— Епифания, — улыбнулся я, встречая тетку Иоланты на пороге кабинета.

— Кого я вижу! — воскликнула Епифания, как обычно, в вызывающей форме командира Сирот Войны, она тюкнула меня увесистым, как молоток кулаком в плечо с адмиральским аксельбантом. — Роскошный мужчина! Я слышала, ты себя в адмиралы уже произвел? И в Великие Князья?

— Произвёл, а как же, — улыбнулся я, провожая её к креслу перед моим невероятного размаха столом — из цельной плиты лунного янтаря, между прочим — и усаживаясь в свое губернаторское кресло, немногим скромнее официального трона. — От других же не дождешься, чтобы они меня сами произвели.

— Ну и правильно, чего там, — махнула рукой Епифания и сразу перешла к делу. — Я за Иолантой. У нас дома дворянчики вконец распустились. Требуют от папы Иоланты указа о вольностях дворянских. Служба их тяготит видете ли. Желают процветать в своих поместьях невозбранно. И ведь добьются своего. Папа Иоланты во многих отношениях приятный человек, но недалекий, он такой может и дать. Вот понятия не имею, что сестра в нем нашла. Потом эти вольности из них назад уже не выковыряешь. К тому же — нездоровится ему. Так что я забираю племяшку и мы несемся на всех парах на Коварол, проецировать силу, разделять и властвовать, ну ты в курсе.

— Вам, может помочь? — практически от чистого сердца предложил я. — Я буду некоторым родом в отъезде, но есть у меня тут в загашнике один запасной адмирал…

— Не-не! — всполошилась Епифания. — Не надо! Это дело тихое, семейное. Там тяжелая артиллерия ни к чему. Если я с собой Разрушителя Планет притащу, они же там все так разбегутся, что назад в жизни не соберешь. А мне надо, чтобы в сейме был кворум, мне ещё Иоланту в право полного наследования вводить! Так что спасибо, пока не надо!

Разрушитель Планет, надо же. Вон оно чего. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом уже не и знаешь как от нее избавиться…

— Тебе вернуть твоих парней? — спросил я, имея в виду судьбоносную троицу, командиров «Клото», «Атропос» и «Лахезис».

— Так контракт же ещё не истек, — махнула рукой тетушка Епифания. — Пусть служат. Участие наших ребят в твоих битвах отлично смотрится в информационных отчетах корпорации. Я на работе себе корабликов набрала, второй, третий класс, по внутренней скидке для служащих, против дворянского ополчения хватит со значительным перевесом. Уже одно то, что Иоланта известный энергопрактик со стажем — остудит горячие головы. Коварольский объединенный флот и так уже весь за неё, после её участия в твоих победах у Войпеля, Орхидеи и Помпеи.

— А знаешь что, — задумчиво придвинул я к себе делопроизводственный планшет. — А давай я ещё её в лейтенанты произведу. Думаю, пора уже. Хватит ей в мичманах моего флота ходить. Выросла уже. Брошу еще гирьку на вашу чашу весов.

Тётушка Епифания только захохотала в ответ.

— Иоланта расстраивается, она так хотела блеснуть при Дворе своей новой коллекцией лично, — заметил я, подписывая мгновенно составленный Октавией приказ о производстве Иоланты Цербской-Хитклифф в действительные лейтенанты Герберского флота.

— Ничего, еще успеет поблестеть, — махнула рукой тетушка Епифания. — Когда заведешь свой двор, будет блестеть при нем.

Я задумчиво покосился на неё. Это она на что такое намекает, хотел бы я точнее знать? Что у меня сейчас двора нет, или что это двором назвать нельзя?

Или все ожидают, что у меня со временем будет двор не хуже императорского? Это они так решение Вседворянского Собора Великого Княжества интерпретируют?

Ладно, загадка эта видимо пока останется без ответа.

Через час они улетели. Я пожелал им ни пуха ни пера, и был ожидаемо послан к черту. С тем мы и расстались. Нам самим пора пришла грузиться и улетать. Времени до очередного набора на гипербросок с орбиты Первопрестольной к изолированному в пространстве шаровому скоплению около Второпрестольной оставалось в обрез. Лорд-Протектор ждать не будет. Опоздаем, придется мучиться в ожидании, пока не наберут следующий конвой для гипер-броска, а это не быстро.

На космодроме погрузка на «Принца Евгения» шла в авральном темпе. Семеныч спустился со своей обзорной башни и подошел ко мне. Некоторое время мы наблюдали, как идет погрузка.

— Император, значит, — произнес Семёныч. — Призывает?

— Угу, — отозвался я, тяжко вздыхая.

Секретная, вообще-то информация, но уже разнеслась по окрестностям, не спрячешь.

— Ну ты давай там, не посрами, — с чувством напутствовал меня Семёныч. — А мы тут как-нибудь продержимся…

И я понял, что да, продержаться. Семёныч слово дал. Значит, так и будет.

Я похлопал старого бойца по могучему плечу. Не перевелась ещё в Семеныче силушка, ещё, может при надобности закинуть на это плечо турель корабельного бластера и вжарить ею по коварному супостату. Семёныч — это спокойствие. Семеныч — это надежно.

А за полчаса до отлета мне дозвонилась Стальная Кукушка.

Я сразу напрягся. Ничего хорошего я от своего Оракула не ждал. Но выслушать придется. А то потом будет всем рассказывать, как она меня предупреждала, а я ее не послушался, и так просрал Великое Царство. Знаем мы эти предсказательные приколы…

— Кукушка, — ласково произнес я. — Как твоё здоровье? Как детишки? Как муж? Не бедствуете там?

— Спасибо, у детей всё хорошо, — Кукушка сложила руки на уже довольно заметном животе.

У пустынгеров свято хранились традиции материнского живорождения, не то, что в мирах поизощрённее. Или поизвращенее, это уж с какой стороны оценивать.

— И муж в полном довольстве и благоденствует, чего и вам желает. Чего им сделается? Я больше за вас беспокоюсь, Повелитель.

— Что? Двое бесполезных бездельников хотят через тебя что-то мне передать? — усмехнулся я. — Так можешь не утомляться, я слушать не стану. Дело решенное, назад пути нет.

— Ну, решённое, так решённое, — непривычно покладисто согласилась Кукушка. — Препятствовать не могу и не стану. Но кое-что сказать на дорожку обязана.

— Так уж и обязана? — с сомнением произнес я. Ну чот никак я не хочу знать, чего она мне сказать сейчас хочет. Ничего хорошего же, зуб даю, или даже два ничем не рискуя.

— Это вам точно знать следует, — с нажимом ответила Кукушка.

И не отвяжется ведь. Я согласился только чтобы не нервировать будущую мать двоих детей.

— Ну ладно, излагай, сколько мне еще жить осталось, — махнул я рукой.

— Этого никто знать не может, — строго заявила Кукушка, доставая толстую колоду Большого Герберского Тарота. Этой колодой, мы когда-то в составе Отряда Безумие на пути к Хтони играли в духоподъемного подкидного дурака. На раздеваение. Тогда Галлахад, нашу Кукушку-то и очаровал, до полной потери бдительности, и такое вот с оракулами бывает.

Кукушка разделила колоду на две стопки, развернула двумя веерами одним движением пальцев, Золотой узор Всеведающего Ока взглянул на меня с рубашек огромных карт.

Кукушка подбросила оба веера с пересечением траекторий, карты взлетели в воздух посыпались вниз как желтые листья кленов, а Кукушка выхватывала из этого листопада карты одну за другой и выкладывала их перед собой.

Всего три. И чего там? Тройка-семерка-туз? Или дама пиковая?

— Трое ворот, три стража, три реликвии, — произнесла Кукушка глядя в пойманные карты. — Три дамы, три сердца, три меча, ждут тебя Повелитель.

— А пояснее? — нахмурился я.

— Ждет тебя дорога дальняя в казенный дом, — произнесла Кукушка. — Всем рискуешь, всё на кону, ничего не предопределено. Всё зависит только от тебя. Ждет тебя величайшая опасность из всех, что встречал ты на своем пути, Повелитель.

Ну, вот, я же говорил! Вот зачем я её вообще слушал?

Ну, капец, обрадовала на дорожку, называется…

Глава 8

Расстрельный список

Уже очень скоро «Принц Евгений» уносил нас прочь от Герберы.

И я, конечно не мог не думать о последнем предупреждении Стальной Кукушки.

Накаркала блин, напоследок. Предсказательница всего на свете хренового…