- Этот поцелуй - ничто для меня. Я и сам не понимаю, почему ответил на него. Я не люблю Ленца, это был всего лишь поцелуй. У меня чувства к тебе. И хочу я только тебя… ежедневно… ежеминутно. И волнуюсь я за тебя безумно, но совсем не избегаю, я просто устаю видеть тебя таким, понятно? Для меня существуешь только ты, и я только за тебя душу продам, потому что ты - все, чего я хочу. Так что хватит истерить, замолчи и отдайся мне, - последнюю фразу он прошептал глубоко в сознание Эвана, который просто замер, открыв глаза и посмотрев в потолок, пока Джеймс уложил его голову к себе на плечо. Толчки усилились, стали резче, сильнее, глубже. Боль с этим только увеличилась, и Джеймс периодически подливал масла в огонь, больно щипая его за бока или живот, так же больно сжимая его бедра и оставляя синяки, а также засосы на плечах, прямо поверх тех царапин, что Эван оставил сам себе. Эван громко охал, вздыхал, жмурился и даже хныкал, начиная стонать, прямо как девушка, быстро и высоким нежным голосом. Затем Джеймсу захотелось доставить удовольствие и Эвану, и он опустил одну руку между его ног, которая сразу же занялась делом. Эван вздрогнул всем телом, принявшись прогибаться и извиваться от больных толчков Джеймса и таких приятных прикосновений к себе. Дыхания у обоих стали уже синхронными друг другу, обоим стало жарко, оба почувствовали, что голова вмиг затуманилась, а все конечности стали ватными, не считая рук Эвана, которые затекли и начинали болеть. Тело Джеймса судорога свела раньше, чем Эвана, поэтому Эван практически выпрямился на коленях, замерев и закусив нижнюю губу, прикрыв глаза, чувствуя внутри себя что-то горячее и приятное, боль исчезла. А спустя несколько минут судорога прошлась и по телу Эвана, который после этого громко выдохнул, простонав имя Джеймса и без сил упав на кровать грудью вперед, что сделал и Джеймс, упавший рядом.

- Если после каждой ссоры мы будем так мириться… то я хочу ссориться с тобой каждую ночь, - облизнувшись и запыхавшись, проговорил Джеймс, посмотрев Эвану в глаза, которые до сих пор были блестящими и какими-то несфокусированными. Эван пытался отдышаться, только изредка открывая глаза и томно смотря на Джеймса, будто чего-то выжидая.

- Моих нервов на это не хватит.

- Я тебе их буду восстанавливать. Периодически, - хмыкнул Джеймс, приподнимаясь на локте и заводя руку за спину Эвана, находя там его связанные руки. Он потянул двумя пальцами за маленький узелок, и лента быстро отпустила руки Эвана, ослабив хватку. Эван медленно высвободил руки и положил их перед собой, посмотрев на красные слезы от ленточки.

- Я тебя правильно понял… ты избегал меня, потому что тебе не нравится смотреть на меня больного? - это прозвучало как-то слишком жестко, и Джеймсу не понравилась его формулировка. Он сдвинул брови и, облизнув губы, сказал:

- Я не избегал тебя, во-первых. Во-вторых, мне просто неприятно видеть тебя таким. Я лучше буду каждый раз выслушивать твои истерики, чем пять минут посижу с тобой наедине, когда ты будешь биться в припадке и корчиться от боли. Для меня это слишком. Предел, - Джеймс покачал головой и внимательно посмотрел в глаза Эвана, которые, кажется, растаяли. - К тому же, я знаю, что ты болен и…

- И поэтому ты скрутил меня и насильно трахнул, конечно, - Эван закатил глаза и перевернулся на спину, расслабляясь.

- Тебе понравилось, - хмыкнул Джеймс, тоже закатив глаза.

- Не спорю. А если бы нет?

- Я бы извинился, - иронично проговорил Джеймс, переворачиваясь и ложась прямо на Эвана, поворачивая его голову на себя. Эван посмотрел на Джеймса, осмотрев его лицо и волосы, которые свисали вниз и щекотали его лицо. - Но тебе понравилось, и извиняться я не стану.

- За поцелуй неплохо было бы…

- За поцелуй прости, - сразу сказал Джеймс, согласившись, что это было ошибкой, - не должен был.

- Хороший мальчик, - иронично передразнив, сказал Эван, поднимая руку и запуская ее в волосы Джеймса. Джеймс ухмыльнулся и припал к его губам, жадно, но устало целуя их.

Хороший мальчик, который иногда любит плохие игры.

========== Глава 33 ==========

Когда Джеймс открыл глаза, казалось, он услышал звуки дождя. Брови его тут же нахмурились, потому что дождь в конце января был слишком странным явлением.

«Англия», - мысленно произнес Джеймс, глубоко вздохнув.

У него немного болела голова, и ему было жутко душно в этой комнате, лежа под одеялом. Джеймс поднял свою руку на живот, пощупав теплую ткань свитера, и облизнул пересохшие губы, задумавшись. Он лежал наполовину одетый, да еще и под пуховым одеялом, а еще у него неприятно болела голова и даже глаза. Но глаза у него болели часто, а вот руки неметь от неправильной позы начали только сейчас. Джеймс нехотя, медленно и лениво перевернулся набок, натыкаясь взглядом на лежащего на спине Эвана. Голова его была повернута набок, лицом к Джеймсу, и все его лицо занавесили волосы; Джеймс видел только его губы. Красные, опухшие после вчерашних поцелуев. Блондин улыбнулся. Он вспомнил, что произошло вчера, и вспомнил, что даже не потрудился раздеться полностью, чтобы переспать с Эваном. Хотя… переспать прозвучало бы не очень правильно, ведь это было насильно.

«Но ведь ему понравилось», - ухмыльнулся про себя Джеймс, растягивая губы в усмешке. Он медленно опустил глаза на его шею, на которой виднелись красные следы засосов, еще раз отметив для себя, насколько же кожа Эвана была сама по себе бледная. Грудь его медленно поднималась и опускалась, а дыхание было ровным и спокойным, он еще спал. Джеймс вынул одну руку из-под подушки и протянул ее к Эвану, зацепив пальцами край его одеяла, спуская его вниз. Джеймс удивился, заметив, что Эван был полностью обнажен, хотя он прекрасно помнил, что тот тоже не снимал верх, у него просто не было времени на это. Джеймс нахмурился, разглядывая его слишком худое тело, но затем его морщинки на лбу быстро разгладились, и лицо снова стало каким-то ироничным, но довольным. Он теперь еще и вспомнил все то, что было после. Он же потом заставил его раздеваться перед собой. Медленно и сексуально. Да, это были просто глупые забавы, но почему бы и нет, ведь после такой встряски хотелось чего-то медленного и успокаивающего.

Их ссора. Да, Джеймс прекрасно вспомнил, какой она была и из-за чего. Поцелуй с Ленцом. Джеймс сглупил. Не нужно было позволять Ленцу этого делать. Но ведь, проводя столько времени с Ленцом, он думал, что Делайт ничего подобного не сделает. Кого он обманывал? Разве что себя, ведь Ленц влюблен в него, и неизвестно, сколько эта любовь еще продлится. Он же воспользуется усталостью и подавленностью Джеймса при любом удобном случае, как бы он ни уважал Эвана и как бы ни успел к нему привыкнуть. Он только говорил, что смог отпустить Джеймса и отдать его в другие руки. Подсознательно он никогда этого бы не смог. Он всегда будет переманивать его к себе, даже не задумываясь над этим. Ленц был хищником, но в отличие от Криса, который был хищником резким, быстрым и ни о чем не заботящимся, он был менее активным и предпочитал ждать. Вот только чего? Неужели Ленц до сих пор думает, что Джеймс сможет оставить Эвана? Или… что он решил, что Эван - лишь период, и скоро он ему надоест, а Ленц - это будущее и какие-то гарантии? Это было совершенно не так. Лучше жить с Эваном, не зная, что будет завтра, с вечным риском и волнениями, но с человеком, которого хочешь, ради которого ты и станешь так жить, чем жить с гарантиями, спокойной, размеренной жизнью, но насильно. Джеймс не мог по-другому назвать их отношения с Ленцом. Да, он сам решил быть с ним, но позже это превратилось в какую-то зависимость и насилие, Джеймс понимал, что его удерживают. Не напрямую, в этом была сила Ленца. На подсознательном уровне. Он забрал Джеймса к себе, он его выходил, вытащил из депрессии, решил все его проблемы. Он стал для него всем, он восстановил в его душе порядок, не ворвавшись туда, сметая все вокруг, а постучавшись, зайдя и расставив все по местам медленно, по полочкам, восемь месяцев подряд налаживая с ним контакт и узнавая о нем больше и больше. И изменяя в нем все больше и больше. В итоге Джеймсу просто было с ним хорошо, он заставил его забыть о проблемах, депрессии, лаборатории, о чем-то, что было вне его дома. И Джеймсу просто начало казаться, что без Ленца не будет уже этого покоя, что только с ним можно чувствовать себя так хорошо, что только с ним можно улыбаться и радоваться жизни. Джеймс был двигателем процесса, но Ленц, несомненно, был топливом. Без него уже не будет все так хорошо, все будет так, как и было. Джеймс снова станет одиноким, его снова затянет депрессия, ведь это Ленц помог ему, это от него все зависит. И Джеймс поддался этой зависимости и убедил сам себя, что без него он просто не сможет дальше жить. И когда он это понял, тогда и начались проблемы. Тогда и начались все эти ссоры каждый день и выяснения отношений. Да, ему было хорошо, но он знал, что его просто заставляют себя так чувствовать. Он много раз пытался уйти. С криками, с кулаками и даже со слезами. У Джеймса начинались нервные срывы, истерики, и Ленц просто убеждался в том, что они обязаны быть вместе.