— Серебряный Егорий? — Кивнул он на награду.

— Да. Четвёртая степень. За битву на Дону. Золотой крест первой степени пока ещё не заслужил. — Улыбнулся Михаил. Гойда засмеялся.

— Ничего заслужишь. С тобой калмаки пришли?

— Они. Пять тысяч сабель. А крымчаки пришли?

— Пришли. Ширины с Мансурами привели каждый по семь с половиной тысяч. Всего 15 тысяч. Вас ждём.

— А у вас сколько?

— У нас по кругу, плюс татары Урусобы и двух казанских бия, всего девять тысяч сабель.

— Почти тридцать тысяч получается. Очень хорошо! Должно хватить, как сказала Государыня, закошмарить литвин и ляхов.

— Что значит закошмарить?

— Это значит страх и ужас навести на ворога.

— А, ну это всегда пожалуйста. — Усмехнулся Гойда.

Плоты и «чайки» переплывали Днепр, выгружались и возвращались назад. Вплавь коней гнать не рискнули, слишком широко. Закончили, когда сумерки совсем опустились на землю. Прибывшие растворились в огромной лагере, который был уже разбит здесь. Горели костры, готовилась еда. Жарили целиком баранов, варили уху.

В большом шатре карачибека Агиша Ширина собрались руководители похода.

— Хан, — Давыдов первый взял слово, хоть и был самым младшим по возрасту, посмотрел на Урусобу, — нойон, — взглянул на Бурласа-нойона, командира калмыкской конницы, — карачибеки, — посмотрел на Агиша и Хадижике, — атаман, — взгляд на Ивана Гойду, — бии, — взгляд на казанских биев. Государыня сказала, что если будем делать всё правильно, то хабар будет богатый, такой, какой вы никогда не брали. Самые большие сокровища всегда находятся в городах. В селениях ничего ценного, кроме живого товара вы не брали, так ведь? — С ним согласились. — Поэтому будем брать города. Первым под удар попадут Черкассы. За ним Канев и, наконец, Киев.

— Не слишком ли замахнулся, Михайло Давыдов? — Покачал головой Иван Гойда. — У Черкасс, Конева и Киева стены и башни. Причём, чем дальше в глубь Литвы, тем стены выше и башни мощнее.

— Не слишком, атаман. Как сказала матушка Государыня, у них укрепления, а у нас артиллерия! А артиллерия, как говорит та же Матушка, это бог войны. Тем более, Царевна Елена, прежде чем уехать в Ливонию, передала мне особые снаряды. Называются «шимоза». Сказала, чтобы я был осторожнее с ними, дюже взрывается сильно и пожары вызывает большие. Я на полигоне четыре снаряда спытал. Так, что знаю, как с ними обращаться. И по какой цели стрелять. Литвин и ляхов ждёт много сюрпризов, как говорит Государыня.

— Что такое сюр… Сюприз? — Спросил Агиш Ширин. Михайло усмехнулся.

— А это то, чего они не ожидают и чем будут очень недовольны! — Лейтенант засмеялся. Потом сказал вполне серьёзно. — Хочу так же сказать, Государыня повелела, что ей нужны мастера. Литейщики, кузнецы, каменщики, стекольщики если таких найдёте… Короче, это те мастера, кто могут варить стекло. За этих, Матушка платить будет золотом. И таких мастеров, как и литейщиков брать семьями. Семьи не позорить. Выкупать будет всех, вплоть до грудничков. Поэтому их не убивать. Они тоже на вес золота. Запомните это, и доведите это до своих нукеров. И ещё, чтобы не обременять себя обозом с полоном и хабаром, она сказала создать здесь хаб. Здесь в Диком поле. Что такое хаб? Это место, куда будут привозить полон и хабар. Каждый из вас оставит в хабе своих людей, чтобы они считали свой полон и остальную добычу. Распределяли и отправляли дальше, в Крым, на Дон или ещё куда. — Сказав последнее, посмотрел на нойона Бурласа. Тот кивнул.

— Хм… Хорошо придумано! — Воскликнул Иван Гойда.

Рано утром Орда сдвинулась с места и начала движение к Черкассам. Двигались стремительно. Агиш и Хаджике удивлялись глядя, как шустро за конницей идут упряжки с пушками и фургоны с боеприпасом. До Черкасс дошли быстро. К вечеру Орда окружила город. Предложили сдаться на милость кочевникам. Естественно, комендант города отказался. Город обложили плотно, мышь не проскочит. Утром начался обстрел укреплений и ворот. Четырьмя залпами снесли ворота. А часть укреплений были достаточно хорошо разрушены, в городе начались пожары. В проломы ворвалась конница татар, калмыков и казаки. Началась резня и грабёж. Черкассы разграбили быстро. Хватило одного дня. Обоз с пленными и награбленным ушёл в Дикое поле. Там был организован, как велела Александра, хаб. Конвой, сдав хабар, вернулся назад к Орде.

Канев был взят с ходу. Там зевнули насчёт набега татар. Не ждали так быстро, поэтому нукеры Шириных и Мансуров ворвались в город на плечах бегущих жителей. Завязали сечу у ворот, не давая их закрыть. К ним присоединилась тяжело вооружённая конница калмыков. Подоспели казаки. Давыдов отстрелялся по паре башен, стерегущих ворота, тоже с колёс. Дальше было дело техники. Это была удача, на которую никто не рассчитывал. Михайло даже перекрестился, вспомнил слова Государыни: «Всё будет хорошо, Мишенька. У тебя будет удача. Поверь мне. Самое главное вернись сам и людей сохрани». Грабёж шел тоже один день. Полон и хабар ушёл по отработанной в Черкассах схеме. Орда двинулась дальше. Подошли к Киеву. И тут встретили на подступах ополчение.

Карачибеки, нойон, хан и Атаман смотрели на будущее поле битвы.

— Сколько их? — Спросил Михайло Давыдов.

— Тысяч десять. — Ответил Иван Гойда.

— Десять? Ну тогда они мясо.

— Какое мясо? — Атаман удивлённо посмотрел на лейтенанта.

— Пушечное. Так говорит Матушка. Мне хватит пять зарядов шимозы, чтобы смешать их ряды. Дальше дело за вами.

Первыми начали пушки…

Русское государство. Москва. Кремль. Начало сентября 1514 года от Рождества Христова.

Великий Князь Московский, Василий Иоанович Третий, был облачён в доспех. Вышел на красное крыльцо. Там стоял Большой полк.

— Федька! — Позвал он своего боярина. Тот моментально появился. Тоже в броне, с шеломом на голове. — Что новгородские и псковские полки?

— Идут, Великий Отец. Как ты и повелел, к Смоленску.

— Это хорошо. — Василий посмотрел на свой большой полк. — С нами Бог и Богородица, так кто же против нас⁈ — Закричал он. Полк взревел, потрясая копьями и мечами. Рядом стоял Митрополит.

— Отпускаю вам, чадо мои, грехи ваши. Перед Господом нашим, буду отвечать за вас. Сам. — Сказал он. Воины опустились на колени. Митрополит осенил их крестным знамением. — Идите и помогите Дщери нашей, Александре, ибо она всё делает для вящей славы державы нашей. С вами бог и Пресвятая Богородица, дети мои.

Полки двинулись из Москвы. Народ осенял их крестным знамением. Великий Князь ехал на коне. Привычная бронь и поступь коня. Василий ехал и улыбался. Господь-Вседержитель, благодарствую тебе, что подарил мне её. Чудо моё. Не каждому правителю везёт в умной, красивой и такой страстной супруге. А ему повезло. Сашенька! А ведь как всё рассчитала!!! Умница, сам бы до такого никогда не додумался. Не даром, когда первый раз её увидел, сердце зашлось. До чего моя она была. Понял это сразу, да только замужняя она жёнка уже была и сам женат был. Но Господь не даром держит нити жизни в своих руках. Сашенька его жена. Пусть не венчанная, пока не венчанная. Это пока. Главное она уже носит его дитя в себе. Саша обещала, что будет сын. Сын, которого я так жду. Она выполнит своё обещание. Не даром Богородица к ней приходит.

Великий Князь ехал на коне и улыбался, вспоминая Александру. Русская армия подходила к реке Орша. Но история уже изменила свой бег. На этот раз армию вели не воеводы Иван Челяднин и боярин Михаил Булгаков-Голица, а сам Великий Князь Московский…

Польское королевство. Краков. Королевская резиденция. Сентябрь 1514 года от Рождества Христова.

В большом зале собрались именитые люди Великого Княжества Литовского и королевства Польского.

— Панове. — Обратился к представителям влиятельнейших семей и магнатов Польши и Литвы канцлер великий коронный Мацей Джевицкий. — Грифичи потерпели под Динабургом поражение от ливонцев. Оба князя попали в плен к королеве Ливонии. Великое Княжество Литовское не участвовало в этом, но королева Ливонии посчитала по другому. Она решила, что за вторжение Грифичей должно ответить всё Великое Княжество. И ответить землями и городами. В связи с чем, она осадила и взяла штурмом Браславль. Войт Браславля и два его бурмистра казнены на площади, путем четвертования. Весь магистрат в полном составе повешен на стенах города. Фактически, Великому Княжеству Литовскому объявлена война! Теперь она нацелилась на Вилкомир и Ковно. Она хочет присоединить земли Княжества к своей короне.