— Ты, — начала я после продолжительного молчания, стоило переварить услышанное, — предлагаешь мне лететь вместе с тобой?

— Тебя что-то смущает? — спокойно поинтересовался собеседник.

— Что-то смущает?! Что-то?! — воскликнула я, остро ощущая, как меня начинает потряхивать. — И ты вот так просто меня об этом спрашиваешь?! Ты?!.

— Ах вот вы где! — раздался рядом хорошо знакомый голос. — А я тебя обыскался. Ты уже рассказала ему?

При этих словах подошедший к нам Раллиан остановился позади меня и, по-хозяйски обняв за талию, притянул ближе к себе.

— Рассказала, — как можно сдержаннее произнесла в ответ, продолжая смотреть на манаукца. Вот только в этот момент ему было уже не до меня. Едва спавшее с Зода напряжение снова вернулось, красная радужка глаз начала стремительно уменьшаться, а по лицу вновь заходили желваки.

— Подумай над моим предложением, Натали, — не сводя недоброго взгляда с шиянарца, обратился ко мне Зод. — Если все же передумаешь, через три дня я буду ждать тебя в зале отлетов в семь вечера. Потом мы улетим. Решайся, не пожалеешь. А нет… Всего хорошего!

Это было последнее, что Канман посчитал нужным сказать. Решив больше не задерживаться, манаукец размеренным шагом направился к выходу, ни разу не оглянувшись. Хотя с чего бы ему это делать? Ведь я только что сожгла все мосты между нами, в то время как брюнет решил так легко не сдаваться и выстроил новый, предоставив мне самой решать, воспользоваться или уничтожить его тоже.

— Что, уже жалеешь? — проследив за моим взглядом, насмешливо поинтересовался Рал.

— Нет, — коротко произнесла в ответ.

— Правильно, — высокомерно заявил Санфис, после чего ненавязчиво развернул к себе и коснулся моих губ в легком поцелуе. Но, не получив ожидаемой отдачи, сразу усилил давление, тем самым моментально переключая все мое внимание на себя, заставляя в то же мгновение позабыть обо всем на свете.

— Так-то лучше, — прошептал мужчина, заглядывая в мои полуприкрытые от удовольствия глаза, после чего крепко взял за руку и произнес уже громче: — Идем.

— Куда? — едва ли соображая, что вообще происходит, лениво поинтересовалась я.

— Выполнять обязанности твоего фаворита, сладкая. Куда же еще? — многообещающе улыбнувшись в ответ, отозвался альбинос, продолжая уверенно увлекать меня в направлении лифта.

Эта ночь в жилблоке шиянарца стала для меня особенной. Ведь я впервые провела ее в объятиях мужчины, так больше ни разу не вспомнив о Зоде и его предложении. А уже утром поняла, что, вероятно, сделала единственно правильный выбор. В последующие дни, снова и снова отдаваясь, как мне тогда казалось, неизменно любимому мужчине, действительно чувствовала себя по-настоящему счастливой. Жаль только, что это счастье длилось недолго.

Зоддар Канман

Прошло уже больше получаса, как манаукец сидел без дела в зале отлетов, сам не зная, что он тут до сих пор делает. Ведь еще на смотровой Нашата ясно дала понять — отношения между ними окончены. Но мужчина по-прежнему отказывался до конца в это поверить, одновременно чувствуя себя последним идиотом, ждущим непонятно чего.

«Так, ну все. Хватит! Еще десять минут, и ухожу. Черт бы побрал Раллиана Санфиса. И что она в нем нашла?»

Как же Зода бесила вся эта ситуация, начиная с проигрыша в негласном соревновании за девушку, заканчивая томительным ожиданием той, что уже вряд ли появится! Даже несмотря на обещание осуществить самую большую мечту в ее жизни. И из-за кого?

«Р-р-раллиан! Дай только вернуться. Я до тебя доберусь».

Сжатые до предела в кулак костяшки пальцев громко хрустнули. Чувствуя, как ярость застилает глаза, манаукец попытался поскорее взять себя в руки. Пришедшее на коммуникатор сообщение от отца, что они готовы к вылету и ждут только его, помогло быстрее привести мысли в порядок. На это ушло около пяти минут, по истечении которых мужчина поднялся и, кинув быстрый взгляд в сторону входа, направился через терминал к ожидавшему его звездолету.

ГЛАВА 10

Шесть месяцев спустя

«Астрея! Привет, дорогая! Вот и я», — мысленно произнес Зоддар, залюбовавшись блестящими темно-синими пластинами внешней обшивки станции через иллюминатор их исследовательского космического корабля.

— Рад возвращению, сын? — плавно подводя звездолет к стыковочному люку, поинтересовался через плечо один из пилотов.

— Еще спрашиваешь, — усмехнувшись, отозвался Канман-младший и, на ходу подхватив одну из сложенных у выхода сумок, первый спустился по трапу.

Когда много лет назад отцу, уже тогда довольно известному профессору археологии, предложили работу на одной из земных станций, его единственному сыну только-только исполнилось пять. В этом возрасте мальчик впервые ступил на борт Астреи. Будучи до глубины души впечатлен размерами и технологиями станции, юный манаукец пообещал сделать все возможное, лишь бы это место навсегда осталось их домом. Желанию ребенка было суждено сбыться.

С тех пор, каждый раз возвращаясь из очередной экспедиции, все, чего желал Зод, это как можно скорее снова оказаться на станции.

Но уже при пересечении зала перелетов в груди неприятно кольнуло. А все из-за воспоминания о невероятно долгом часе, что мужчина провел в ожидании той, кого за время путешествия так и не смог выкинуть ни из головы, ни из сердца. Мысленно пообещав себе чуть позже обязательно справиться о судьбе девушки, манаукец уверенной походкой двинулся дальше по направлению к общему коридору.

Что сказать, это была непростая, крайне опасная, к сожалению, не обошедшаяся без жертв поездка. Единственное, о чем сейчас мечтал каждый без исключения член команды, — душ, плотный ужин и мягкая удобная постель, в которой можно было уснуть, впервые за долгое время не прислушиваясь к подозрительным звукам извне.

Первое желание не заняло много времени. Быстро освежившись и переодевшись, Зоддар направился прямиком в столовую.

Поскольку на станцию участники экспедиции прибыли довольно поздно, к тому моменту, когда мужчина оказался в нужном ему месте, кроме обслуживающего персонала, там уже никого не было. Есть хотелось зверски. Не ограничивая себя ни в чем, манаукец набрал полный поднос еды, сел за первый попавшийся ему на пути стол и приступил к трапезе. Быстро утолив голод парой-тройкой оказавшихся довольно сытными блюд, Канман уже вознамерился перейти к десерту, как вдруг понял, что он здесь не один. Очевидно, усталость сказывалась. Иначе как объяснить, что Зоддар не сразу расслышал все происходящее в маленьком закутке над биосадом. И неважно, что эта часть совершенно не просматривалась с того места, где сидел поздний посетитель столовой. У всех модифицированных был исключительный слух. Но, видимо, в данном случае урчание голодного желудка оказалось громче всех остальных звуков. Когда же, получив желаемое, многострадальный орган затих, а мужчина понял, свидетелем чего невольно стал, уходить было уже поздно. Чем дальше, тем отчетливее приходило осознание того, кому именно принадлежал один из доносившихся до него голосов. Как и то, кем, по всей видимости, являлись те двое.

Но каково же оказалось удивление манаукца, стоило ему увидеть появившегося из-за угла Санфиса в компании землянки, в этот самый момент активно одергивающей на себе юбку и без того неприлично короткого платья.

При виде этого недвусмысленного зрелища в брюнете тут же начала просыпаться дикая ярость. Хорошо осознавая, что сейчас не место и не время учить кого-то хорошим манерам, Канман покрепче сжал в руках столовые приборы. Опустив взгляд в тарелку, он принялся сосредоточенно разделывать лежавший перед ним кусок пирога. После услышанного, а потом и увиденного аппетит бесследно пропал. Но нужно было чем-то заняться. В противном случае один вконец обнаглевший альбинос сильно рисковал схлопотать прямо здесь и сейчас, чего никак нельзя было допустить. Особенно в присутствии женщины.