Маккой видел Джима расщепленным на две половины души, побывал с капитаном в зеркальной Вселенной, где Джим был извергом и садистом, они были в прошлом, на Джима даже нападали дети, но Джима, который смотрел на доктора совершенно пустыми глазами, еще не было.

Кирк не помнил ни своего имени, ни звания, ни прошлого. Строго говоря, он не помнил вообще ничего и даже не говорил.

Спок вошел с ним в контакт разумов, но диагноз выдал совершенно неутешительный – личность Джима Кирка была полностью стерта. Что с этим делать и как восстановить утраченное не знал никто.

- Моя голова-а-а, - раздался едва слышный стон с койки рейнджера. Она пошевелилась и открыла глаза. – Что за?.. – тут же дернулась, но, увидев знакомые лица, расслабилась. – Коммандер, как Вы?

- В полном порядке, мисс Хант, - Спок встал около ее койки.

- А капитан?

- Капитан жив.

- Жив? – она потрясла головой. – У меня частичная глухота?

- Посидите спокойно, - Маккой подошел ближе и проверил биопараметры. – Нет, организм функционирует нормально, никаких отклонений нет.

- Что значит, никаких откло… - она замерла. - Физиологических, - медленно покивала она, глядя на доктора.

Маккой отвел глаза, не зная, как сказать неутешительный диагноз.

- Вы помните, что произошло? – Спок подошел еще ближе.

- Трокати напали на меня, вцепились… кажется, я уложила с десяток. Клянусь, коммандер, я только защищалась – они милые существа, не их вина в том, что они…

Он нагнулся и взял руку девушки в свою.

- Я не вправе судить о действиях рейнджера, мисс Хант.

Она с подозрением покосилась на его руку.

- Эм… коммандер?

- Мисс Хант…

- Какого черта со мной?! – вырвалось у нее. – Я снова угодила в другую Вселенную? – она сжала его пальцы в своих. – Что происходит? Почему я?..

- Мисс Хант, трокати…

- Не-е-ет! – жалобно выдохнула она, отпустив руку мужчины. – Валена ради, не-е-ет! Но это же другой мир, - она умоляюще смотрела на Спока, словно ждала, что он скажет – это шутка, это все понарошку, это плохой сон, проснись, и ты снова сможешь взяться за старое. – Коммандер, это же другой чертов мир! Прах же не… я же не… Господи-и-и, - она закрыла лицо ладонями. – Я подвела Шеридана, Деленн, Лигу, Анла`шок! Я подвела даже Вас! - застонала она, снова взглянув на вулканца. – Простите, - заскулила она, снова уткнувшись в ладони.

- Элис, Вас никто ни в чем не винит, - Маккой вытащил гипошприц с успокоительным и подошел к ней.

- Доктор, - на него обратились огромные влажные серые глаза, - что я теперь могу? Они рассчитывали на меня! Я подвела Деленн, Вы понимаете? Доктор, Вы понимаете, что теперь я не смогу засечь краб, что теперь ваш мир в опасности? Свяжитесь, в конце концов, с Федерацией, предупредите свои миры! – она взяла панику под контроль и попыталась вскочить.

- Нет-нет-нет, - Маккой ловко перехватил ее и сделал укол. – Вам лучше отдохнуть.

- Не надо мне отдыхать! – возмутилась она, чувствуя, как веки наливаются тяжестью и ее клонит в сон. – Коммандер… - она произнесла фразу на минбарском и упала на подушку.

- Что она сказала? – Маккой повернулся к вулканцу.

- Не могу ответить, доктор, - Спок отвернулся.

Без чести нет жизни, предав Анла`шок, рейнджер лишится смысла жизни. Они живут ради Единственного, они умирают ради Единственного, наверное, им повезло, что в их рядах такой преданный человек.

Спок, как теперь действующий капитан, распорядился вернуть мисс Хант одежду и денн’бок, выполнить то, что она попросит, и поднялся на мостик.

- Мистер Спок, - Чехов, Сулу и Ухура смотрели на него так, как будто он мог вернуть капитана к нормальной жизни. Но он не мог. И сказать ему людям тоже было нечего. А теперь еще одной проблемой больше – фанатично преданный рейнджер, лишившийся телепатических способностей, медленно сходит с ума, винит себя в гибели людей, страдает о своем мире, где уже не сможет помочь как телепат, взваливает на себя вину за носящегося где-то корабля Теней, считает, что она подвела не только Шеридана и Деленн, но и Валена, при всем при этом думает не о себе, а о других, в том числе и о самом Споке. Вулканец видел ее решимость, когда она не раздумывая встала на его защиту – земная женщина его, вулканца, мужчину…

Элис Хант знала, что войну с Тенями и Ворлоном ей не пережить – Спок узнал это из тех ошметков, в которые превратились ее ментальные щиты, теперь уже бесполезные. Если бы он мог вспомнить плак тау, под действием которого взломал ее разум и выпотрошил его, он бы вспомнил, что узнал все, что его жадный до ощущений разум пытался найти, но он забыл.

Боялась ли она? Боялась. Смерти, неспособности успеть вернуться вовремя, невозможности сделать свою работу как телепата, как рейнджера; боялась потерять Шеридана, которого она едва знала, отношение которого к телепатам было весьма прохладным; боялась подставить под удар Деленн – минбарку, давшую ей новую жизнь и цель в этой жизни; боялась посрамить Анла’шок, испугаться, когда настанет ее час, сбежать, чтобы спастись… и больше всего она боялась понять, что Синклер разочаровался бы в ней как в рейнджере. Любовь к этому человеку была всеобъемлюща, а преданность его делу – крепче любых щитов.

Спок не хотел углубляться так в ее воспоминания, страхи и мысли, но одна буквально выскочила на него, испугав как силой своей ненависти, так и одновременно силой своей любви. Корабль Теней действительно имел центральное ядро, человека-пилота, полностью подключенного к машине – Элис Хант жаждала уничтожить эту тварь прежде, чем та уничтожила бы людей, но сквозь желание смерти краба произрастало иное чувство – Элис любила пилота этого корабля, она страдала вместе с ним, разрывалась от желания помочь и невозможностью этой помощи. Пилота нельзя было вытащить из краба, нельзя было вернуть таким, каким он был – пилот становился частью машины навсегда… Спок не сомневался – Элис Хант однажды уничтожит корабль Теней, может, не сама, но легче ей от этого не станет, потому что пилот этот…

- Рассчитать курс на Землю, сэр? – обратился к нему Чехов.

- Нет, - решил Спок, коснувшись капитанского кресла. – Один день проведем на орбите.

- Капитан поправится, – Скотт постарался всех приободрить, но вышло плохо.

- Доклад командованию я подготовлю позже, - решил Спок, направляясь к лифту. – Мистер Сулу, примите мостик.

- Есть, сэр.

Если рейнджер настолько сильна верой в правое дело ради всех, значит, нужно найти способ вернуть ей ее способность, потому что без них не сможет ни она сама, ни капитан Кирк. Как телепат она может попробовать помочь Кирку, как телепату ей будет проще справиться с грузом вины и ответственностью, которую она понесет, когда уничтожит краб, потому что ни один человек, даже ни один вулканец не может настолько хладнокровно убить самого родного человека, даже если этот человек – сама смерть.

Корабль-матка Теней нес в своем ядре слабого телепата мира Элис Хант – Марту Хант, мать Элис.

Хант очнулась в полумраке – в приемном как всегда горел свет.

Одежда, денн’бок и брошь лежали на тумбочке, рядом с ей стояла обувь – кто-то распорядился, чтобы все вещи рейнджера были перенесены в лазарет, может, отчасти для того, чтобы напомнить о долге, может, чтобы дать понять, что если теперь она ничем помочь не может, она вольна уйти куда угодно, на корабле она не нужна.

Она переоделась, прикрепила брошь, перед этим с минуту просто держа ее в ладони и поглаживая голубую гемму пальцами – это символ Анла’шок, это отличительный знак, это не просто украшение ради украшения, носить Исил’За – великая честь. Куда идти и что делать, Хант не знала, как не знала и что делать с капитаном – даже находясь во сне, какими-то крохами оставшихся способностей она улавливала окружающий мир. Капитан потерял память, капитан был стерт как личность.

Она подошла к кровати, где лежал Кирк и коснулась его руки – он мгновенно открыл глаза и посмотрел на нее.