Иногда для поднятия самооценки нужны именно мужские глаза и раболепное восхищение. Или Игра. Вкусная, жестокая игра, когда адреналин рвет вены, и хочется испытывать свои собственные пределы. Как далеко могу зайти и что могу себе позволить. Отпустить контроль, чтобы снова его подхватывать, когда кажется, что все уже давно из-под него вышло. Так как Беликов немного выбыл из строя, да и надоел мне до тошноты – я выбрала Славика. С садистским наслаждением и какой-то долей презрения к себе я ехала на фотосессию и понимала, что вечер щелканьем камеры не ограничится, а мне стало все равно – я хотела доказать себе, что могу нравиться мужчинам. Конечно, Славику до Макса далеко, да и не мужчина, а парень, но девки в универе по нему сохли. Альфа-самец с завышенной самооценкой, неизменной сигаретой в зубах, татушками по всему телу и лицом с глянцевой обложки. Сладкий, зазнавшийся говнюк. Легкий и в тоже время непростой квест. Он часто пытался зажать меня в коридоре и так же часто шел на фиг. Называл Снежной королевой и зарвавшейся сучкой, потому что не «клевала» на его непокобелимость. Я буквально слышала, как за всем этим пафосом звенит пустота. Не вкусно, не интересно. Насквозь вижу все, что может мне дать. Да там и давать нечего, и брать. Это с Максом я никогда не знала, о чем он думает, никогда не понимала, что прячется за этим стремительно меняющимся взглядом. То ледяное безразличие, то обжигающий голод, то дикая, животная ярость, и никогда не ясно, что скажет и как поступит. Непредсказуемая стихия. Никаких прогнозов. И меня манило именно в этот хаос. Словно я частичка его вселенной, стремящаяся домой.

Когда Славик ответил мне - вдали слышался женский смех и гремела музыка, голос Славика такой хрипловатый, словно припорошенный наркотической дымкой, вызвал стойкое отвращение. Так и представила его в окружении идеальных девайсов для секса – самок, жаждущих славы на подиуме и готовых раздвигать ноги по первому свисту Славочки.

Он заржал прямо в трубку и издал характерный звук – так тянут коктейль через соломинку. Неизменный праздник жизни и пустота. Никчемность во всем существовании. Когда все заработано не тобой, достигнуто не тобой, а ты лишь жрешь сливки с чужого труда и при этом мнишь себя хозяином жизни. Такие лет в сорок кончают самоубийством, потому что пустота, она страшнее любой боли и проблем. Вот так красиво маскируют фразу «бесится с жиру» - депрессия.

- Кто это?

- Дарина.

- Какая?

- Снежная королева, Слааавииик. Ты мне визитку как-то сунул. Так вот – хочу, чтоб ты меня…, - намеренная пауза, которая явно заставит его нарисовать кучу грязных картинок, - пощелкал.

- Помню. Что вдруг решилась?

- Растаяла вдруг. Вспомнила глаза твои прекрасные и потекла. Захотелось на досуге перед камерой твоей повертеться.

- Прям вдруг потекла?

- Насквозь мокрая, Славик.

Задумался. Видать куда-то вышел и голоса стихли.

- Опыта нет, насколько я помню?

- В чем? Как мокнуть или таять? Ну вот как раз прохожу практику. С тобой. Поможешь?

- Опыт в съемках? – его голос звучал глухо, и я уже представляла, как он предвкушает все то, что я ему сейчас обещала этой провокацией.

- Нет, был бы опыт - меня б давно щелкали те, кто покруче тебя, Зиновьев, - отрезала я, - короче, ладно, это паршивая затея. Забудь.

Да! Отобрать, и он захочет еще сильнее.

- Стоп! Я такого не говорил. Значит так, у меня с утра девочки с кастинга, я тебя между ними отщелкаю. А потом рванем на вечеринку, ты как, свободна, королева?

Да никак, мне все равно, хоть к черту лысому, лишь бы мозги так не кипели.

- Что за вечеринка?

- У одного олигарха на даче. Устраивает бег с препятствиями и тотализатор. Любитель пощекотать нервы.

Я все еще смотрела на свое отражение с размазанными глазами и сумасшедшим взглядом.

- Ну так как? Или испугалась? М?

- Поехали!

Он присвистнул от неожиданности.

- Да ладно! Ты не пошутила?

- Нет. Пользуйся, пока я добрая.

- Охренеть. А как же Ромео?

- Ему нос свернули недавно - фейсконтроль не пройдет, - я злорадно хохотнула, и Славик тоже.

- Слыхал, родственник твой постарался.

- А ты моих родственников боишься?

Засмеялся, но как-то нервно.

- Ты ж не с родственниками приедешь.

- Нет, одна.

Я слышала, как его позвали, и он тут же засуетился.

- Значит так, завтра в шесть вечера у меня в студии. Адрес на визитке. Внизу скажешь, что ко мне. Не пропустят – позвони. Я спущусь. Все, давай, меня ждут великие дела.

- Смотри не сотрись от такого количества великих дел.

- Не переживай. Захочешь - и на тебя останется.

- Да уж, сделай милость – оставь и мне кусочек.

- Я оставлю тебе самые сливки, детка.

***

И сейчас я стою у зеркала, а какая-то гримерша с фиолетовыми волосами, покрытая татушками с розами и черепами, красит мне глаза черным карандашом, превращая их в нечто громадное и неестественно яркое. Как у куклы.

- Славик сказал готика – это твое. А я скажу, что он ошибся – это не просто твое, это весь твой мир, вывернутый наизнанку.

- Что там за кастинг? – мне не нравилось, как она копается у меня в мозгах, глядя на меня через зеркало. Славик как-то рассказывал, что Лика увлекается черной магией и посещает секту.

- Новый выпуск с уклоном в мрачный постапокалипсис. Зомби, вампиры, все дела. Закрой глаза – я добавлю синего.

С удовольствием закрыла. Тоже мне, мой внутренний мир, вывернутый наизнанку. Ясновидящая. Она что-то там чертила кисточкой, красила ресницы, щеки, губы и копалась у меня в волосах. Потом заявила, что менять цвет мне не нужно, именно вот этот темно-коричневый как раз то, что надо. Можно подумать кто-то просил ее красить мне волосы. Когда все было готово она снова уставилась мне в глаза:

- Тьма очень опасна. Она затягивает. Один раз попробуешь на ощупь ее рваные края и будешь зависима от этой боли до конца своих дней. Не трогай, если не готова. Никогда не переступай черту.

- Не знаю, о чем ты. Мы закончили?

- Знаешь, - сказала очень тихо, а потом добавила, - закончили. Можешь посмотреть в зеркало. Славику понравится. Пусть отменяет всех остальных претенденток. Думаю, на этом его кастинг можно считать оконченным.

В этот момент влетел сам Славик.

- Все. Никаких съемок. Давай, уматывай отсюда, Дашка.

Его глаза бешено вращались, и сам он, казалось, стал бледнее стенки гримерки.

- Чего это? – спросила Лика и поправила крутой локон у меня на плече.

- Потому что мужик на ресепшене про нее спрашивал. Крутой такой мужик, со стволом. Передал, что Граф яйца мне оторвет. Ты меня подставить решила, детка? Это Ромео тебя надоумил?

- Подставить? – я встала с кресла и поправила короткое платье. - Не льсти себе. Я решила наконец-то дать тебе шанс, Славик, а ты трусливое чмо, моей родни испугался.

Он стиснул челюсти и перевел взгляд на Лику.

- А что они тебе сделают? Она совершеннолетняя, съемка законная. Без обнаженки.

- Ну на фиг. Журнал закроют сказал. Мать меня с дерьмом смешает.

Я посмотрела на Славика и почувствовала, как от злости начинают дрожать руки.

- Пусть она выйдет. Давай наедине поговорим.

Славик кивнул Лике, и та покинула гримерку, на ходу поправляя длинные волосы и закручивая в высокий хвост на макушке. Я провела ее взглядом и подошла к парню, дернула за ворот футболки к себе.

- Хорошо, к черту съемку. Поехали на вечеринку. Или тоже боишься? Не думала, что ты у нас такой пугливый мальчик.

Провела пальцем по его губам, а потом сунула себе в рот и облизала. Славик нервно откашлялся.

- Странная ты сегодня.

- Неужели? Это чем? Вот этим?

Я сама поцеловала его в губы, а когда он жадно прижал меня к себе, сминая мою спину горячими ладонями, я его оттолкнула:

- После вечеринки… Если разогреешь до нужной кондиции – получишь свои сливки.

Славик откашлялся и поправил джинсы. Я злорадно усмехнулась, увидев его эрекцию – мгновенная реакция.