— Или ты думал, что твой дар — это божий дар? — силуэт подался вперёд.

За окном засверкала луна, проливая свой свет в комнату. Словно нарочно, в ту самую секунду, когда лицо человека вынырнуло из тьмы и стало ближе к Игорю.

Сердце сжалось в комок, когда певец рассмотрел грубые черты бледного лица.

Это был старик с портрета!

От него пахло сырой землёй и ещё чем-то отвратительным, кисло-сладким. Несмотря на белизну кожи, можно было увидеть тёмно-фиолетовые трупные пятна на его щеках. Глаза… Господи, эти глаза принадлежали самому дьяволу.

Тальков хотел что-то сказать, но из груди вырвался лишь хрип.

Всё тело скручивал паралич, потому он не мог даже шелохнуться.

А старик подползал всё ближе и ближе, подобно чёрной гадюке. Оказавшись прямо над Игорем, он приложил ладонь к груди мужчины, в котором панически трепетало сердце. И ладонь прошла внутрь с лёгкостью, как нож пронзает в масло.

Глаза Талькова налились кровью. Он чувствовал, как старческие ледяные пальцы пробираются к его сердцу и касаются его.

— Оно будет моим, — прошипел старик, обхватывая сердце. Теперь то глухо колотилось в ледяной руке мертвеца.

«Как же больно» — пульсировало в мозгу; музыкант не терял сознание лишь благодаря какому-то чуду. Боль была поистине неописуемой, словно внутри него физически образовалась жизнь, поразив сердце, будто кровь вдруг заразилась и сам он начал гнить изнутри. Пальцы деда напоминали щупальца, от которых хотелось отстраниться, прикосновение которых — забыть.

Но вдруг старик замер. Медленно, со скрипом, он повернул голову. Его лицо исказила ещё более жуткая и злобная гримаса. Тальков, задыхаясь, смог проследить за его взглядом одним лишь поворотом зрачков влево.

У двери стояли трое. Они сверкали серебристым светом той самой луны, что с любопытством заглядывала в окно.

Игорь узнал двоих из них: Лера и Лика. Это были они! Несмотря на сильное свечение, он различил их черты. А вот лопоухий парень, стоящий между ними, был музыканту незнаком.

— У тебя будет совсем немного времени, — вдруг произнесла Лера, переводя свой призрачный взгляд на Талькова, — спаси свою душу.

А дальше случилось невероятное: все три призрака (?) взлетели под потолок и вихрем набросились на старика. Тальков зажмурился, ощущая, как цепкие пальцы отпускают сердце. Паралич снял свои оковы.

Игорь в ужасе забился на кровати, ощупывая грудь: на ней не было даже царапины.

Дрожа, мужчина обвёл сумасшедше горящим взглядом комнату: никого. Лишь луна блекло улыбалась на ярко-фиолетовом ночном небе.

Поднявшись, он включил верхний свет, а после вышел в коридор. Вытирая дрожащими руками пот с лица, музыкант хотел было пройти в ванную, как заметил, что входная дверь медленно приоткрывается. В подъезде мелькнуло что-то белое.

Стараясь хоть на мгновение успокоить сердцебиение, Тальков прошёл к двери и толкнул её ладонью. Никого.

Тогда он вышел в карман, ступая по холодному бетонному полу.

На лестнице стояла Лера. Всё столь же бледная, окутанная ярким светом.

— Что происходит? — поражённо спросил музыкант, делая шаг по направлению к ней.

Крылова ничего не ответила.

Развернувшись, она побежала вниз по лестнице, оборачиваясь на Талькова. И тот понял, что должен следовать за ней.

Город словно вымер. Ни звука проезжающей машины, ни случайного огонька в окне, ни музыки каких-нибудь пьющих полуночников — лишь тёмные дома, освещаемые царицей-луной.

Лера напоминала свет фары, рассекающей темноту. Тальков бежал за ней, боясь упустить из виду. Они свернули с широкой улицы во дворы. Луна по бархату небесного полотна плыла за ними.

Миновав несколько дворов, они оказались прямо возле старой церквушки. Двери в неё были призывно открыты.

Лера остановилась около крыльца и обернулась на музыканта. Тот замер, облизывая пересохшие губы и рассматривая помпезные золотые купола.

— У тебя мало времени, — тихо сказала Крылова.

Тальков отвёл взгляд от куполов и медленно прошёл к крыльцу. Поравнявшись с призрачной Валерией, он всмотрелся в её полупрозрачное бело-серебристое лицо. Она выглядела несколько печальной. И улыбка выдалась такой же.

— Что я должен делать? — тихо спросил Игорь, кивая на церковь.

— Просто зайди. Ты сам поймёшь.

— Мне так жаль, что… — Тальков осёкся. По спине пробежал холодок.

«Что ты умерла?».

— Иди, — мягко произнесла Крылова, не меняясь в лице.

Тальков сглотнул, отвернулся от подруги и поднялся по старым каменным ступеням в церковь.

Стены с ликами блаженных святых были залиты золотым светом, издаваемым сотнями зажжённых свечей. Кто-то громко читал молебен. Но сколько Игорь ни осматривался, так и не увидел говорящего.

Он остановился у большой иконы распятого Христа и упал пред ней на колени. Он просто знал, что так нужно.

Закрыв глаза, он принялся шевелить губами, вспоминая молитву.

«Отче наш…».

Страх начал таять. На его место приходил светлый покой.

И когда Игорь приоткрыл глаза, то очертания церкви уже растаяли. Он обнаружил себя, стоящим на коленях прямо возле собственного дома. Рассветное солнце смущённо целовало верхушки деревьев и просилось в окна. А Тальков не мог подняться. Он любовался небом и высоткой, в которой жил. Почему он раньше не видел, как прекрасно это место?

И вдруг чья-то легчайшая ладонь легла на его плечо. Содрогнувшись, Игорь повернул голову и увидел Леру. И поспешил встать.

— Прощай, — произнесла она и сделала шаг назад.

Постепенно поднимаясь над землёй, Крылова превращалась в серебристый огонёк, всё быстрее и быстрее спешащий в ещё по-ночному фиолетовое небо.

— Прощай…

Тальков ещё долго провожал её взглядом. Даже тогда, когда огонёк исчез в бесконечности небосвода.

========== Часть 18 ==========

Игорь сидел с кружкой чёрного сладкого чая, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко и новый день полностью вошёл в свои права. Несмотря на странности, происходящие в последнее время, музыкант ощущал себя вполне спокойно. Снова и снова прокручивая в голове события этой ночи, Тальков пил чай, слегка щурясь.

Когда в дверь позвонили, он не сразу вышел из мягкого медитативного состояния. Отставив чашку, прошёл в коридор и посмотрел в глазок. В подъезде стоял Нагиев.

Игорь на мгновение замялся, решая, открывать или нет, но в итоге замок щёлкнул и милиционер вошёл в квартиру.

— Привет, — слабо улыбнулся Дмитрий, нервно теребя пальцы, — я слышал, в твоей квартире погибла Лера.

— Привет, — тихо ответил певец и одним движением руки закрыл дверь, после чего взял с комода сигареты и зажигалку, — да. Так и было.

«В моей, а когда-то она была нашей» — мысленно усмехнулся он и закурил.

— Я хочу поговорить с тобой. Серьёзно, — Дмитрий напряжённо наблюдал за теперь уже бывшим любовником, — разрешишь пройти?

— Ну давай. Жду в гостиной, — вздохнув, равнодушно ответил певец и выпустил дым носом.

Пройдя в гостиную, он присел на диван, сбросив пепел в пепельницу, стоящую на столике. Спустя секунду в комнату вошёл Дима.

Расстегнув лёгкую синюю куртку, он опустился в кресло.

Не сводя пристального взгляда с музыканта, заговорил:

— Я узнал, кем является тот тип с портрета. Мужик давно считается умершим. Но я имею все основания полагать, что он до сих пор жив и положил глаз на твою квартиру. Ты личность известная.

— Что? — изогнув бровь, Тальков откинулся на спинку и выпустил губами серебристый дым в сторону, — ты действительно веришь во всё это? Что я якобы под гипнозом?

— Почему нет? И Крылова ввязалась в это же. Я пока не знаю, как, но этот тип точно устроил на вас травлю. Сам видишь, чем это закончилось для неё.

Игорь судорожно выдохнул и нахмурился, потушив сигарету. После порывисто поднялся и запустил пальцы в волосы.

Он не знал, что думать. С одной стороны, версия Нагиева казалась глупой: ну, кто и как может воздействовать на него столь незаметно? С другой, смерть Леры потрясла мужчину до глубины души. И после посещения церкви ему не хотелось больше копаться в этом жутком источнике вдохновения.