— Вы только поглядите, кто к нам пожаловал. Привет, Зоддар! С возращением, — добродушно поприветствовал манаукца Санфис, остановившись по другую сторону от стола с таким видом, будто ничем предосудительным только что не занимался.

Не посчитав нужным ответить, мужчина лишь продолжил молча жевать.

— Неужто даже не поздороваешься? — с ленцой в голосе поинтересовался шиянарец.

— Возможно, позже, — завуалированно намекнув, кто тут сейчас лишний, сдержанно отозвался манаукец.

— Как знаешь, — нисколько не впечатлившись таким угрожающим ответом, скучающе выдал Раллиан.

Моментально переключив все свое внимание обратно на девушку, альбинос покрепче обнял ее за талию и, продолжая что-то шутливо нашептывать на ухо, неторопливо повел к выходу.

Стоило им скрыться из виду, как Канман гневно отбросил от себя вилку с ножом и, прикрыв глаза, устало откинулся на спинку стула.

Что-то произошло между Нашатой и ее фаворитом. В противном случае он бы так распутно себя сейчас не вел. Рал уж точно не стал бы проводить этот вечер в обществе какой-то там землянки.

Надеясь только на то, что для визита вежливости еще не слишком поздно, манаукец резко поднялся со своего места, широкими уверенными шагами направившись прямиком к лифту.

Будучи не до конца уверенным в том, откуда именно стоит начать свои поиски, Зод сначала решил заявиться в жилблок шиянарки. Долгое время на его вызов никто не отвечал. Когда мужчина уже собрался уходить, дверь неожиданно открылась, а на пороге показалась плотно закутанная в одеяло, широко зевающая, сонная блондинка.

— Хоть бы на часы сперва смотрели, прежде чем ломиться. Ну, чего надо? — щурясь от яркого света из коридора в попытке разглядеть своего ночного гостя, пробормотала Склярова, как вдруг вздрогнула и, резко выпрямившись, затараторила: — Ой, ши Канман, простите, пожалуйста. Не знала, что это вы. Уже вернулись? Конечно же вернулись. Вы ведь здесь. Прямо передо мной стоите. Просто я… А, неважно. Чем могу помочь?

Произнеся это на одном дыхании, землянка замолкла и снова часто заморгала, видимо, решив окончательно убедиться, что стоявший в дверях мужчина ей не привиделся.

— Да, — отозвался Зоддар, только сейчас поняв, что даже имени этой юной особы не знает. — Шия Шантан здесь?

— Нет. Точнее, была здесь сегодня утром, но ушла и с тех пор еще не появлялась.

— Не знаете, где она может быть?

— Ума не приложу. Но, если желаете, я могу передать ей, что вы заходили.

— Не нужно, — хмуро отозвался манаукец, но, вовремя вспомнив про приличия, добавил: — Спасибо. И простите, что разбудил.

— Ничего страшного, — прозвучало растерянно за спиной быстро шедшего по коридору мужчины, уже твердо вознамерившегося во что бы то ни стало отыскать сегодня свою взбалмошную пропажу.

«Свою», — при этой мысли Зод невольно улыбнулся и, ощущая, как близок стал к намеченной еще полгода назад цели, заметно прибавил в шаге.

Следующие несколько часов непрерывных поисков также не дали ощутимых результатов. А за это время Канман успел обойти немало ночных заведений, куда частенько захаживали студенты старших курсов. Но ни в одном из посещаемых им мест видеть не видели, знать не знали никакой шиянарки.

— Дырявый астероид! Где же ты, Нашата? — тихо выругавшись, вопросил Зоддар, прежде чем двери лифта открылись, выпуская манаукца в то самое место, где ему было спокойнее всего и всегда легче думалось.

Смотровая, не в пример столовой, опустеть полностью еще не успела, хоть время было уже не детское. А ведь завтра многим предстоял полноценный рабочий день. Но пятерых посетителей, бесспорно, самого красивого места на всей станции это, судя по всему, не сильно тревожило. Хотя двое, крепко держась за руки, ушли почти сразу. Еще двое, исходя из оживленной беседы между ними, никуда не торопились. Впрочем, как и одинокая фигура, одетая в смутно знакомые серые лосины, белую тунику да короткую кожаную куртку, накинутую поверх плеч. Стоя особняком от остальных, девушка продолжала пристально вглядываться в проплывающую по ту сторону стекла темную безжизненную планету. Забранные в высокий хвост белые пышные волосы с редкими розовыми прядями показались Зоду смутно знакомыми. Чем ближе мужчина подходил к объекту своего внимания, тем больше убеждался, что наконец нашел ту, кого так долго искал.

— Я уже и не надеялась, что ты придешь, — опередив его слова приветствия, произнесла Нашата. Прежде чем мужчина успел хоть что-то ответить, она резко обернулась, окинула его сверху вниз оценивающим взглядом и, снова подняв глаза, чуть удивленно произнесла: — Ну надо же! Живой!

— Разочарована? — в том же надменном тоне поинтересовался Канман, но почти сразу пожалел об этом.

— Дурак, — резко дернувшись, как от удара током, обиженно пробурчала альбиноска. Тут же, снова отвернувшись от него, она ссутулилась и затряслась.

Того, что произошло дальше, Зоддар никак не ожидал. Окончательно растерявшись от тихого всхлипа девушки, так и не сумевшей совладать с собственными эмоциями, он понял, в чем дело, только когда она хрипло принялась объяснять, что ее так расстроило:

— В новостях передали, как во время экспедиции на новую планету кто-то погиб. Кто именно — не сказали. И я подумала… — Тут ее голос сорвался.

Не найдя в себе сил продолжить, Нашата снова всхлипнула и сдавленно застонала.

— Ей-ей-ей, тише-тише, — начиная понимать причину ее слез, прошептал Канман и, быстро развернув девушку к себе лицом, крепко обнял, прижав к груди.

— Я думала, что уже больше никогда тебя не увижу. То, как мы расстались… Прости.

— Кажется, мы это уже обсуждали, — довольно улыбнувшись и радуясь, что она сейчас не видит его лица, как можно серьезнее попытался произнести Зод. — Тебе не за что просить у меня прощения.

На этот раз ответа не последовало. Продолжая крепко прижимать к себе альбиноску и хранить установившееся между ними молчание, через какое-то время манаукец, к собственной радости, заметил, что она начинает успокаиваться. Когда же шиянарка вовсе затихла, Канман ослабил хватку и, аккуратно отодвинув от себя девушку, ласково спросил:

— Натали, что случилось?

— Много чего. Шесть месяцев большой срок, не находишь? — вернув голосу прежнее высокомерие, глухо отозвалась та, при этом не спеша встречаться взглядом с мужчиной.

Когда же она все-таки это сделала, Зоддар в очередной раз не мог поверить собственным глазам. Расстроенная, вся зареванная, шиянарка продолжала не изменять себе и своему характеру, держаться гордо, при этом с вызовом глядя, казалось, в самую его душу.

— Гордячка, — не удержавшись от искушения поддеть ее, усмехнулся манаукец, с наслаждением наблюдая за тем, как девушка недовольно сощурилась и одарила его полным негодования взглядом.

— Как ты меня назвал?

— Как слышала, — не переставая веселиться от того, как она распаляется еще больше, произнес мужчина.

— Ах ты!.. Я тут, видите ли, названиваю ему на коммуникатор, места себе не нахожу, а он является весь из себя такой довольный. Еще и обзывается. Да ты хоть знаешь, кто ты после этого?!

— Кто? — принявшись откровенно хохотать, спросил Канман, с каждым новым обвинением в его адрес все четче осознавая, что ему нравится, как девушка злится, недовольно морщит свой носик, сводит бровки, сверкает еще невысохшими от слез глазами и хватает ртом воздух, пытаясь придумать достойное оскорбление.

— А знаешь что? Не хочу больше тебя видеть. Все! Достал! И знать тебя больше не жела… Ай! А ну поставь на место! — едва успев подхватить тут же соскользнувшую с нее куртку, взвизгнула альбиноска.

— И не подумаю, — задорно отозвался мужчина, через плечо которого теперь была перекинута девушка.

— Кто вообще дал тебе право так со мной обращаться?

— Ты. Пару минут назад, рыдая у меня на груди, — ответил Зоддар, заходя со своей вяло сопротивляющейся ношей в лифт.