На покрывале лежал подготовленный комплект для новоприбывшего постояльца. Как и обещала секретарша, там лежало большое белое полотенца, а рядом находился прозрачный несессер с одноразовыми душевыми принадлежностями: флаконы с гелем для душа и шампунем, зубная щетка, маленький тюбик пасты и даже одноразовый бритвенный станок.

Но мое внимание привлекло не это.

Рядом с полотенцем, аккуратно разложенный поверх одеяла, покоился прозрачный пластиковый кофр, внутри которого на вешалке висел костюм.

Я подошел ближе, бросил взгляд на вещь, а затем потянулся и взял кофр в руки. Обычный, повседневный темно-синего цвета. Ткань выглядела качественной, без лишнего блеска, швы ровные. В комплекте к нему, упакованная в отдельный пакет, лежала чистая белая рубашка и даже пара свежих носков, заправленных в упаковку с нижним бельем.

Но поразило меня не наличие сменной одежды, а то, что, оценив навскидку ширину плеч пиджака, длину рукавов и объем брюк сквозь прозрачную пленку, я понял, что этот размер должен мне подойти тютелька в тютельку.

— Во дела…

Черный микроавтобус остановился у ворот особняка Громова, боковая дверь плавно отъехала в сторону, и из него один за другим бесшумно спрыгнули четверо оперативников.

Согласно прямому приказу из столицы, группа была экипирована в изолирующие костюмы высшего класса защиты.

Командир группы поднял голову, глядя как иссиня-черное небо над Феодосией мерцало. Светящаяся пыльца медленно планировала вниз, оседая на крышу, кованый забор особняка и на гладкий материал защитных костюмов. В свете уличных фонарей это выглядело как снегопад, только хлопья даже близко не собирались таять.

Командир поднял кулак, затем указательным пальцем отдал немой приказ.

Замок калитки поддался после без усилий, потому что дверь не была заперта. Группа зашла на территорию участка и, взяв оружие на изготовку, двинулась по малой аллее, вымощенной камнем, прямо к фасаду двухэтажного дома.

Во дворе стояла абсолютная тишина. Лучи тактических фонарей скользнули по кустам и газону, выхватывая из темноты только зеленые шары самшитов и тропинку ведущую ко входу.

У крыльца командир сделал жест рукой, разбивая группу. Двое оперативников остались контролировать главный вход, а сам он с замыкающим двинулся в обход здания, чтобы проверить задний двор.

Резина костюмов тихо скрипела при каждом шаге. Они обогнули кирпичную стену и вышли к задней террасе. Луч фонаря выхватил из темноты два пустых плетеных кресла, затем в темноте что-то блеснуло. Командир перевел винтовку, направив луч света и увидел на ступенях, что вели к дому, осколки разбитой бутылки из-под вина и подсыхающее содержимое. На столике же лежал забытый телефон, а в пожухлой траве блестел опрокинутый бокал.

Все эти предметы уже успел покрыть тонкий слой странной пыли.

— Терраса чисто. Гражданских нет, — доложил командир в микрофон.

— Принял. Заходим внутрь, — отозвался боец у главной двери.

Командир и второй оперативник быстро вернулись к парадному крыльцу. Тихо потрогав ручку, один из бойцов жестом руки дал знать, что дверь открыта и можно входить.

Тихий скрип, створка плавно подалась в помещение. Топ-топ-топ. Берцы солдат один за другим стали заходить внутрь, даже не думая о том, что могут нарушить внутреннею герметизацию, потому что ее фактически и не было. Командир успел заметить, что ни окна, ни двери не была запечатаны, как было сказано по всем каналам связи.

Внутри было тепло и тихо. Бойцы оказались в просторном холле первого этажа. Командир быстро оценил планировку: прямо по курсу находился зал с большим каменным камином. По правую руку виднелись две закрытые двери, ведущие в гостевые комнаты. Слева располагалась лестница на второй этаж, где, согласно имеющимся поэтажным планам, находились личный кабинет и спальня владельца особняка.

Но проверять второй этаж и гостевые комнаты не потребовалось.

В зале с камином горел приглушенный свет торшера. Четверо людей в массивных изолирующих костюмах шагнули в освещенную зону и синхронно опустили винтовки.

Цель была обнаружена. И она совершенно не соответствовала тем мрачным ожиданиям, к которым готовился спецназ по дороге сюда.

На диване сидели две девушки. Рыжеволосая, в вязаном кардигане, сидела, поджав под себя ноги, а вторая, с русыми волосами и идеальной осанкой, расположилась рядом. На столике перед ними стоял заварочный чайник и две полупустые кружки.

Обе девушки были в полном сознании, если не считать шока на лицах от того, что к ним почти беззвучно вошли маски-шоу. Если отбросить этот момент, то они выглядели так, словно просто зашли с улицы в дом и решили выпить чаю перед сном, чтобы согреться от вечерней прохлады.

Ни безумия, о котором предупреждали из диспетчерской, ни иных признаков враждебности.

Зависла неловкая пауза. Оперативники молча смотрели на девушек через панорамные стекла масок, ожидая хоть каких-то признаков неадекватности, а девушки во все глаза смотрели на незваных гостей.

— Ой, — воскликнула рыжеволосая девушка, рефлекторно вжавшись в спинку дивана и хлопнув ресницами. — Кто вы⁈ Что вы здесь делаете?

— К вашему сведению, — подала голос Лидия, — вы нарушаете закон, вторгаясь в частную собственность.

Глава 8

Душевые кабинки оказались действительно удобными. Никуда не спеша, я отмылся как следует, убрав с себя въевшуюся грязь и пот.

Достоялся под водой до того, что фактически устроил полноценную баню вокруг себя. Пар стоял такой густой, что хоть топор вешай — вытянутую руку было видно с трудом. Не знаю, установили ли инженеры в этом комплексе огромные резервуары с горячей водой или здесь работала система автономных водонагревателей, но, если это были обычные бойлеры, я нормально так выплескал им лимиты.

Терзали ли меня муки совести за подобный перерасход ресурсов? Не особо. Разве что совсем чуть-чуть, да и то это была лишь минутная слабость, которая быстро растворилась в чувстве комфорта.

Вытеревшись насухо, я накинул предоставленную одежду и тут же удивился в очередной раз. Брюки не жали, плечи пиджака оказались на месте и даже рукава опускались как подобает, то есть аккурат до костяшки мизинца. Одернув рукава и поправив ворот рубахи, я покинул душевую и двинулся обратно к своей комнате.

Однако дойти до дверей не успел, потому что из-за поворота показалась девушка в строгой корпоративной форме. Она отличалась от секретарши, что сопровождала меня от Императора к узлу связи и обратно. Увидев меня, она ускорила шаг из чего я тут же сделал вывод, что это за мной.

Остановившись рядом, девушка без лишних предисловий доложила, что Андрея Ивановича и Григория Палыча уже доставили в карантинную зону комплекса. И самое главное — найдены они были прямо в особняке, в полном сознании, а все окна и двери дома оказались герметично (ну насколько это было возможно) заклеены скотчем и пленкой.

Эта новость не могла не радовать. Отец сработал грамотно, не поддался панике и четко выполнил директивы гражданской обороны. Старик показал, что старая бизнес-закалка никуда не делась.

— Но есть и другая новость, — произнесла девушка, слегка замявшись.

— Та-а-а-ак, — напрягся я.

— Девушек тоже нашли. В полном сознании.

— Ну так это же хорошо, — ответил я, искренне не понимая, почему лицо у посыльной при этих словах стало таким смурным. — Или?..

Девушка нервно сцепила пальцы.

— Дом не был опечатан. А сами девушки, с их же собственных показаний, когда все началось, находились на улице. Они ненадолго уснули прямо там, а после проснулись и, продрогнув, зашли внутрь, где и развели камин, чтобы сделать чай.

Дерьмо. Проклятье. Зараза. Триждыматьегосраноепеклосифилисчумаипроказа!

Нехитрая матерная тирада пронеслась быстрее, чем я успел осмыслить услышанное. Значит, они все-таки попали под этот «звездопад» и находились на открытом воздухе именно в тот момент, когда мерцающая дрянь начала оседать на землю. И если верить легендам дварфов, любой, кто контактировал с воздухом в этот период, должен был потерять рассудок.