Криста Вулф
Малыш для наемников
Привет! Это фанатский перевод, выполненный для ознакомления. Все права принадлежат авторам, поэтому, удалите файл после прочтения.
Все, что происходит в книге осуждается переводчиком.
Прошу не быть строгим к переводу, все выполняется одним человеком.
И пожалуйста, не распространяйте русифицированные обложки.
Если вы хотите выложить где-то мой перевод, то указывайте обязательно ссылку на телеграмм канал.
Переводчик: mercenary files
Приятного чтения, шалунишка, проверь, что никто за тобой не подглядывает;)
Также ищи меня в ВК
Один
КУИНН
Два
ЭВАН
Три
КУИНН
Четыре
КУИНН
Пять
КУИНН
Шесть
КУИНН
Семь
КУИНН
Восемь
КУИНН
Девять
ДЖОШУА
Десять
КУИНН
Одиннадцать
КУИНН
Двенадцать
КУИНН
Тринадцать
КОУЛ
Четырнадцать
КУИНН
Пятнадцать
КУИНН
Шестнадцать
ДЖОШУА
Семнадцать
КУИНН
Восемнадцать
КУИНН
Девятнадцать
КУИНН
Двадцать
ЭВАН
Двадцать один
КУИНН
Двадцать два
КУИНН
Двадцать три
КУИНН
Двадцать четыре
КУИНН
Двадцать пять
КУИНН
Двадцать шесть
ДЖОШУА
Двадцать семь
КУИНН
Двадцать восемь
КУИНН
Двадцать девять
КОУЛ
Тридцать
КУИНН
Тридцать один
КУИНН
Тридцать два
КУИНН
Тридцать три
ЭВАН
Тридцать четыре
КУИНН
Тридцать пять
ДЖОШУА
Тридцать шесть
КУИНН
Тридцать семь
КУИНН
Тридцать восемь
КУИНН
Тридцать девять
КУИНН
Сорок
КУИНН
Сорок один
КОУЛ
Сорок два
КУИНН
Сорок три
ЭВАН
Сорок четыре
КУИНН
Сорок пять
КУИНН
Сорок шесть
КУИНН
Сорок семь
ДЖОШУА
Сорок восемь
КУИНН
Сорок девять
КУИНН
Пятьдесят
КУИНН
Пятьдесят один
КУИНН
Эпилог
КУИНН
Один
Один
КУИНН
— Ты уверен, что не хочешь зайти?
Мой голос сорвался почти на шепот, и все потому, что наши лица практически соприкасались. Эван не сводил с меня глаз, его зеленый взгляд горячо впивался в мой. Я чувствовала жар, исходящий от его лица. От него веяло кожей, мускусом и сталью…
— Не стоит.
Если он и вел какую-то игру, то играл он в нее мастерски. Бабочки в моем животе начали рикошетить, словно крошечные ракеты.
— Мы просто выпьем, — нагло соврала я. — А если не хочешь алкоголь, я могу сварить кофе, или…
Он едва заметно подался вперед, и его губы скользнули по моим. Я вздохнула с бурным ликованием.
Да!
Мои глаза закрылись в ожидании того самого первого упоительного мгновения, когда наши губы наконец-то сольются воедино. Я уже представляла его руки на своих бедрах. В мыслях я видела, как эти массивные плечи нависают надо мной, как напрягаются его восхитительные татуированные руки, обхватывая мое тело, чтобы делать с ним все, что ему, черт возьми, заблагорассудится.
Но секунды шли, а ничего не происходило.
Я открыла глаза и увидела лишь пустынную улицу. Эван исчез. Я стояла на пороге своего дома, далеко за полночь, в полном и абсолютном одиночестве.
Чего?
Он был самым сексуальным парнем из всех, с кем я когда-либо ходила на свидания, а это о многом говорило. Эван был невероятно высоким, с роскошными темными волосами, в которых можно было запутаться пальцами, и V-образной спиной, способной выдержать вес целого мира. У него были руки супергероя, лицо супермодели и задница…
Какого ХУЯ?
Я все еще не могла поверить, что улица пуста! Мы поужинали в прекрасном итальянском ресторане, а затем выпили в самом милом ирландском пабе во всем Бостоне. Мы флиртовали и держались за руки, гуляя по парку Христофора Колумба, пробираясь по усаженным цветами тропинкам. Черт возьми, мы даже зашли за мороженым.
И вот теперь он исчез, даже не попрощавшись — не говоря уже о первом поцелуе. Или о чем-то большем, потому что, учитывая наше невероятное сексуальное притяжение и мой затянувшийся период нежелательного воздержания — не говоря уже о моем нынешнем гормональном фоне, — я была готова броситься на ближайший предмет мебели и позволить ему делать абсолютно все.
— Это какой-то пиздец.
Мои слова растворились во влажном ночном воздухе, особенно неуместные в эти предрассветные часы. Где-то вдалеке тоскливо завыла собака, что казалось весьма символичным.
— Ага, и тебе того же.
Я развернулась и вошла в вестибюль своего дома; грязноватое просторное фойе с черно-белой плиткой, которое казалось еще более одиноким, чем пустая улица. Мне предстояло преодолеть четыре лестничных пролета. Я могла бы поехать на лифте, но это заняло бы в три раза больше времени, к тому же каждая поездка в этой шаткой смертельной ловушке была сродни игре в кости с самой Смертью.
Я переставляла ноги, а мое тело все еще пульсировало от адреналина из-за того, что могло бы произойти. Мое либидо было мной крайне недовольно.
Дважды за одну неделю, Куинн?
Сквозь плотно сжатые зубы я издала горячий вздох. Да, наверное. Плюс-минус пара дней.
Может, ты теряешь хватку?
Я прошла мимо зеркала на площадке третьего этажа, быстро оглядев себя впервые с тех пор, как выходила из уборной итальянского ресторана. Прическа немного растрепалась, но макияж все еще держался. Мое лучшее платье для вечеринок по-прежнему облегало мои многочисленные стратегические изгибы, которые пока что оставались на своих законных местах.
По крайней мере, пока.
Нет, я определенно выглядела знойной, сексуальной и, возможно, даже неотразимой. Именно поэтому было так удивительно, что не один, а целых два разных мужчины оставили меня ни с чем. Оба отличались таким прекрасным телосложением, что казались генетически одаренными, и оба этих умопомрачительно великолепных экземпляра водили меня на головокружительные свидания.
Я подавала сигналы и намеки, и даже получала множество из них в ответ, что давало мне все основания верить, будто взлетная полоса свободна и мы получили разрешение на посадку.
И все же оба оставили меня стоять на пороге собственного дома, гадая, не отравлены ли мои губы.
Я подошла к двери, повернула ключ в замке и протиснулась в свою удручающе пустую квартиру. Стук ключей о столешницу показался мне самым одиноким звуком в мире.
Черт.
Ситуация была не просто плачевной, она была чертовски запутанной. А это значило, что оставалось сделать только одно:
Пригласить Меган на обед.
Два
ЭВАН
Есть несколько звуков, которые никогда не забываешь, как бы сильно тебе этого ни хотелось. Для меня, к сожалению, таким звуком был почти музыкальный стук зубов, рассыпающихся по асфальту.
— УнгхххХХХ!
Мой нападавший откатился в сторону по темному переулку, его разбитый рот теперь превратился в фонтан крови, а ножа я больше не видел, и это меня беспокоило.