- Всё было не так.

-Мы уже обсуждали это. Чего ты хочешь? Только без твоих претензий на возвращение «своего».

-Я хочу поддерживать близкие отношения со своими детьми и активно участвовать в их жизни.

-Твоя жена в курсе?

-Мы в разводе, я живу с дочерью.

-Почему дочь живет не с матерью?

-Она вышла замуж и переехала в Италию, ее новому мужу не нужен ребенок от другого мужчины.

В голове не переставали вертеться мысли о том, что за женщина может предпочесть нового супруга родной дочери.

-Я не знаю, как сыновьям объяснить, где ты был всё это время. Я не уверена, как долго это продлится.

Если ты устанешь играть роль отца, им будет больно. Ты живёшь в Москве, за сотни километров от нас.

Мы обосновались здесь на постоянное место жительства. Это мои дети, и я их люблю.

Не нужно больше говорить о любви. Я подумаю и сообщу тебе своё решение. Я расскажу мальчикам о тебе, и они сами решат, хотят ли они видеть тебя или нет. А сейчас тебе пора уходить.

Константиня встал и пошёл к двери. Прежде чем уйти, он оставил свою визитку и предупредил, что будет ждать звонка. Если звонка не будет в течение трёх дней, он сам приедет и сам расскажет мальчикам, что он их отец.

Три дня на размышление о том, как мне жить дальше. Я знала Костю — он был как питбуль. Если вцеплялся в жертву, то уже не отпускал. Его сыновья... Но больными они ему были не нужны. Я горько усмехнулась, погружаясь в свои воспоминания...

Глава 9

Прошлое.

16 лет назад

– Мам, я люблю его! Я выхожу замуж за Костю! Нравится вам с папой или нет!

Мать Оли, женщина с русыми волосами и следами прожитых лет на лице, казалась немного полноватой и уставшей. В её глазах, устремлённых на дочь, читалось недовольство. За этим скрывалась тяжесть жизненного опыта, давно вытеснившая лёгкость молодости.

– Какой замуж?! Вы оба студенты, у него кроме комнаты в коммуналке ничего за душой нет! Дочь, одумайся!

– Счастье не в деньгах, – уверенно ответила я матери. Ещё вчера мне было страшно сделать этот шаг, но теперь в сердце появилось чёткое понимание, что всё верно.

– Это когда они есть и тебе ничего не нужно! – воскликнула мать, опускаясь на край кровати. Одной любовью сыт не будешь. Оля, если ты уйдёшь из квартиры, ни я, ни отец не дадим тебе ни копейки.

Я не могла даже представить, что дверь закроется и я утрачу близость с родителями. Но я всё же собралась с духом. Костя подрабатывает, так что у них будет всё необходимое для начала новой жизни.

– Костя нашел подработку, – с улыбкой, в которой читалась надежда, сказала она, закрывая чемодан. – Я тоже собираюсь. Мы справимся.

Мать осела на кровать, словно та была единственной опорой, которая не могла выдержать её груз. По её щекам тихо текли слёзы.

– Куда ты пойдёшь? – с тревогой спросила мать. – Ты хоть представляешь, что такое работа? А если случится так, что появится ребёнок? Мы с отцом пережили это, и я не хочу, чтобы ты повторила нашу судьбу!

Мама, которая не переставала тревожиться за судьбу дочери, всё ещё надеялась, что её слова станут волшебным заклинанием, которое сможет защитить Олю от беды.

Однако я оставалась непреклонной. Подойдя к матери и опустив голову, я спокойно произнесла:

– Мам, всё будет хорошо, – наклонившись, поцеловала мать в щеку, прежде чем покатить чемодан к выходу.

12 лет назад

В течение долгих лет нашего брака, который когда-то казался счастливым, наш дом оставался пустым и безмолвным, лишённым детских голосов. Каждый месяц, когда наступали месячные, моё сердце разрывалось от тоски — очередная попытка оказалась неудачной.

«На этот раз нужно обратиться к врачу», — пронеслось у неё в голове. Но сердце сжимал ужас. В ушах звенело тревожное молчание.

Константин не давил на меня, но его молчаливое ожидание оказалось куда красноречивее любых слов.

— Не волнуйся, дорогая, всё будет хорошо. Мы сходим к врачу, он назначит тебе витамины, и ты будешь принимать их регулярно. Через год ты уже будешь ходить, как уточка! — его улыбка сияла, когда он ласково поцеловал её в кончик носа. Но за этой весёлостью я ощущала скрытую тревогу — она была неуловима, но отчётливо чувствовалась.

– Мы же столько времени не использовали контрацепцию, а я так и не забеременела, старалась не показывать охватившее меня разочарование.

– Значит, придётся трудиться сверхурочно в сфере деторождения! — с улыбкой повалил меня на кровать, покрывая поцелуями шею.

С каждым новым днём тревога нарастала. В один из дней я, расправив плечи, приняла твёрдое решение — записаться на медицинский осмотр.

Врач в белоснежном халате произнёс страшные слова так, будто щёлкнул затвором фотоаппарата. Холодные, бездушные цифры и диагноз обрушились на нас, словно лавина снега.

– Я не… смогу иметь детей? — прошептала она, и земля ускользнула под ногами.

«Никогда?» — этот вопрос рвался из моей груди, напоминание о всём том, что могло быть. Я искала ответы, но находила лишь тень собственных страхов.

Врач, заметив моё отчаяние, немного смягчился, как будто в его словах проскользнуло тепло.