— У тебя все в порядке? — первым делом тревожно спросил шурин.
— Да. А в чем дело? — не понял я его опасений.
— Ну, американец.
— А-а, — понял я, — Нет, все отлично, только что оптом и в розницу продал Родину. Полтора часа мы торговались. Вить, не накручивай себя глупыми подозрениями. Я студент и писатель, к военной тайне и всему такому не допущен. Да и Стафф — обычный литературный агент. Ему выгодно вести со мной дело. Заметь, работаем мы совершенно легально, через ВААП.
— А о чем вы тогда говорили?
— Вить, я жил в его семье несколько месяцев, мне интересно как там и что. Они мне практически родственниками стали. Ну, и планами своими литературными поделился. Ему это тоже важно знать, чтобы планировать, закупать книгу или нет.
Смотрю, шурин заметно так расслабился. Накрутил себя, бедолага, понапридумывал. Но ничего, он человек умный, хотя и любит под недалекого простака косить. Это понятно, от такого здоровяка обычно тупости ждут, стереотип, есть стереотип, а ему жить проще.
— Могу тебя обрадовать, — сообщил ему новость, — Деньги на развлечения и покупки у нас уже есть. Думаю, вполне можем даже автомобиль взять.
— Откуда? — опять набычился шурин.
— От верблюда. Стафф поделился. Я же когда в Америке был, в куче всяких мероприятий участие принимал. С читателями встречался, книжки подписывал им, рассказики писал, кинокомпанию по своим сценариям консультировал. Все это оплачивается, путь и немного. Но в договор эти деньги не входили, так что сейчас вот на руки получил.
— И чего, много?
— Сейчас посмотрю, — достал из кармана пачку, начал считать.
А прилично, однако. Особенно для советских граждан. Полмиллиона иен купюрами по пять и десять тысяч иен. Так, примерно прикинуть, получится, что на руках у меня примерно две с половиной тысячи американских долларов. Неплохо.
Витька сначала опять надулся, как мышь на крупу, увидев такую, по его мнению, огромную сумму, но удалось его убедить, что не такие это большие деньги, что я куда больше заработал в США. Но вроде справился, что неудивительно, я давно потихоньку Виктору мозги на новый лад форматирую, так, почти незаметно, но пытаюсь облегчить ему будущий переход через смутное время, тем более, что там осталось. Сейчас уже 1987-й, с 90-го пойдет бешеная инфляция, а в 92-м Союз распадется. Вот уж чего я не хочу, чтобы шурин в бандюки подался или кинулся, как в воду в бизнес.
* * *
Утром проснулись от вежливого стука в дверь. Встал, накинул спортивный костюм, за дверью обнаружилась горничная — принесла отутюженные костюмы. Просто идеальная работа, пиджак прямо дороже стал выглядеть. Достал бумажку в 2000 иен, отдал в качестве чаевых.
Умылись, побрились, решили выдвигаться на завтрак. Питание, как Стафф вчера предупредил, оплачено, тратиться на него не надо. Поднялись в ресторан, у нас здесь абонемент. Официант даже ничего не спрашивал, сразу же принес тарелки, чашки, пузатый заварочный чайник.
— Это что такое? — опасливо потыкал Витька ножом в странного вида лепешку на тарелке.
— А, это окономияки, что-то вроде пиццы, только в японском изводе, — охотно просветил я напарника, — Тут, короче, всякие ингредиенты смешаны, потом залиты жидким тестом и пожарены. Говорят, после войны жрать особо нечего было, вот и придумали, как со вкусом использовать всякие кусочки. А другие утверждают, что это так итальянскую пиццу японцы переиначили под себя.
Виктор попробовал:
— А ничего, — говорит, — Даже вкусно.
— Ну, пиццу же ты лопаешь за обе щеки? — я в ответ хмыкнул, — Почему бы и окономияки не понравиться? Впрочем, вроде бы в Токио эту лепешку как-то по-другому называют.
Интересоваться у официанта местными названиями, впрочем, не стал. Оно мне надо голову забивать? Нам еще курицу терияки принесли, а на десерт к чаю моти с разными фруктовыми начинками. Нормально наелись, тем более что порции были явно рассчитаны на европейцев. Зашли после завтрака в номер, нужно подождать наших сопровождающих.
Долго скучать не пришлось, буквально через двадцать минут нарисовались оба японца, а за ними и Семицветов подошел. Видимо, его специально прикрепили к нам, дабы присматривать, а то вдруг мы безобразия начнем нарушать и страну вовсю позорить, мы ж такие, нам только дай волю. Как там в песенке:
'Будем сеять рожь, овес, ломая плуги.
Опозорим мы родной колхоз по всей округе'.
Из гостиницы выходили, увидел, что у входа несколько натуральных рикш стоят.
— О, говорю, а не поехать ли нам в коляске?
Семицветов немедленно в стойку встал:
— Как вам не стыдно, товарищ Гарин, — вещает возмущенно, — Как может советский человек ездить на другом человеке?
Ну, не знаю, лично у меня впечатление, что как раз на советских гражданах ездили вовсю, но на овсе при этом привычно экономили.
— Этот человек, — ответил дипломату, — Тут стоит, чтобы денег заработать на жизнь. Следовательно, если я его найму, то помогу ему, а он, в свою очередь, жене и детям риса купит. Где же здесь эксплуатация?
— Если вы хотите помочь, — решил построить меня дипломат, — Просто отдайте эти деньги ему.
— То есть вы предлагаете мне публично оскорбить человека, приравняв его трудовую деятельность к нищенству? — изумился я.
— В чем же здесь оскорбление? — обиженно взвился Семицветов.
Тут Тэцуко Танака в разговор вступил.
— Извините, Арсений-сан, но господин Гарин правильно говорит. Если просто дать денег, это будет огромное оскорбление, почти пощечина. Этот человек никогда их не возьмет.
В любом случае с экзотической поездкой обломилось, разве что с дипломатом очередной раз поцапался, причем совершенно зря. В общем, пошли к театру пешком, да тут идти-то всего ничего, минут пять быстрым шагом.
Само по себе церемония открытия оказалась довольно скучной. Очень похоже на наши собрания. Народ в зале сидит, на сцене что-то рассказывают организаторы, причем все по-японски. Если бы не наличие переводчиков, то совсем бы плохо, потому как ничего о чем говорят поди пойми. Чувствуешь себя как тот призывник из комедии «ДМБ», вышедший из кабинета особиста;
'- Какой хитрый человек!
— Че спрашивал-то?
— Я не понял…'
Кадр из кинокомедии «ДМБ»
Но сильно церемония открытия не затянулась, уже через двадцать минут на сцену начали приглашать специальных гостей, литераторов, режиссеров, которые произносили короткие речи. В основном были японцы, но не только они, еще парочка американцев, неизвестные мне кореец и француз. Меня тоже позвали, представ, как автора «Марсианина» и «Дня сурка». Жаль, что никто меня не предупредил о необходимости подготовки приветственной речи, но ничего, несколько слов сказал экспромтом, поприветствовав участников и устроителей собрания. Говорил по-английски, его многие напрямую поймут, а для остальных на японский мои слова перевели.
После церемонии пришлось еще задержаться на несколько минут. Меня попросили провести встречу с читателями, рассказав о своей книге и ответив на вопросы. Причем даже два таких мероприятия намечались. В этот день будут новые фантастические фильмы демонстрировать, в том числе и «День сурка», после которого будет небольшая пресс-конференция. А завтра уже по «Марсианину» будет встреча, а после нее меня попросили подписать книги, организаторы уже подготовили тираж для продажи. Плюс меня дополнительно пригласили поучаствовать в общей панельной дискуссии. На ней писатели-фантасты, переводчики, книжные рецензенты и редакторы будут обсуждать темы, связанные с научной фантастикой. Ответил согласием на все предложения.
Сразу же после открытия нас пригласили на киносеанс. Но можно было самому выбрать, что смотреть. Все фильмы новые, снятые в прошлом году. «Короткое замыкание», «Полет навигатора», «Чужие», «Горец» и «День сурка».