— Да. Мы с Полиной знакомы, — кивнул он, глянув куда-то в сторону. И зачем-то принялся объяснять: — В детстве часто проводили время вместе. Наши семьи дружили и… — Он вдруг опомнился, выровнялся и сменил тон. — Впрочем, не важно.

— Значит, вы знаете, где располагается её особняк, — кивнул я. — Это очень хорошо. Собственно, я хотел попросить вас позаботиться о госпоже Новицкой. Мне удалось вывести её из комы, но…

— Комы? — переспросил Черепин. — Всё так серьёзно?

Он насильно сдерживал беспокойство, хотя удавалось ему это не очень хорошо. Только я не понимал, зачем ему это вообще нужно. Возможно, он не хотел показывать эмоции именно передо мной. Так что я делал вид, что ничего не замечаю.

— Всё более чем серьёзно, — произнёс я спокойным голосом. — Но критическая стадия уже миновала, и теперь стоит вопрос о восстановлении. Хлоралгидрат был усилен вторым компонентом — я подозреваю клонидин.

В моём мире его синтезировали намного позже, но здесь я уже встречал упоминания в алхимических справочниках.

— Но это может быть что-то ещё, — подчеркнул я. — Сейчас ей не помешала бы целительская помощь, чтобы ускорить и облегчить выведение токсинов.

— Да-да, конечно, — закивал Черепин. — Отправлюсь немедленно!

Он бросился к рабочему столу, схватился за сумку, которая лежала на столешнице, раскрыл её и принялся засовывать туда какие-то документы.

— Полина Аркадьевна сейчас под присмотром жандармерии, — продолжал я объяснять. — К ней приставили сестру милосердия. Я же оставил указания по дальнейшему восстановлению.

— Да-да-да, — продолжал кивать Черепин, но затем нахмурился: — Жандармы? При чём тут они?

Стоит ли ему говорить? Всё-таки стоит, иначе будет слишком много вопросов. К тому же стоит его предупредить о возможной опасности, ведь убийца может предпринять новую попытку, чтобы довести дело до конца.

— Полину Аркадьевну отравили, — тише произнёс я. — Подставили всё так, чтобы это выглядело, словно она переборщила с Маковой слезой.

В глазах Черепина вспыхнула холодная ярость. Но он промолчал и продолжил собираться.

На этот раз он выдвинул ящик стола и загремел инструментами, которые тоже отправились в сумку. Затем выдвинул ещё один ящик, из которого уже послышалось бряцание склянок.

— Хотел бы вас предупредить, Станислав Викторович. На всякий случай, — добавил я. — Полина Аркадьевна сейчас очень слаба. Не стоит перегружать её излишней магией, это может плохо сказаться на дальнейшем выздоровлении. Действовать нужно постепенно.

— Григорий Романович, — прервался Черепин и с раздражением уставился на меня. — Не забывайтесь, я не ваш студент, а опытный лекарь. И ваш непосредственный начальник, если вы ещё не забыли.

— Не забыл, — спокойно ответил я.

Черепин сейчас явно был на нервах. Он закончил собирать сумку, вышел из-за стола и направился к выходу.

— Подождите, Станислав Викторович, — окликнул я его.

— Да, что ещё? — обернулся он.

— Вы зачем-то меня искали и хотели, наверное, о чём-то поговорить.

Тут Черепин резко изменился в лице. Задумался о чём-то. Но спустя недолгую паузу помотал головой и всё же произнёс:

— Сейчас это уже не столь важно, Григорий Романович. Поговорим как-нибудь потом.

Он снова двинулся к выходу, но опять остановился, обернулся и задержал на мне странный взгляд.

— И да, господин Вересаев…

— Я весь внимание, Станислав Викторович, — улыбнулся я.

— Благодарю вас за то, что спасли жизнь Полине Аркадьевне. И что пришли именно ко мне.

В его взгляде таилась искренность, которую он очень не хотел показывать. Должен признать, Черепин умеет не смешивать личное с прочими делами. Даже несмотря на определённые разногласия.

— Я всего лишь выполнил свой долг, — ответил я.

Черепин молча кивнул.

А затем мы покинули его кабинет. Он быстрым шагом ринулся дальше по коридору и скоро скрылся на лестнице. Я же устало вздохнул и не спеша побрёл к выходу.

У меня выдался ещё один безумный денёк, так что сейчас единственное, чего мне хотелось, — это вернуться домой, принять горячую ванну и лечь спать.

Собственно, это и был мой план на оставшийся вечер. И я решил уверенно ему следовать.

━─━────༺༻─────━─

Чайная «Италия». Несколько позже.

— Анна Ивановна, ваши кофе и тирамису.

Сальваторе услужливо поставил заказ на столик и улыбнулся, отчего его лицо сделалось ещё лучезарнее и добродушнее, чем обычно.

— Благодарю, сударь, — улыбнулась в ответ девушка. — Как вкусно пахнет!

От кофе действительно исходил приятный терпкий аромат, а тирамису выглядело очень аппетитно. Так что Анна поспешила окунуть в нежную текстуру маленькую ложку и сделала первую пробу десерта.

Сладость и сливочность захватили вкусовые рецепторы. Блюдо таяло во рту и заставило даже прикрыть глаза от наслаждения — сама нежность.

Сальваторе удовлетворился произведённым эффектом и удалился.

А в это время в чайную зашла ещё одна прекрасная особа — рыжеволосая, с красивыми и правильными чертами лица. Но сейчас она выглядела раздражённой и сердитой, так что опытный итальянец не стал приставать с расспросами, а лишь учтиво поклонился и поспешил скрыться на кухне.

Рыжеволосая дама отыскала взглядом свою подругу и быстрым шагом добралась до её столика.

— Ох, вот ты где! — воскликнула она и плюхнулась на стул напротив Анны.

Та как раз закончила с первой пробой десерта, запила его кофе и улыбнулась Арине.

— И тебе добрый вечер. Ты почему такая сердитая, моя дорогая?

— Да потому что!.. — хотела было воскликнуть Арина, но вдруг осеклась.

Вместо слов она выхватила чашку у Анны из рук, сделала пару глотков и поставила её обратно, стукнув о столик.

— День выдался не очень хороший, вот и сердитая я. Понятно?

— Понятно, понятно, — хмыкнула Анна.

Её подруга всегда была довольно эксцентричной, а настроение у неё очень часто менялось. Причём порой её бросало из одной крайности в другую. Так что Анну поведение Арины не особо смутило.

— Сальваторе! — недовольно воскликнула рыжеволосая. — Ну где же вы, сударь? Сколько я ещё должна ждать?

Итальянец нацепил дежурную улыбку и поспешил вернуться к их столику.

— Сударыня, чего изволите? — поинтересовался он вежливым почти искренним голосом.

Всё-таки многолетний опыт управления чайной научил его работать с самыми разными клиентами. В том числе с рассерженными красавицами, которых Сальваторе уверенно держал на вершине списка. Даже выше подвыпивших моряков, которые искали приключений на суше.

— Мне… — осеклась Арина, потому что она ещё не придумала, чего хочет отведать. Но затем бросила взгляд на заказ Анны и махнула рукой. — То же самое, что и госпоже Лазаревой. И побыстрее, пожалуйста.

— Считайте, что уже почти готово, Арина Сергеевна, — ещё шире улыбнулся Сальваторе. — Сию минуту!

И поспешил удалиться.

— А ты-то чего такая счастливая? — буркнула Арина. — Я думала, после того как ты скажешь своему отцу, что не хочешь помолвки со Станиславом, он будет в ярости.

— Он и так в ярости, — пожала плечами Анна и отправила в рот ещё одну ложку тирамису. — Поэтому я здесь, чтобы переждать бурю.

Арина похлопала глазами на довольную Анну, а затем покачала головой:

— Не понимаю я тебя, подруга. Вот честно. Отказаться от такого кавалера! Да ради кого⁈

— Если он тебе так нравится, можешь сама отправить к нему сватов, — нахмурилась Анна.

— Ты знаешь, что я не могу… — Арина откинулась на спинку стула, скрестила на груди руки и продолжила причитать: — А я ведь столько сил положила, чтобы вы друг с другом сошлись. Чего стоила одна лишь затея с корсетом.

— Я тебя об этом не просила, — строго напомнила Анна. Но затем тепло улыбнулась и добавила: — Но за тот случай спасибо, иначе мы с Вересаевым могли и не познакомиться.

И снова отправила в рот ложку тирамису, и на этот раз нежность лилась не только во рту, но и в душе. Но затем Анна вспомнила, что очень хорошо знает свою подругу. А потому нахмурилась, поспешно проглотила десерт и настойчиво взглянула на неё.