- Шухер... Это действительно ты? Мертвый пограничник ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на него и лишь через несколько секунд кивнул. - Но... ты же... как?

Сергей не знал что спросить. Слова метались по нёбу, пересыпались в горле песком, задать какой-либо вопрос не получалось. Он не испытывал страха. Это в кино восставшие из могил упыри, бросаются на людей, желая напиться свежей крови. Сейчас перед ним стоял солдат, с которым он был ранее хорошо знаком. Да, между ними были конфликты, заканчивающиеся потасовками, длившихся до тех пор, пока не «схлопотавший» несколько раз по лицу Шухарев, не признал в Сокольских «правильного пацана». Константин, не отводя от него взгляда, медленно попятился к двери, после чего медленно повернул к ней голову и застыл, словно прислушиваясь. Сначала ничего не происходило, но затем на лестничной клетке послышался характерный треск лопающихся стеклянных осколков. Некто, тяжелой походкой, подходил к входной двери квартиры, в которой на данный момент «ночевал» Сергей. И вот тогда Птица по настоящему испугался. Ноги приросли к полу. В животе родилась нехорошая дурнота. Отчего-то, ему вспомнилась сказка о «Нильсе», что в одночасье стал крошечным лилипутом и улетел путешествовать с гусями. Сергею тоже захотелось уменьшиться до размеров блохи, забиться в какую-нибудь темную щель, подальше от того нечеловеческого создания, что впечатывало чугунные шаги по ту сторону квартиры. Когда его уши наполнились зловещим скрежетом огромных когтей, располосовавших дешевый дерматин дверной обшивки, Птица попятился к стене и взяв обеими руками пистолет, направил его в чернеющий проем прихожей. В это же время, Шухер неторопливо обернулся и отрицательно покачал Сергею головой. После чего, не спеша, шагнул в сторону двери. Сокольских мог поклясться, что его бывший сослуживец, только что стоявший в коридоре, вдруг растворился в двери, словно прошел ее насквозь, как будто не заметив преграды. Поначалу на лестничной клетке стояла тишина, но потом стены подъезда заскрипели от ударов неведомых лап. Существо раздраженно хлестало когтями кирпичную кладку. Так продолжалось еще некоторое время, прежде чем тяжелые шаги не стали удаляться вниз по лестнице. Сергей бросился к окну и успел увидеть, как в ночных сумерках, на улицу, вывалилась неуклюжая косматая туша. Она, своими огромными конечностями агрессивно полосовала перед собою пустой воздух. Жутковатое создание пыталось достать какого-то невидимого противника, и в погоне за ним, постепенно удалялось прочь, пока окончательно не растворилась в темноте городских улиц. Сокольских била крупная дрожь. Нервно оглядевшись, он спешно собрал свои вещи, однако предпринять что-либо еще так и не решился. Оставаться в квартире было страшно, но еще страшнее было выходить на ночной воздух города-призрака. Какое из двух зол меньше, он определить так и не смог. Может быть, прошел час, может быть меньше, когда в прихожей так же внезапно материализовался Шухарев. Он снова не произнес ни единой фразы, а все также молча продолжал разглядывать Сергея. Вдруг, Шухер неопределенно, как китайский болванчик, деревянно покачал головой и сделал призывающий жест - иди мол, за мной. Серега хотел было что-то спросить, но пограничник, шагнув в дверную коробку, уже пропал из вида. Торопливо подхватив рюкзак, Птица бросился за ним. Поднатужившись, вырвал из под двери топор, несколько раз щелкнул замком и выскочил на площадку. Константин медленно, беззвучно спускался вниз по лестнице. Сергею подумалось, что Шухер, мог бы без проблем пройти хоть сквозь стену дома и выпасть с седьмого этажа во двор, без вредных для себя последствий. Вероятно, Шухарев хотел, чтобы бывший однополчанин не терял его из виду и поэтому сейчас, ногами, пересчитывал бетон ступенек. Мимоходом, в синем свете фонаря, Птица разглядел несколько распаханных до кирпича полос на штукатурке, автоматически отметив, что у обладателя страшной силы, минимум шесть когтей на каждой из конечностей. Шесть борозд, вкривь и вкось расчерчивали стены, с седьмого по первый этажи. Входная дверь подъезда была оторвана. Перескочив через нее, Сергей вылетел на улицу и бросился догонять размеренно идущего мертвеца Костю. Душа или тело которого сейчас перенеслось в неведомое измерение, известное как Зона. Трудно сказать, как долго они шли. Впереди уверенный силуэт Шухарева, а за ним по пятам, стараясь не отстать ни на шаг - Сокольских. Сперва шагали по тротуару улиц, сворачивая в подворотни чернеющих домов. Несколько раз проводник Сергея, делал замысловатые петли, вокруг казалось бы, пустого и открытого места, а потом и вовсе свернул в высокую, суxую осеннюю траву. Птица замер, вспомнив наставления афганца Николая: с асфальта не сходить! Возможность разом огрести нешуточную дозу радиации, была слишком высока и он засомневался. Но то, что было Шухером, словно не замечая этого, упрямо двигалось по полю, выписывая удивительные восьмерки и крюки. Так сапер с миноискателем идет по заминированной местности, руководствуясь по спасительному писку наушников, он уверенно обходит все смертельные ловушки и сюрпризы. Поколебавшись, Сергей бросился вслед за Шухаревым. Срезая ведомый одному лишь ему, Константину, какой-то хитрый путь, они под светом вышедшей луны, оказались на широком пятачке, окруженным редким кольцом разрушенных пятиэтажек. Судя по планировке, до окраины города осталось совсем немного. Шухарев внезапно остановился и посмотрел куда-то далеко, за спину Сергею. Тот нервно оглянулся и ничего не увидев, спросил:

- Что?

Костя Шухарев постоял, потом его лицо, все это время не выражавшее никаких эмоций, бесстрастное лицо умершего человека, вдруг дернулось. По всей фигуре пробежала рябь и у правого виска Кости, Птица разглядел черную зияющую точку, которой раньше не было. Шухер, словно плохо смазанный механизм, поднял руку, согнул ее в локте и махнул куда-то вдаль, продолжая смотреть в глаза сослуживцу. - Идти? Туда?

Шухарев кивнул и согнувшись словно старик, зашагал обратно, в том направлении откуда они только что пришли. Сокольских, не отрываясь смотрел ему в спину, а затем, как во сне, постепенно прибавляя шаг, побежал в указанном ему направлении. Миновав открытое место и удалившись на почтительное расстояние, он оглянулся. В свете не по-осеннему большой и яркой луны, Птица рассмотрел удалявшийся силуэт Кости Шухарева. Тот уже почти достиг торчавших черными коробками, домов, как ему навстречу вывалилось давешнее существо, издали похожее на косматый бульдозер, с двумя клешням по бесформенным бокам. На этот раз оно не ринулось к солдату, норовя порвать и раскромсать, неведомо как, улизнувшую в прошлый раз добычу. Нет. Тварь привела с собой тех, кому это действительно, похоже было под силу. Неясные мутные контуры расчертили воздух вокруг Шухера. Зыбкие тени рваными тряпками завертелись вокруг согнувшегося разом Костика. Тем не менее, он упрямо двигался вперед. Было слишком далеко, чтоб четко разглядеть происходившие события. Сергею казалось, что мельтешащие фигуры, отрывают от призрачного пограничника клочья сизого тумана, отчего раз за разом Шухарев становился все тоньше и прозрачнее. Сокольских так и не узнал, чем кончилось трагическое действо - луна скрылась за набежавшей паклей туч и Зона погрузилась во тьму. Птица бежал по грязному асфальту, рискуя навернуться в темноте на разнородный хлам и препятствия, торопясь выскочить за городскую черту Припяти. Минут за десять он пролетел пригородную зону. Мелькнули разрушенные остовы домов и вот уже его ноги заскользили по мокрой от тумана траве. На одном дыхании он миновал поле, отделявшее лес от бывшего города атомщиков и лишь оказавшись среди молчаливых копий сосен и елей, без сил повалился на холодную землю. За ним никто не гнался, его не встретила у опушки засада солдат, он был жив, не облучен и не покалечен. Тем не менее, разучившийся плакать еще много лет назад, Серега лежал, обхватив голову руками, беззвучно трясясь от накатившей на него боли и тоски. Причина хранилась глубоко под огрубевшей скорлупой его сердца. И в один короткий миг она обнажилась перед безликим и ядовитым дыханием Зоны.