Взяв двумя пальцами заварное пирожное с воздушным сливочным кремом, доктор с предвкушением облизнулся и поднес его ко рту. В этот момент раздался звук тревожного колокола и доктор вздрогнул. Выругавшись от досады, он с сожалением положил пирожное обратно и направился в приемную.

В коридоре он столкнулся с герцогом, несущим на руках свою беременную жену. Сразу оценив серьезность ситуации, он открыл двери в палату и показал, как и куда положить Маоли. Следом за ними ворвались сестры, и он начал давать указания:, что принести и что делать с роженицей. Будущего отца выставили за дверь, несмотря на его сопротивление, вертикальные зрачки, дым из носа и драконьи рыки.

Маоли впервые должна была рожать, поэтому не мудрено, что дракон сходил с ума от беспокойства за свою пару. Но помочь сейчас он ничем не мог, а своим поведением бы только пугал и без того взволнованнуюжену и мешался целителям.

Маркинар нервно мерил шагами коридор и прислушивался к крикам жены, от которых у него кровь в жилах стыла и хотелось кого-то убить. Но убивать было некого, ведь единственный, кто был виноват в том, что ей сейчас так больно, был он сам. И за это мужчина себя ненавидел.

— Марк, как она? — накинулась на него только что появившаяся баронесса Раоний, его теща.

— Я не знаю, но она так кричит. Это вообще нормально, когда женщина рожает? — Марк заключил женщину в объятия, цепляясь за нее, как за единственную поддержку.

В этот момент коридор снова огласил крик Маоли, от которого мужчина мученически поморщился и закусил верхнюю губу до крови. Kнигoлюб.net

— Я себе не прощу, если с ней что-то случится.

— Марк, не переживай, это нормально. Каждая женщина через это проходит и ничего. Я пережила это трижды. Причем в последний раз у меня родилась двойня, а это то еще испытание. И вот, посмотри на меня — я жива, здорова, и у меня подрастают очаровательные мальчуганы.

Женщина как могла, старалась успокоить Марка и отвлечь от переживаний за Маоли, хотя сама нервничала не меньше. Уговорить его покинуть пост не удалось — даже на обед идти отказался, как и есть не стал, когда обед принесли сюда.

Только вечером, в десять часов сорок три минуты раздался детский плач. Маркинар ворвался в палату, расталкивая сестер и остановился, ошеломленно глядя на маленького синюшного человечка, покрытого чем-то непонятным. Маоли, устало откинулась на подушку, ее темные волосы разметались и спутались, лицо было покрыто испариной. Когда доктор перерезал пуповину и приложил малыша к ее груди, она вымучено улыбнулась и перевела взгляд на Марка.

— Герцог, у вас сын, — сообщил доктор.

Мужчина опустился на колени рядом с кушеткой, протянул дрожащую руку к малышу, пытавшемуся поймать маленьким ротиком сосок.

— Сын… — посмотрел на жену, наклонился, чтоб ее поцеловать.

Маоли стерла большим пальцем слезу со щеки мужа, а он прижался к ней, захватил в плен и поцеловал ладонь.

Марк бережно держал на руках кружевной сверток и показывал его бабушке с дедушкой, которые прилетели в «Лазурное озеро» через два дня после появления малыша на свет. Маоли стояла рядом, держа мужа за локоть и светясь от счастья, гордо смотрела на своих мужчин.

— Ну что. маркиз Крадар, как вас зовут? — спросил Агронос, склоняясь над внуком.

— Мы решили назвать его Грегоросом, в честь отца Маоли, — ответил Марк.

— Что ж, это хорошее имя для дракона.

— Можно мне его подержать, — спросила взволнованная бабушка и чуть не расплакалась, когда сын передал ей в руки ее первого внука.

— Какой маленький. На отца похож.

Малыша передали матери, а гостей пригласили к столу, отпраздновать рождение первенца в семье второго советника короля. Маоли села по правую руку от мужа, а сына положила в люльку, которую поставили рядом.

За столом собрались все родные: Амалия и Агронос, Одетта и Олиус, их четырехлетние сыновья Сторик и Рамик, Рауль с женой Аманией и дочкой Дорией. Не хватало только Даркинара, он еще пять лет назад уехал на материк к драконам.

После тостов и поздравлений, когда дети наелись и убежали играть под присмотром няни, потекла непринужденная беседа. Делились новостями, достижениями, давали советы молодой матери и вспоминали былое.

— А что же Даркинар? Он пишет? — спросила баронесса Марка, зная, как вся семья переживает за младшего Крадара.

— Он нашел пару. Обещал приехать вместе с ней этим летом, — ответил Марк, отпив вина.

— Мы так счастливы за него, — подхватила герцогиня. — Может теперь он успокоится, остепенится и, наконец, начнет серьезно относиться к жизни.

— Мама, быть главой Караннского посольства для тебя не кажется серьезным занятием?

— Марк, ну я же мать, я хочу, чтобы он был рядом со мной, а не где-то на другом конце света.

Старый герцог насмешливо фыркнул и назвал жену наседкой. В столовой послышались добрые смешки.

— А у нас тоже есть хорошая новость, — привлек внимание Рауль. — Мы с Аманией ждем второго ребенка.

Новость породила новый поток поздравлений, добрых пожеланий и рассуждений о радости материнства и отцовства.

Вечером, когда маленький маркиз уснул, молодые родители лежали в постели и вспоминали, с чего все началось. Вспоминали их внезапную свадьбу, когда без предупреждения ввалились целой толпой в храм Раона и заставили святого отца обвенчать сразу две пары. А потом Крам кружил над озером и поместьем с Маоли на спине и рычал, пугая своим брачным кличем мирных жителей баронства.

— Я благодарен тому магу, который хотел меня убить в первую войну в проливе, — тихо говорил Марк, перебирая волосы любимой. — Если бы не он, я бы никогда тебя не встретил, любовь моя.

Он посмотрел на жену. Уставшая за день Маоли сладко спала.

Конец