Через минуту в дверь постучали.

— Ну, — сказал император, — тебе пора. Я поднялся с кресла и двинулся к выходу.

В коридоре уже ждала секретарша, которая ранее проводила меня к узлу связи. Девушка выглядела чуть более собранной, чем в прошлый раз.

— Господин Громов, — она сделала учтивый кивок, поправляя планшет в руках. — Мне поручено проводить вас в вашу комнату, а также ознакомить с инфраструктурой жилого и технического секторов. Прошу следовать за мной.

Я молча кивнул, и мы зашагали коридорам подземного комплекса.

Вскоре мы свернули в один из боковых отсеков, который разительно отличался от рабочей зоны. Здесь освещение было чуть более теплым и приятным глазу. Такое обычно стараются расставить там, где хотят создать ощущение комфорта и уюта.

Девушка остановилась перед одной из одинаковых дверей, приложила свой электронный пропуск к считывателю, а после звукового сигнала нажала на ручку, толкнув ее внутрь.

— Ваши апартаменты, — произнесла она, отступая на шаг и приглашая меня внутрь.

Я перешагнул порог, инстинктивно ожидая увидеть нечто, соответствующее уровню «бункер для монарха и его высшей свиты». Представлялись темные дубовые панели, массивную антикварную мебель, ковры с длинным ворсом, позолоту на ручках и прочие атрибуты для людей, которые не знают куда девать деньги, выкидывая их в разного рода пафос, которым они даже не наслаждаются в итоге.

Но реальность оказалась совершенно иной, и, признаться честно, это меня искренне порадовало.

Комната оказалась на удивление… обычной. Никакой показной роскоши, ни малейшего намека на дворцовые излишества, даже напротив, это было помещение абсолютно нормальной квадратуры — метров пятнадцать-семнадцать на вскидку, — в котором было компактно, но крайне грамотно размещено все самое необходимое для комфортного проживания.

Прямо по центру стояла двуспальная кровать, по бокам от нее расположились две одинаковые прикроватные тумбы с аккуратными светильниками. На потолке висела простая, не привлекающая внимания люстра. Напротив кровати на стене был закреплен телевизор. Ах, да, еще в углу разместился комод для вещей, а рядом с ним соседствовал компактный мини-холодильник.

Я прошелся по комнате, осматриваясь. У меня возникло стойкое чувство дежавю. Где же я это видел… где же где же… Точно! Комната до мелочей напоминала номер в каком-нибудь крепком четырехзвездочном курортном отеле на берегу Черного моря. В Турции, как пример. Не президентские люксы, где обитают сильные мира сего и того, а самый обычный номер для обычных людей, в которых останавливались отдыхать такие вот люди, как я.

— Все чудесно, — улыбнувшись, я развернулся к секретарше, что осталась стоять в дверях. — Отличное помещение. Что дальше по списку?

— Я покажу вам зону питания, — ответила она, и мы снова вышли в коридор.

Через несколько минут, повернув на двух коридорных развилках, мы оказались перед широкими двустворчатыми дверями, которые толкнув, вошли в столовую.

Слово «столовая» подходило этому месту с большой натяжкой. Помещение больше напоминало скромный, но весьма просторный ресторан корпоративного типа. Ряды аккуратных столиков, рассчитанных на четырех человек каждый, тянулись вдоль помещения. Зона раздачи с металлическими направляющими для подносов находилась в дальней части зала, скрывая за собой вход на кухню.

Я прикинул на глаз площадь и количество посадочных мест. Зал легко мог вместить минимум сто человек одновременно. А если учесть, что в условиях закрытого объекта прием пищи всегда разбивается на смены, чтобы избежать толкучки и оптимизировать работу пищеблока, то можно было сделать смелый вывод: этот бункер рассчитан на весьма солидное количество обитателей. Служба безопасности, технический персонал, врачи, повара, чиновники и их семьи — настоящий подземный муравейник.

В зале сейчас было пусто, только пара работников в униформе протирали столы и расставляли чистые приборы, явно готовясь к наплыву людей.

— Завтрак, обед и ужин подаются строго по расписанию, о котором оповещают по внутренней трансляции, — пояснила секретарша. — Вне расписания всегда доступны горячие напитки, вода и легкие перекусы в буфетной зоне справа, — она тактично указала рукой.

— Ясно. А теперь самое главное, — я посмотрел на нее с надеждой. — Покажите мне, где здесь можно принять душ. Желательно так, чтобы вода была не по талонам.

Она понимающе кивнула, но улыбку сдержать не смогла. Окинув взглядом мою одежду, которую я не менял с момента отбытия из гарнизона, нетрудно было догадаться, что горячая вода сейчас интересовала меня гораздо больше, чем расписание ужинов или список блюд.

Санитарный блок располагался на этом же этаже и, что очень оказалось удобно, в двух минутах от моей комнаты.

Как и полагается, помещения были разделены: мужская часть находилась по правую сторону коридора, женская, естественно, по левую. Девушка довела меня до дверей с соответствующей табличкой и остановилась.

— Дальше, думаю, вы разберетесь сами, — сказала она. — Температура воды регулируется внутри при помощи смесителя. Полотенца и средства гигиены уже должен быть подготовлен в вашей комнате дежурным персоналом.

— Благодарю за экскурсию. Вы очень помогли, — искренне сказал я, тепло улыбнувшись.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Это моя работа. Если вам что-то понадобится, можете связаться с секретариатом по внутреннему телефону из вашего номера, — она коротко кивнула и поспешила обратно по своим делам, которых у внутреннего персонала в текущих условиях наверняка была полна коробочка.

Я толкнул дверь в душевую. И снова реальность приятно разошлась с ожиданиями.

Учитывая военную специфику объекта и большое количество людей, я подсознательно готовился увидеть здесь классическую постсоветскую душевую: унылый кафель на стенах, сырой пол с уклоном к центральному сливу и длинный ряд торчащих из труб леек, где люди моются все вместе, отделенные друг от друга в лучшем случае символическими пластиковыми перегородочками, не достающими ни до пола, ни до потолка. Обычная армейская или заводская помывочная, где о личном пространстве можно только мечтать.

Но бункер Императора в очередной раз доказал, что его проектировали люди, понимающие важность психологического комфорта.

Вместо общего зала передо мной предстал широкий проход, по обеим сторонам которого располагались закрытые кабинки.

Я открыл одну из них ради интереса. Пространство внутри было разделено на две зоны. Первая — сухая. Здесь находилась небольшая лавочка, крючки для верхней одежды, вешалки для полотенец и чистых вещей, а также встроенная корзина, куда можно было бросить грязное белье. Вторая зона, отделенная плотной матовой шторкой — непосредственно сам душевой отсек с современной сантехникой и изоляцией от сухой зоны.

Человек зашел, закрылся на внутреннюю щеколду, спокойно разделся, принял душ, вытерся, переоделся в чистое и вышел в коридор уже полностью приведенным в порядок. Никакой необходимости взирать на чужие причиндалы или светить своими, делая равнодушное лицо.

В замкнутом пространстве, где люди вынуждены жить бок о бок долгое время, такие детали, сохраняющие личное достоинство, дорогого стоят.

Оставшись довольным от увиденного, я развернулся и двинулся в сторону своей новой комнаты.

Тело ныло. Марш-бросок по бурелому, напряженная перепалка с эльфами в лесу, эвакуация, перелет, нервное напряжение в переговорной — весь этот накопившийся стресс сейчас навалился на плечи тяжелющим мешком. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это содрать с себя грязную форму, встать под воду часа эдак на пол, а затем еще час просто лежать на кровати в форме звезды.

Эх, мечты-мечты…

Достав из кармана выданную мне магнитную карточку, я приложил ее к замку и толкнул дверь. В комнате было все так же тихо и спокойно. Мягкий свет светильников создавал уютную атмосферу. Закрыв за собой дверь, я прошел к кровати и остановился.