- Я и есть грязь, девочка. Вокруг меня болото. Раскрой глаза, - щелкнул пальцами у моего лица, - проснись. Видишь меня хорошо? Я и есть грязь, и не собираюсь тебя ею пачкать, поняла? А теперь - пошла в машину. Разговор окончен, и мы к нему больше не вернемся.

***

Макс

Давно не напивался один до чертей, а сейчас смотрел, как тает на глазах виски, и понимал, что не могу успокоиться. Мне ее слова весь мозг прожгли. Они как на повторе звучали снова и снова. Глаза эти кристально чистые и слова о любви. Наивные и нежные. Дура мелкая. Сама не знает, куда лезет. Любит она… И я готов был поверить, потому что сама в это верит. Только надолго ли? Когда мне надоест, что я буду с ней делать? Ведь надоест… Должно надоесть. Как всегда надоедало с другими. Только с ней не так. С ней, бл**ь, все не так.

Видел, как провожает взглядом, когда в машину чемодан забрасывал. Слова больше не сказала. Все поняла. Умная девочка. Только я сам нихрена не понял. Мне просто херово до такой степени, что хочется подраться до крови, выбить кому-то зубы и свернуть пару челюстей, и чтобы меня отпрессовали. Превратили в кусок мяса, который валяется под капельницами и от физической боли грызет подушку. Выйти из комы этой, под названием эмоции. Чтоб не хотелось тачку завести и рвануть к ней, выдернуть из шелка мягкой, чистой, розовой постельки и долго жестко трахать на полу, в ванной, на подоконнике. Везде. И чтоб повторяла мне, что любит. Вот этим тихим голосом, чтоб в глаза смотрела и повторяла мое имя. Я много всего от женщин слышал: от «я хочу тебя» до «я тебя ненавижу, мразь». И о любви говорили, но я ее только слышал, но не видел, не чувствовал, а сейчас меня ударной волной от ее эмоций на части разрывало. Я в глазах ее это читал, в стонах, в дрожащих ресницах, в том, как щекой о руку терлась и губами проводила по пальцам, словно кайфует от простого прикосновения. Говорит, на нее никто так не смотрел? Это на меня никто так не смотрел, и я понимаю, что я за этот взгляд убить готов. От него в зависимость попадаешь. От всего, что ее касается. Даже от запаха. Наваждение, бл**ь!

Сотовый зазвонил неожиданно, и я протянул руку, делая еще один глоток виски.

Отрезвел слегка, как только понял, кто звонит.

- Я подумала… мне... да, нужна ваша помощь. Я могу к вам приехать?

- Записывайте адрес, Татьяна.

***

Я сидел в кресле, прикрыв глаза и вытянув ноги, лениво пуская дым от сигареты в потолок и поглядывая на голую женщину в моей постели. Не собирался ее трахать сегодня, да и в ближайшее время тоже, но меня раздирало от неудовлетворенного желания и ярости. Я просто не понял сам, как это произошло. Взял ее прямо в прихожей, развернув к зеркалу, задрав юбку и, наклонив над комодом, просто отымел. Без долгих ласк, поцелуев и подготовки. Оставил ей пару синяков на заднице и на горле, но ее, видимо, все устроило. Правда она пыталась немного повырываться, но когда я вошел в нее, все сопротивление немедленно прекратилось. Орала подо мной, как резаная, содрогаясь от оргазма, и сейчас эта, такая скромная на первый взгляд, мадам валялась на моей постели и тоже курила, потирая синяки на шее.

Мне дико хотелось выставить ее за дверь и нажраться вусмерть. До глюков и зеленых чертей. Чтоб не думать. Выпасть из реальности на неделю адского запоя и беспредела. Раньше помогало. Шлюхи, виски или кокс. Нирвана, после которой собирал себя по кусочкам, но оживал всегда.

- Не слишком ты обходителен для первого раза, я вообще-то приехала поговорить, - голос Татьяны отвлек от мыслей, и я посмотрел на женщину. Как же все они раздражают после секса, особенно вот эти довольные лица и жажда продолжения любой ценой. Ей явно понравилось, а мне похер, понравилось ей или нет. Я сбросил напряжение и теперь мог спокойно думать о том, что мне делать с ней дальше и в какое русло направить нашу беседу. Неожиданно она на мою голову свалилась. Я люблю быть готовым к таким визитам, но и отказать не мог. Слишком много всего на Графа повесили.

- Мы поговорили. Ты очень красноречиво стонала, а я все понял. Хотела цветы и конфеты?

- Ну, пару раз бы сводил куда-то, познакомиться поближе - натянула на себя простыню и села на постели. Красивое тело, не первой свежести, но красивое. Видно, что ухаживает за собой. И явна была голодная. Пару месяцев точно никто не трахал. Нет, я не испытывал жалости. Давно уже никого не жалел по жизни. Да, она в хреновой ситуации, и я всего лишь хотел это использовать по максимуму. Меня мало волнует моральная сторона вопроса. У нее есть то, что всем нам нужно, и я получу это любой ценой. И мне плевать на ее дочь, проблемы и на нее саму в частности, но я готов проявить участие и побыть ее добрым волшебником, жилеткой и даже психологом. Любой каприз за ваши… эммм… возможности.

- То есть, если свожу, например, завтра - это что-то изменит? Или после ресторана ты кричишь громче и кончаешь ярче? Тебя возбуждают столики и публика? Или еда? Мы можем совместить, и я оттрахаю тебя прямо в ресторане.

- А ты та еще циничная сволочь... – то ли злиться, то ли восхищается.

- Не отрицаю. Как, впрочем, и ты не маленькая пугливая девственница. Каждый прекрасно знает, что он хочет получить. Зачем растягивать приятное? М? Иди сюда.

Я поманил ее пальцем к себе, и она подошла, скользя простыней по полу. Люблю, когда они такие сговорчивые и послушные. Любовница прокурора явно дрессированная. Понимает, что от нее хотят с полуслова. Обхватил за талию и усадил к себе на колени.

- Ну что, Татьяна, обсудим условия нашей сделки? Перейдем к теории? Практическую часть мы уже закрепили.

Я провел пальцем по ее ключицам и посмотрел ей в глаза – думает. Тоже смотрит на меня. Взвешивает, насколько мне можно доверять и стоит ли вообще. Умная. На секс не купилась, и это уже становится интересным.

- Мне нужны гарантии. Я в том положении, когда не могу доверять только практической части, Макс. Мне этого мало.

- Для того чтобы дать, - я прижал ее к себе сильнее, - тебе гарантии, мне нужно знать, что именно ты можешь мне предложить. Есть ли у тебя то, что нужно мне.

- А что тебе нужно?

- Все, что могло бы мне помочь закопать господина прокурора так глубоко, чтоб его ни одна собака не откопала. Допустим, некий компромат. Ты же столько лет с ним работаешь. Должно же быть нечто скользкое… на чем господин прокурор мог бы поскользнуться и бац… разбить себе голову.

Она продолжала смотреть мне в глаза:

- А потом он закопает так же глубоко и меня, и мою дочь?

- Мы сможем тебя защитить. Я уже говорил тебе об этом. Мы позаботимся о тебе и о твоей дочери.

- Как? От пули снайпера мало кто защитить может. У него мой ребенок. Он крепко держит меня на привязи. Вы ничего не сможете сделать. Я уже все испробовала.

- Если ты так считаешь, то зачем пришла? Или есть предложение?

Снова зазвонил мой телефон, и я легонько столкнул ее с колен, прошел голый через всю комнату и, увидев, что звонок от брата, ответил, бросив быстрый взгляд на Татьяну, которая села в кресло и рассматривала следы от моих пальцев на руке.

Да, красавица, я не нежный любовник. Оставляю автографы.

- Я не один.

- Макс, я только что из больницы. Решил тут все. Насчет Татьяны – она не та, за которую себя выдает… Не телефонный разговор, просто имей это в виду.

Снова мельком посмотрел на женщину и отключил звонок. Вот теперь становится намного понятнее, зачем пришла. И что ж ты скрываешь, госпожа Татьяна?

Она посмотрела на меня и, закинув ногу на ногу, взяла из пачки мою сигарету, сама прикурила.

- Ну так что за предложение, Таняяя? Ты ведь уже придумала, как обойти господина прокурора? Только не говори мне, что пришла сюда за любовью и лаской.

Она улыбнулась и поправила волосы за ухо.

- Например, стать членом вашей семьи. Никто не захочет связываться с Черными воронами. Даже Беликов. Это и есть мои гарантии. А я могла бы ненароком скачать на флешку информацию о неких грязных политических делишках прокурора, касающихся госбезопасности, - она демонстративно рассматривала свои длинные ногти, а дым от сигареты тонкой струйкой окутывал ее тонкие пальцы.