— Вы хотите сказать, что она должна выйти замуж за неизвестно кого? К тому же, он так… болен, и старше моей дочери раза в два, а то и в три. Ты представляешь, как она воспримет это? Она едва не прокляла меня из-за Антуила!

— Нет, Одетта, ты не права. Во-первых, для твоего успокоения могу заверить, что это далеко не простой дракон. Аура имеет форму дракона только у чистокровных и полукровок, то есть у тех драконов, которые могут оборачиваться. В нашей стране я знаю только одну семью, способную на это. Я не могу назвать тебе настоящее имя Армарта, но ты можешь быть спокойна — если Маоли выйдет за него, это не будет мезальянсом. А вот, что касается отношения к этому Маоли, я тебе так скажу: нам лучше не вмешиваться. Она вполне хорошо относится к нему, как и он к ней, поэтому нужно просто позволить им быть рядом друг с другом, побольше общаться. И лучше, если он сам ей расскажет правду о себе и своей сущности. И конечно, не прекращать сеансов на озере.

Графиня молчала. Она смотрела на доктора и не знала, плакать ей или радоваться, или плакать от радости. Она была согласна с каждым словом Олиуса, и в который раз убеждалась, что он мудрее ее. Но мысль, что Маоли должна выйти не за молодого, красивого и во всех отношениях положительного человека, а за старого, обезображенного и полного загадок и тайн, смущала.

Подумав, что просто, позволить им узнать друг друга, не давя свадьбой или помолвкой, будет самой разумной идеей, она расслабилась.

— Постой, — еще одно “но” пришло в голову графини. — Но ведь ее приданное будет в два раза меньше, когда я разорву договор с Ориго. Согласится ли этот непростой дракон взять ее в жены?

Доктор задумчиво улыбнулся.

— Я видел, как его дракон обнимал Маоли. Скорее всего, она его пара.

— Пара? Но, если это так, то… то… это же просто чудесно!

Одетта кинулась в объятия мужчины. Он усадил ее себе на колени и поцеловал.

— Я смогу со спокойным сердцем покинуть Авир и поселиться здесь, мы будем, наконец, вместе! — прошептала она, отдышавшись.

— Давай не будем загадывать, пусть сначала все решится. Куда ты торопишься? Я, честно говоря, удивлен, что ты поторопилась заключить договор с Ориго. Необдуманные решения тебе несвойственны.

— Я испугалась. До меня дошел слух, что у тебя всю зиму жила некая женщина, — графиня покраснела и опустила взгляд.

Доктор рассмеялся и обнял ее крепче.

— Милая, это была моя сестра. Я обязательно вас познакомлю. И почему ты решила, что Маоли нужно обязательно выдать замуж, чтобы мы были вместе? Ты ведь прекрасно знаешь, что я буду только рад, если она тоже будет жить здесь.

— Я не смогу быть счастливой, если Маоли будет мучиться всю жизнь. Это может быть эгоистично, но я устала от ее болезни. Я устала бояться, что она может умереть, я устала переживать за нее. Я так хочу, чтобы она наконец смогла зажить полной жизнью, и начала учить магию. Она так хочет ей пользоваться! Она перечитала все книги по магии в нашей библиотеке. Я хочу жить и своей жизнью тоже, я хочу любить.

Он внезапно посерьезнел, и, глядя нежно и с любовью, тихо произнес:

— Я понимаю тебя. Но согласись, заключать этот договор было опрометчиво. Ты ведь знаешь, я люблю только тебя. Я люблю тебя с того самого дня, когда впервые ты появилась с маленькой девочкой на руках в моем кабинете. Я любил тебя, когда был жив твой супруг. Я ждал тебя шестнадцать лет. Неужели ты могла подумать, что я смогу предать свою любовь ради какой-то другой женщины. Или я не приму тебя только потому, что у тебя больная дочь? Глупая моя. Я так люблю тебя!

Мужчина вновь поцеловал ее. Нежность сменилась страстью. Он подхватил женщину на руки и отнес в спальню.

Вечер оказался долгим. Мы с Раулем пели, нам аплодировали и просили спеть еще. Я пела, а сама все время поглядывала на двери. Я все надеялась, что вот-вот появится Марк, но его не было. Мне было интересно, что он сказал виконту и, конечно, я переживала за Марка. Глупо, необоснованно, но не могла себя уговорить расслабиться, не могла убедить себя, что Марк не будет делать глупостей и не пострадает. Он хороший человек и я не хочу, чтобы у него были неприятности.

— Маоли, ты меня слышишь? — окликнул меня брат, когда мы не спеша возвращались часа через три в наши комнаты.

— Я уезжаю завтра вечером, а мы с тобой так толком и не поговорили, и вдвоем не побыли. А я, между прочим, соскучился.

— Прости, я задумалась. В последнее время столько всего случилось… Давай сейчас посидим на балконе, выпьем чаю и поговорим?

Рауль сел в кресло-качалку, а я, как в детстве забралась ему на колени и положила голову на грудь. Он обнял меня, и мы несколько минут просто сидели молча. Даже мама не знала, что брат мой самый лучший друг. Он всегда меня опекал, успокаивал, давал советы и прикрывал от маменьки. От него у меня секретов не было. До сего момента.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела? — спросил Рауль.

Я рассказала ему обо всех приключениях, что произошли со мной за эти две недели. Только не рассказала о случае в беседке на озере и о странных чувствах, которые во мне вызывал господин Армарт. За первое мне было слишком стыдно, а во втором я еще не разобралась. И конечно, я ничего не рассказала о тех внезапных и не очень объятиях.

— Говоришь, он очень хороший человек? — спросил брат. — Обычно ты редко ошибаешься в людях. Я бы хотел с ним познакомиться.

Как по заказу, балконная дверь Марка открылась. Мужчина вышел и остановился, подняв лицо к небу. Его было немного видно через ветки розового куста. Он повел головой в нашу сторону и нахмурился. Медленно пошел к нам. Я спохватилась, и вскочила с колен брата. Это ведь так неприлично.

— Добрый вечер, — произнес Марк. — Простите, если помешал.

— О, господин Армарт, вы как раз вовремя! Я хочу познакомить вас с моим братом Раулем, — я представила их друг другу.

— Спасибо, что спасли мою сестру, от моего бывшего друга, — произнес Рауль, пожимая руку Марка.

— Вы дружили с этим мерзавцем? — неприятно удивился Марк.

— Стыдно признаться, но да. Я плохо разбираюсь в людях, а он умеет хорошо притворяться, — бБрат виновато улыбнулся и пожал плечами.

— Это прискорбно, — Марк не отреагировал на то, что Рауль старается относиться ко всему с юмором. Он был серьезен. И может мне показалось, но я услышала даже некий намек на беспокойство.

— Вы ведь будущий глава графства, если я не ошибаюсь? Это может осложнить вам жизнь.

— Да, все верно. Я старался хорошо учить психологию в Академии, но мне это мало помогает.

— Позвольте? Я сейчас вернусь, — Марк скрылся в комнате и через полминуты вернулся, неся что-то в руках.

— Примите это в подарок, — мужчина протянул моему брату тонкий чеканный браслет из серебра. По орнаменту было видно, что это вещь мужская.

— Этот браслет поможет вам узнавать, когда вас водят за нос. Этакий индикатор лжи, лести и простого лукавства. В зависимости от уровня лжи он нагревается сильнее или меньше.

Рауль очень удивился.

— Простите, но я не могу принять такой подарок. Это… это…

— Странно? — Рауль кивнул. — Да это странно, с моей стороны, делать подарки едва знакомому человеку, к тому же, мужчине. Но примите. Я, в отличие от вас, в людях разбираюсь прекрасно и вижу, что вы человек очень хороший. И для этого мне не требуется артефакт. К тому же мне бы хотелось, чтобы у брата Маоли все было хорошо. Можете, считать, что этот подарок — ей.

Брат поклонился и принял дар.

— Благодарю. Можете считать меня своим другом и обращаться, если вам что-то понадобится.

— Я для вас так же друг, — улыбнулся Марк.

Он взглянул на меня и улыбнулся шире. Я вдруг почувствовала, что у меня болят щеки от того, что у меня, как говорит местная повариха Лунося, рот до ушей. Я была так рада, что брат и Марк понравились друг другу, что Марк сделал ему такой подарок, что готова была снова кинуться обнимать его. Я так старалась сдержать свой безумный порыв, что забыла поблагодарить своего соседа. А он подошел к розовому кусту, снова отломил веточку с цветком и с поклоном протянул мне. Приняла ее.