- Мне неизвестны правила Вашего мира, капитан, - прошептала она, поглаживая его пальцы своими, - но я сделаю, что смогу, чтобы помочь Вам.

Он не ответил, глупо улыбаясь ей, а она не могла ничего с собой поделать – долгие годы запретов на простое прикосновение, а теперь, когда в голове не было ни мыслей, ни телепатических способностей, она могла вот так запросто взять этого мужчину за руку. Джеймс Кирк был красивым мужчиной, очень красивым, ярким, смешливым, но когда нужно – серьезным и строгим, команда его обожала, девушки засматривались на него, офицеры ловили каждое слово. Человек чести, долга, один из лучших офицеров флота. Да и коммандер считал его лучшим другом. Пусть Кирк и не нравился ей тем, что был нормалом, но и Шеридан, при всей его блестящей тактике и стратегии ей совершенно не нравился, тем не менее, заслуживая уважение к себе своими идеями.

Она присела рядом – он тут же потянулся к блестящей броши как ребенок, увидавший новую игрушку. Стирание личности, полное опустошение разума – лишь однажды она сталкивалась с человеком, прошедшим через это, воспоминание отдавало привкусом горечи и страха. В ее мире это был способ казни – гуманный, когда личность преступника стиралась, замещалась новыми воспоминаниями. Не убийство, нет, человек продолжал жить, мог служить обществу, стать полезным, но она, раз увидев бесконечный лабиринт зеркал в разуме такого человека, увидев его истинное «я», навеки запертое и погребенное под новой личностью, считала эту процедуру не гуманным судом, а самым бесчеловечным поступком из всех. «Увидеть» настоящую личность в разуме такого человека мог только очень сильный телепат – ей не повезло оказаться таким. Теперь же она стала нормалом, пустышкой, она могла забыть все кошмары, начать жизнь с чистого листа, могла даже бросить Анла’шок, могла остаться в этом мире, встретить мужчину, выйти замуж, не бояться каждый раз коснуться его, чтобы не узнать, о чем он думает…

- Капитан, мне жаль, - прошептала она, бережно взяв его любопытные пальцы, ощупывающие брошь, в свою руку. – Я… капитан, Вы не поймете, что такое невозможность вести нормальную жизнь, а теперь она может у меня быть. Шеридан использует тэпов как оружие, а потом выбросит, думаете, я этого не понимаю? Мы и есть оружие, даже мы это понимаем, но… Думаете, во мне есть особая ценность? Нет. Может, минбарцы и думают, что рейнджер-телепат – что-то из ряда вон выходящее, что это священно, почитаемо, но… - она вздохнула. Кирк снова потянулся к броши, потыкал в голубую гемму, улыбнулся.

- Аф-ф-фтя, - сообщил он. Хант едва не отшатнулась – видеть взрослого мужчину, сильного мужчину в таком глупом сопливом состоянии не было сил. – Та-та-та-та, - он снова потянулся к броши.

Хант встала, мягко отведя его руку – Кирк обидчиво дернул губой и наморщил нос, намереваясь зареветь.

- Капитан, - она опустилась на колено перед ним – он тут же занялся ее брошью, забыв о прежних намерениях. – Капитан Кирк, я…

- Ав-ва-ва! – гордо сказал он, сунув палец в рот.

- Во имя Валена! – больше она не выдержала и вскочила. Он испуганно вздрогнул и захныкал. – К черту все – Вы правы! Хватит соплей, я найду способ вернуть Вас.

Он ухватил ее за руку обеими руками и поднес к своим губам, то ли намереваясь облизать ее, то ли просто выпрашивая ласку. Она коснулась пальцами его щеки – он снова улыбнулся, посмотрела на красиво очерченные губы – что ж, он все-таки действительно красивый мужчина, а она всего лишь женщина, это нормальные желания, после чего дернула уголком губ в попытке улыбнуться и покинула лазарет под лепет того, кто еще совсем недавно мог отдавать приказы, а теперь был полностью неспособен даже держать ложку.

Вселенная, как верят минбарцы, действительно говорит голосом разума. Нужно только научиться слышать его.

Спок выключил монитор и поднялся. Каждую свободную минуту он следил за состоянием капитана в лазарете, а то, что он увидел сейчас, сказало ему то, что он хотел бы знать больше всего.

Он вышел из своей каюты и направился в единственное место, куда рейнджер могла бы пойти, следуя ее логике.

- …Вам вреда, но Вам лучше отойти от приборов, - услышал он голос девушки, когда вошел в транспортаторную.

- Коммандер! – энсин Доус взглянул на него, словно ища поддержки. – Коммандер, мисс Хант хотела спуститься на Трокати, я не разрешил.

- Хорошо, - кивнул Спок. – Вы действительно это решили, мисс Хант? – обратился он к девушке. Та кивнула. - Логично. Энсин Доус, спустите двоих, - приказал он, поднимаясь на площадку. Хант молча взлетела следом, поняв ход его мысли.

- Но, коммандер…

- Выполняйте.

- Есть, сэр.

- Ден’Ша? – спросил Спок у рейнджера.

- Мора`дум, - ответила она. – Коммандер, Вам не следует…

- Энсин Доус, начинайте, - Спок поправил пояс с аптечкой, взвел фазер на оглушение и кивнул дежурному.

Золотистое сияние расщепило десант на атомы.

========== Глава 10 ==========

Мора’дум – укрощение страха, часть подготовки рейнджера, когда тот, что был сломлен, должен в одиночку вступить в бой со своим страхом. Минбарцы мудры, страх не сможет позволить жить дальше, работать на благо других. Страх – враг, его нужно преодолеть любой ценой, даже ценой жизни, если придется.

Мора’дум Хант приняла, когда Спок обезумел от лихорадки крови, напал на нее. Она бы справилась, когда немного окрепла, поднялась бы на мостик, вызвала бы его на ментальный поединок, это стоило бы ей чести – все-таки он Энтил`За, но кодекс чести Анла’шок не давал точной формулировки в том случае, если Лидер был объектом страха. Тогда Спок пришел к ней сам, остался с ней, вылечил ее боль и страх. Хант сомневалась, понимал ли вулканец, что он делал или же руководствовался лишь логикой и хотел исправить то, что сделал. Она не смела его винить – это физиология, безумию в том или ином виде подвержены и минбарцы, и люди, а теперь и вулканцы.

Сех Дурхан говорил: «Мы сами придаем смысл своим жизням. Он не существует независимо от остального. Тем, кто входит в Анла’шок, не следует беспокоиться о том, что другие подумают о нас. Бессмысленно решать, что делать, основываясь на том, послужит ли это утверждению нашего “я”. Главное - прожить каждый момент так, словно он - последний миг твоей жизни. Это означает, что надо поступать правильно только потому, что это верно. Масштабы не имеют значения. Где, когда, как и по какой причине - все это неважно». Может быть, Хант была слишком фанатичным рейнджером, но это не волновало ни ее наставников, ни Энтил’За Деленн, ни тем более ее саму. Правильным решением было бы принять мора’дум даже с Энтил`За, правильным решением было бы погибнуть или получить урок. Теперь же правильным решением было принять мора’дум по отношению к трокати – даже если бы коммандер запретил высадку на планету, она прошла бы через него, со всем почтением оглушив и его, и всю команду Энтерпрайза, потому что она рейнджер и чужое мнение ее волновать не должно, если дело, которое она задумала – правое, а что может быть правильнее помощи капитану?

Разумеется, она поняла, что вулканец уже узнал абсолютно все, что она скрывала, чем жила и что думала, но и это ее совершенно не волновало. В конце концов, залезать ей в голову позволено только ему… может быть, еще его отцу, но на это тоже есть веская причина. Рискни проделать подобное еще кто-то – он бы поплатился за свою дерзость.

- Коммандер, Вы не должны…

- Мисс Хант, это не обсуждается.

- При всем уважении, коммандер…

- Я понимаю Ваше желание и традиции Вашего мира…

- К черту мир! Простите… Коммандер, Вы не поможете, это мое личное дело и я…

- Тогда это и мое личное дело, рейнджер. У Вас своя причина быть здесь, у меня – своя. Это логично.

Стоя в темном лесу под небом, полным звезд, мужчина и женщина переругивались в полголоса.

- Простите за дерзость, коммандер, - сдалась Хант. – И спасибо, что вытащили меня от этих… - она сдержала себя от грубости. – Если бы не Ваша помощь, я уже была бы растением.