— Извините, Алекс-сан, — обратился ко мне Тэцуко Танака, — Возможно, вы проголодались? Мы можем сейчас поужинать, а потом заняться другими делами.

Я на Витьку глянул и сразу понял, что нужно соглашаться, тот опять голодный, впрочем, и время уже приличное — выехали мы из Кобэ где-то в три, час на машине ехали, еще три в скоростном поезде. Я на часы глянул — уже десять минут восьмого.

— Будем вам премного благодарны, Тэцуко-сан, — ответил.

Интересно, на какую сумму распространяется японское фантастическое гостеприимство?

* * *

[1] герой вспомнил мудрость Ходжи Насреддина, поведанную им эмиру Бухары:

«Наипервейшая обязанность придворного состоит в каждодневном упражнении спинного хребта, дабы последний приобрел необходимую гибкость, без чего придворный не может достойным образом выразить свою преданность и свое благоговение. Спинной хребет придворного должен обладать способностью изгибаться, а также извиваться во всех направлениях, в отличие от окостеневшего хребта какого-нибудь простолюдина, который даже и поклониться не умеет как следует». Леонид Соловьев «Повесть о Ходже Насреддине»

[2] толстый намек на эпизод, произошедший на теплоходе «Скрябин», когда художник, окончивший ВХУТЕМАСС, Остап Ибрагимович Бендер, никак не может отчалить в рейс, потому как не один, с ним мальчик Киса Воробьянинов. Но увы, кредитов на мальчика не отпущено, но за свой счет взять его можно. И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»

[3] на самом деле обычно Японский НФ-конвент (Nihon SF Taikai) проходит в августе. Но точной фиксированной даты нет — год от года сроки немного сдвигаются, кроме того, мир альтернативный, поэтому я авторской волей перенес сроки на конец мая

[4] из старого советского анекдота:

— Товарищ прапорщик, а крокодилы летают?

— Ты сдурел, боец?

— А товарищ полковник говорил, что летают.

— Товарищ полковник? Кхм, а, ну, да, летают. Только низко-низко, над самой землей.

Глава 3

В токийских каменных дебрях

Думал, сразу куда-нибудь зайдем, перекусом, но нам с Виктором предложили потерпеть. Прибыли мы на железнодорожную станцию Токио, а надо нам в Asakusa View Hotel, который в этом году принимает любителей фантастики. Нам сказали, что мы сейчас находимся неподалеку от Императорских Садов, в принципе отсюда недалеко, что до советского посольства, что до нашей гостиницы, только они в противоположных сторонах будут.

Есть два способа добраться до нашей цели — вызвать такси или проехать на метро. Время сейчас пиковое, местный офисный народ домой возвращается с работы. Они обычно поздно это делают, потому что трудоголики поголовно. На такси можно в пробку попасть, на метро быстрее, но не так уважительно. В общем, мои японские сопровождающие в затруднении, но зная менталитет европейцев, предлагают сами выбрать.

Я сразу метро предпочел, Виктор к моему мнению присоединился, хотя Семицветов настаивал на такси. Но мы его слушать не стали. На подземке точно будет быстрее, да и хочется окунуться в повседневную жизнь чужой столицы. Японцы обрадовались, может, в том числе и намечающейся экономии, а может тому, что могут нам Токио показать, и повели нас на станцию Такаратё, но, вроде, к карате это название никакого отношения не имеет. Можно на автобусе было подъехать, но после многочасового сидения нужно было кровь разогнать, да и поглазеть по сторонам хочется.

Меня за рубежом вообще всегда больше интересовали не туристические достопримечательности, а как живут люди, вот и тянуло посмотреть на окраины, спальные районы, небольшие городки. Часто контраст разительный со столицей и прилизанными туристическими местами. Это хоть к какой стране относится. Да вот хотя бы к Штатам. Там провинция во многом от крупных городов отличается.

Линия метро так и называется Асакуса, как и район, в котором наш отель находится. Мы, по пути до метро шли по границе центральных районов Гиндза и Кюбаси. Очень центр Нью-Йорка напоминает, сплошные небоскребы. Такое ощущение, что японцы американцев копировали, со своим колоритом, конечно.

Рекламы везде масса, но, по сравнению с Большим Яблоком куда чище, в Нью-Йорке мусор на улице — обычное явление. Вон, в американских мультиках вечно все на банановой кожуре поскальзываются. Это ведь не просто шутка, это реалии 30-х годов, когда бананы были обычным обеденным перекусом ньюйоркцев. Банан на ходу съел, кожуру на мостовую швырнул на радость прохожим и пошел, пока сам на подарок от другого неряхи не наступил. А в Токио чистенько. Машин много, не так, МНОГО, даже нет, ДОХРЕНИЩА. Буквально сплошной поток идет, а я, признаться, давно от подобного отвык, от транспортных пробок и густого запаха выхлопных газов. В Магадане такого не увидишь, да и в Москве пока тоже. Да, даже в США такой автомобильной массы я не встречал.

Впрочем, народ по тротуарам тоже валом прет, но друг другу не мешает. Дисциплинированное тут население. Много детей и подростков, причем шастают совершенно без взрослых, что никого не удивляет. Школьницы в коротких плиссированных юбках мелкими стайками шмыгают. Кстати, красивых не так и много, видимо, еще не успели пройти курс косметической хирургии, по возрасту не положено. Или она пока тут не развита особо?

Но интересно, необычно, экзотично, мы шествовали по улице с Витькой, как записные провинциалы, вертя головой по сторонам, слушая пояснения наших спутников, которые рассказывали про особенности района, его достопримечательности. Я знаю, что японцам тяжело дается звук «л». Нет такого звука в их языке, поэтому японцы вместо нее часто «р» произносят. Забавно, что у китайцев обратная ситуация и они частенько заместо «р» выговаривают «л». Но наши гиды люди грамотные и закаленные изучением великого и могучего. Тэцуко Танака так вообще четко лэкает. Вот Кунихико Сато, как более молодой, и в силу этого менее опытный, иногда сбивается и произносит мое имя, как «Арекса-сан». Виктор вообще стал «Витя-сан». У него для японцев очень удобное имя.

— Мы пришли, Арекса-сан, Витя-сан, — сказал Кунихико, — Сейчас мы спустимся в метро на станции Такаратё. Проехать нам нужно пять станций, а выйдем на станции Асакуса. Пожалуйста, постарайтесь не отставать, чтобы не заблудиться.

Метро, надо сказать, ну очень отличается от московского, сильно напоминая нью-йоркское своей утилитарностью. Однако в силу более новой постройки более удобное и комфортное, чем у американцев, и уж точно не такое обшарпанное. Мочой тут уж точно не воняет, а полы настолько чистые, что с них есть можно — ни пылинки. Полы — сплошной кафель и керамогранитная плитка, стены и потолки — везде панели и металл. Очень функционально и приспособлено для обработки огромных масс пассажиров. А вот эскалаторов, как у нас практически нет, так что приходится по лестницам бегать.

В токийском метро

Площадь у станции оказалась весьма приличная, настоящий городок под землей с какими-то кафешками, прилавками со всякой снедью, другими товарами. И опять же — толпы народа.

— Друзья, — снова обратился к нам Кунихико, — Токийское метро непохоже на московское. К одному перрону могут подходить поезда разных линий, а еще есть разные типы составов — обычные и экспрессы. Нужно быть очень внимательным. Чтобы не ошибиться, смотрите на пол и следуйте по линиям нужного цвета, а также проверяйте, какой поезд подошел. Еще есть планы метро на каждой станции, можно свериться по ним куда ехать.

Путеводная полоса

Ну, положим, не все схемы на английском, на некоторых одни иероглифы — я уже заметил. А вот линии цветные — это хорошая придумка, это по уму. Сразу видно, к какому перрону идти, благо на станции их может быть несколько, а не строго два, как у нас. Если у перрона обозначены линии несколько цветов, значит, будь настороже, чтобы на другую линию не уехать.