Я пришла в зал и позволила себе немного постоять у входа, любуясь преобразованиями. Со стен содрали все панели и покрыли их плотной глянцевой эмалью с золотыми защитными рунами. Окна стали больше, но за ними не было непроглядной ночи: их лишили стекол, но вместо вида из окна гости любовались водопадом из столь любимой Правителем лавы. Скорее всего, помимо внешнего эффекта эта завеса имела и вполне утилитарное применение, не давая проникнуть в помещение или сбежать из него. На потолке — на всем потолке! — был такой же поток, чуть стекающий к стенам. Жара от этой правдивой иллюзии практически не было, зато освещение получилось идеальное. Мне ужасно захотелось достать свой гримуар и допытать таки демона, что за заклинания и ресурсы он использует, создавая такое чудо.

Пол заменили полностью: вместо мрамора на нем лежал сложный материал, мне незнакомый — здесь угадывалась золотая крошка, кусочки полудрагоценных камней и скальные породы. С помощью живых ширм из той же лавы, зал был поделен на несколько зон; над каждой парила деоративная прозрачная сфера с воронками Тьмы. Не было ни одного стула, стола или дивана, даже трона в конце помещения не было видно, и я догадывалась, почему. Правители друг к другу в гости редко ходили, как, собственно, и их приближенные — предпочитали или не встречаться вовсе, или же встречаться у третьего лица, на нейтральной территории. И каждое слово, каждое приветствие было целым сложным ритуалом, чтобы никто не подумал, что статус одного отличается от другого. Что уж говорить про стулья и троны — Высшие и Верховные в такой ситуации вовсе не рисковали садиться, дабы не оказаться случайно ниже, чем другие. Лишь среди демонов одного Круга было принято относиться к этому проще.

Я подошла чуть ближе к последней зоне, где стоял мой демон и его Советники, а среди них — еще один Верховный, высокий, худой и крайне резкий в движениях Правитель Третьего Круга. Я послала, мысленно, улыбку мужчине, обозначая свое присутствие, и уже планировала отойти подальше, как краем уха уловила что-то про подарок хозяину дома.

Демонский подарок? А это может быть опасно.

Я с любопытством и настороженностью, как и многие, вытянула шею, чтобы посмотреть, что там появилось в клубах дыма, попутно проверяя ментальный фон. И едва не выругалась на весь зал, увидев пританцовывающее тело.

Суккуба. Ни о чем не помышляющая суккуба. Ну, ни о чем, кроме секса. Разве это полудикое племя не перебили во время Последней Темной Войны триста лет назад? Видимо, какие-то экземпляры сохранились.

Суккубы были предметом селекции многовековой давности, когда один из Правителей того времени увлекся экспериментами и за свою долгую жизнь успел перемешать низших демонов, бесов, диких вампиров и людей. Тогда появились сущности, питающиеся сексуальной энергией — а потому жаждущие её больше, чем воды, еды или крови. Суккубы, по слухам, могли доставлять невероятное наслаждение, и воспитывались соответствующе. Красивые, высокие и фигуристые, как демоницы, с идеальной кожей и черно-красными глазами, они обладали яркой отличительной особенностью — белоснежными волосами. Не как у блондинов, а именно полностью лишенными пигмента. Да и разумности в них было немного — нет, не животные, конечно, и разговор могли поддержать, и с этикетом были знакомы, но суккуба действовала на уровне инстинктов, имела одну цель в жизни и жила недолго. Идеальная игрушка, даже если быстро наскучит. И вот сейчас она сладострастно извивалась перед Седьмым Правителем, облизывая и без того сочные губы.

Отличный подарок для любого Высшего или Верховного. Демоны вокруг разве что не аплодировали. Я искоса посмотрела на Седьмого Правителя и задохнулась от бешенства. По его непроницаемому лицу нельзя было ничего прочесть, но его поверхностные эмоции не были от меня скрыты. Похоть.

Я почувствовала, как впиваются отрастающие когти в нежную кожу ладоней, протыкая их до крови. Сотни мыслей и эмоций пронеслись у меня в голове в одно мгновение, хорошо, что я полностью закрылась от любого, кто мог бы их подсмотреть. Злость. Обида. Желание убивать.

Да, Правитель был в своем праве использовать любую. Нет, у него не было обязательств передо мной, не зря мне, порой, казалось, что все, что происходило между нами, иллюзорно. Демоны не были праведниками, их привлекала любая возможность пополнить свою коллекцию ощущений и получить наслаждение. В паре — если они не были женаты — не было принято хранить верность. Когда демон хотел, чтобы его женщина была только с ним, то просто ставил печать, при этом сам он не был обременен обязательствами.

Все менялось с появлением брачных браслетов. Демонские браки скрепляла сама Тьма, а она не терпела нарушений. Даже Свет был в этом смысле лоялен: насколько я знала, в светлых парах, да и у большинства людей, царили достаточно свободные нравы, особенно когда их браки не были подкреплены магически.

Супружеские отношения у демонов заводились, как правило, ради большой выгоды или законных наследников. У многих Высших было по несколько жен: кто-то погибал, другие просто умирали раньше — продолжительность жизни у демониц изначально более короткая. Но они успешно её продлевали за счет сильных партнеров. Дело в том, что кровь Высших — и не только кровь, но и та энергия, что они щедро отдавали во время секса — влияла на кровь, энергию, а значит и срок жизни демониц. Потому те так и стремились хоть не к браку, то к любовным отношениям с лучшими представителями демонского рода. Мне повезло еще больше — отданная Правителем кровь давала мне возможность жить дольше в два раза, чем эльфы и сухры — порядка восемьсот лет. Конечно, если ничего не случится до этого.

Я снова покосилась на Правителя и его подарок, уже приблизившийся к мужчине, и поняла, что просто не могу здесь оставаться. В ушах и голове стучало от прилива крови и сводящей с ума ревности.

Ревности?

То есть, я влюблена? Когда это случилось?

От осознания собственных чувств, от ужаса перед ними и злости на разворачивающуюся передо мной картину, я начала неожиданно для себя начала оборачиваться. Кое-как сдержалась, рыкнула на свою охрану, которая пыталась меня оставновить — ну да, повелитель же не отдавал им такого распоряжения, не отпускал меня из зала — и вылетела из зала.

Если бы я обернулась, то заметила три пары следящих за мной глаз. Беловолосый Советник смотрел вслед насмешливо. У Седьмого Правителя во взгляде мелькнуло предвкушение. Но вот на что стоило действительно обратить внимание, так это на тяжелый и внимательный взгляд Правителя Третьего Круга, которым он проводил мое бегство до самого конца.

Я едва успела добраться до нового зала для занятий.

Уже на ходу обратилась, захлопнула дверь перед самым носом ни в чем не повинных стражников, хотя в этом не было нужды — никто кроме нас с Правителем не мог проникнуть за магический периметр — и, обернувшись, наконец, завизжала и взлетела, нацелившись на люстру и лепнину потолка, что вдруг начали меня ужасно раздражать. Я швырнула на пол многоярусный хрусталь, вызвав целую волну мелких осколков и, не помня себя, начала топтать их ногами.

Став серой, я потеряла свои прозрачные крылья, присущие светлой сущности, но ментальный дар и боевая ипостась остались при мне. И эта ипостась сейчас почувствовала, наконец, полную свободу и вседозволенность. Я дала ей поглотить собственную разумность, выплескивая гнев и ревность, раздирая когтями мебель и гобелены. Я позволила Тьме струится сквозь меня, преобразовывая её в серый дым, который бешеным смерчем носился по зале и сносил тонкие колонны, украшавшие это помещение.

Мое беснование продолжалось недолго.

Меня схватили — о, я не сомневалась, кто это был, демонюка, также трансформировавшийся во вторую ипостась — но я, наплевав на его статус и собственное почтение, просто отшвырнула наглеца и кинулась на него с кулаками. Демон, вопреки ожиданиям, не взбесился, а только расхохотался. Он перехватил мои руки и отшвырнул меня так, что еще одна колонна была снесена, а затем упал сверху, оплетая собственными волосами, словно прочной сетью. Я лягалась и визжала, лежа на крошке из стекла и упавшей штукатурки, била его хвостом и крыльями. Пыталась сбросить демона, впивалась когтями в его плечи, оставляя глубокие раны, совершенно не думая о последствиях. Демон же только хохотал, оскалив клыкастую пасть, а потом придавил меня своей темной силой и с рыком вошел в меня. Он был груб — но я требовала еще грубее. Повышенная чувствительность тела ящерицы не делала меня нежной, напротив, мне хотелось максимально сильных, ярких ощущений; и я их получила сполна, вспомнив на краю сознания, что мне когда то говорил об этом сухр. Правитель не ласкал меня; он спаривался со мной, как дикое животное, раздирал зубами, не целовал, а впивался голодным ртом. И мне это нравилось, это заводило и доставляло удовольствие на грани помешательства, пока не наступила оглушительная разрядка. Мы продолжали лежать, тяжело дыша, не размыкая объятий. Я потихоньку приходила в себя.