди ремесленников же не сыскать того, кто обладал бы достаточным магическим чутьем, чтобы приводить заклинания в действие. Когда я увидел это изделие, – Фантаччи поднял металлическое перо, – то сразу понял, что его создатель – тот, кто мне нужен. Мой сотрудник сказал, что купил перо в этом магазине, и вот я здесь. – Он раскинул пальцы. – Я нашел тебя.

Механическая сова медленно повернула деревянную голову и посмотрела на Ивни. На мгновение воцарилась такая тишина, что Ивни слышала тиканье совиного сердца.

– Вы хотите, чтобы я стала ученицей мастера-заклинателя? Во Дворце? Вы предлагаете мне работу? – спросила она.

– Вроде того. Одна беда – наш мастер-заклинатель… занедужил. Его состояние весьма плачевно. Он уже несколько недель лежит без сознания в лазарете. Он никогда не брал учеников, поэтому теперь некому выполнять его работу. – Фантаччи сложил руки на коленях. Борода мешала прочитать выражение его лица. Улыбался он или хмурился? – Никто не может даже на время подменить его, не говоря уже о том, чтобы занять его место. Поэтому-то мне и пришлось искать замену столь необычным способом.

– Как он заболел? Что с ним случилось? – спросила Ивни.

– Судя по всему, он стал жертвой досадного происшествия с сонным снадобьем, – ответил Фантаччи. – Он готовил его для королевы – она предпочитает спать во время долгой дороги – и перепутал компоненты. Никто не знает, как долго он еще пролежит без чувств.