— Что произошло? — спросила я из столовой, едва он переступил порог.

— С чего ты взяла, что что-то произошло? — буркнул он.

Я не ответила, лишь выразительно оглядела его с ног до головы.

Себастьян тяжело вздохнул:

— Отец сегодня звонил.

— Опять претензии по работе? — уточнила я. — Ты же вышел в праздник, как он и просил.

— Нет, — отмахнулся Себастьян. — Дело не в этом. Он хочет, чтобы мы вернулись в ЛА.

— Что... насовсем?

— К счастью, нет. Всего на пару дней. Кажется, ему срочно необходимо сделать семейное фото.

Я не удержалась от стона.

— Я пытался отказаться, Лили, честно, — начал оправдываться Себастьян. — Даже отговорка с завалом на работе не прокатила.

— Все нормально, — вздохнула я. — Я понимала, что рано или поздно это случится. Когда летим?

— На следующей неделе.

— Понятно. Так вот почему мама прислала мне письмо про организацию вечеринки...

— Извини.

— Ты тут ни при чем, — успокоила я его. — Это просто наша обязанность.

— Знаю. Но я же понимаю, как ты это ненавидишь. Вы с Джесси вообще общаетесь?

— Нет, — отрезала я. — С самого моего отъезда.

— Я надеялся, может, ты захочешь с ней увидеться, и это хоть как-то улучшит ситуацию.

— Она сказала, что устала смотреть, как я разрушаю свою жизнь. В день нашего отъезда она заявила, что с меня хватит.

Себастьян повернулся ко мне, пристально глядя в глаза:

— Она сделала это в день отъезда? Так вот почему ты была сама не своя?

Я кивнула:

— Я пыталась сохранить лицо, как обычно, но после ее слов у меня просто не было сил.

— И хорошо. Только увидев тебя в ярости, я наконец-то решился на разговор.

— Это так, но лучше бы причиной был не разрыв с подругой.

— Мне жаль, Лили, — тихо произнес он. — Ты заслуживаешь лучшего.

— Зато у меня есть Эми. И ты, наверное.

— Я у тебя есть всегда, — он едва заметно улыбнулся. — Даже если нам придется уехать в ЛА.

На лице Себастьяна промелькнула вина – будто он ждал, что я сорвусь на него. Но я к такому привыкла. Я давно усвоила правило: никаких настоящих планов, потому что моя семья все равно появится из ниоткуда и все разрушит. Это моя реальность.

— Все будет хорошо, — я ободряюще коснулась плеча. Он посмотрел на меня с нескрываемым облегчением. — Я не злюсь на тебя. Это просто часть нашей жизни.

— Извини, что я вернулся в плохом настроении. Утро было отличным.

— Все в порядке. Жизнь вносит свои коррективы.

— Расскажи лучше, как день прошел. Видел, ты пост выложила.

Пост? Я разблокировала телефон и увидела отложенную публикацию, которую заготовила еще пару недель назад.

— Если честно, я вообще про нее забыла, — призналась я. — Была занята сегодня.

— И чем занималась?

— Ну-у... вообще-то я ходила в писательский кружок. В городе.

Я замерла, выискивая в его лице признаки недовольства – не начнет ли он упрекать меня, что я должна сидеть дома?

— И как тебе? Понравилось? — искренне удивился он.

— Да. Понравилось, — я отвернулась, накладывая еду. Это дало пару секунд, чтобы собраться с мыслями. — Некоторые просили совета, и я немного помогла. Правда, подсказывала только по фэнтези, я же в нем пишу.

— Ты пишешь фэнтези?

— Ага, — кивнула я. — Темное фэнтези, так что главный мой совет был – безжалостно убивать персонажей. Некоторым помогло.

— Хм, значит, темное фэнтези о женщине, которая пытается вырваться из-под гиперопеки семьи... — он нахмурился. — Надеюсь, это не намек. Под такое описание подпадает слишком многое.

— Ну, ты же у нас читатель, — аккуратно подсказала я. — Может, ты даже слышал о нем.

— Темное фэнтези? Я прочел всего две серии в этом жанре – «The Fair Originals» и первую книгу «Игра престолов». Это максимум, который я смог выдержать, прежде чем начала накрывать паранойя, что сейчас из облаков вылетит дракон и сожрет меня.

Я рассмеялась:

— И почему же ты тогда выбрал именно эти две?

— Да кто его знает. Сначала прочел «The Fair Originals». В ней было что-то до боли знакомое, будто я сразу понял, что автор хотел донести. Взялся за «Игру престолов» в надежде испытать то же самое, но этого не случилось.

Я замерла.

— И... что, по-твоему, хотел сказать автор?

— Что через какие бы испытания ты ни проходил, выход есть. По крайней мере, мне хочется верить, что посыл именно такой. Сложно судить, когда не знаешь финала.

И тут до меня дошло, как именно я хочу закончить «The Fair Originals».

Я просто не имела права делать финал беспросветным. Не тогда, когда Себастьян оказался прав – эта история о том, как вырваться на свободу и победить вопреки всему.

О боже, мне срочно нужно за ноутбук.

— Ты чего?

— Меня только что озарило по поводу книги! Ты не обидишься, если я пойду попишу?

— Нет, конечно, — улыбнулся он. — Главное, чтобы озарение не заключалось в том, что ты тайком злишься из-за поездки в ЛА.

— Нет-нет, — замотала головой я. — Это про концовку. Меня просто распирает от вдохновения, надо все записать, пока не вылетело из головы.

— Тогда лучше идти!

— Позже увидимся! — крикнула я уже с лестницы, вбегая в свою комнату.



Я просидела за текстом несколько часов и вышла в коридор только глубоко за полночь. К тому моменту, как я закрыла ноутбук, я расписала каждую деталь финала. Теперь оставалось только написать его.

Дико хотелось пить и хоть что-то перекусить. Я осторожно спустилась по ступенькам, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Себастьяна, который наверняка давно уже спал.

— Продуктивно прошло время? — раздался голос Себастьяна.

Я подпрыгнула от неожиданности:

— Себастьян! Ты не спишь?

— Да, отец прислал мне проект, над которым нужно поработать, — раздраженно ответил он. — И я хотел увидеть тебя перед сном. Как успехи?

— Спина ломит, руки гудят. Так что просто отлично. Действительно отлично. — Я сладко потянулась, слегка оголив живот. — Мне срочно нужна вода, — пробормотала я, закончив потягивания.

Пока я пила, Себастьян продолжал сидеть за работой. Я подошла к нему и мягко прикрыла крышку его ноутбука:

— Уже почти час ночи. Тебе пора спать.

— Знаю, — вздохнул он. — Я просто не знал, будешь ли ты спать в моей спальне.

— Я могу поспать там, если ты хочешь.

— Я бы очень этого хотел, — признался он.

Я наклонилась, чтобы поцеловать его. Это должно было быть лишь легкое касание губ, но он перехватил мою челюсть, удерживая на месте. Себастьян потянул меня к себе на колени, не разрывая поцелуя.

Несмотря на глубокую ночь, спать мне расхотелось.

Я сжала его рубашку, крепко вцепившись в ткань – из страха, что он сейчас отстранится и снова придумает причину, почему нам не стоит этого делать.

Но мое тело буквально кричало от желания. Каждая клеточка молила о его прикосновениях. Грудь ныла. Клитор пульсировал, умоляя хотя бы о малейшем прикосновении. Себастьян протяжно выдохнул, провел ладонями вниз к моей ноге и поднял одну из них, прижимая меня к себе.

От этого прикосновения я захныкала и бесстыдно потерлась о него. Чувствуя, как он стремительно твердеет подо мной, я осмелилась провести языком по его губе. Он застонал, подхватил меня и перенес на диван.

Мы опустились на подушки, и из моей груди вырвался новый стон, когда он накрыл меня всем своим телом. Его руки сжали мои ягодицы, заставляя изгибаться ему навстречу. Я раздвинула ноги, готовая к нему внутри.

Себастьян уже полностью затвердел, член упирался в ткань брюк, и я могла думать лишь о том, как снять с него одежду. Но мое тело было прижато к нему, и мне не хотелось отстраняться даже ради того, чтобы раздеть его.

Он потерся об меня, посылая разряды удовольствия по позвоночнику. Мое тело умоляло о нем, и я наконец получала то, в чем так нуждалась.

Спустя мгновение его губы исчезли с моих, и он стал покрывать поцелуями мой нос, мою шею. В памяти смутно всплыли его слова о том, что он хочет поцеловать каждую мою веснушку, и я подумала: а не этим ли он сейчас занимается? Его поцелуи были нежными, они покрывали все мое лицо, пока он неторопливо возвращался к шее. Там он слегка прикусил чувствительную кожу, вырывая из моих губ очередной тихий стон.