- Может, вы мне объясните, где мистер Кроссвэлл? - возмущенным голосом сказала она, приближаясь уверенными шагами к охраннику.

- П-понятия не имею, мисс Кравских. Он тут стоял, а потом…

- А потом? - быстро перебила его она, упирая руки в бока.

- А потом я вышел буквально на минуту на улицу, чтобы занеси его багаж…

- И он испарился?

- Нет, я просто пришел, а его уже не было… – нахмурившись, ответил охранник. Он тоже посмотрел по сторонам, щурясь. Мисс Кравских устало вздохнула, застонав, и потерла лоб рукой.

- Мисс Кравских? Вы хотели меня видеть? - мисс Кравских обернулась, нацепив на лицо улыбку и встречая одного из своих учеников. Юноша, уже переодетый в свободную форму, с черными длинными зализанными назад волосами и невероятно симпатичным, по мнению мисс Кравских, лицом, подошел к ней, невольно разглядывая сумки, стоящие прямо перед ней.

- Да-да, Джинкс, спасибо, что так быстро.

- Нет проблем, - юноша махнул рукой и, приподняв одну бровь, осмотрел холл. - Так… что именно я должен сделать?

- Сейчас я должна была встретить нового ученика… и, знаешь, ввести его в курс дела, так сказать, - она замялась, по-прежнему бегая глазами по помещению, - но у нас совещание еще не окончено, я отпросилась, поэтому я этим заняться не смогу. А наши старосты, кто занят, кто сейчас вместе с мистером Флаймером, нашим новом психологом, поэтому помочь мне они не могут.

- Почему я? - удивился парень, засовывая руки в карманы.

- Кто, как не ты, Джинкс, лучше всех расскажет про систему, про учеников, проведет экскурсию? Ты лучший в этом деле, - мисс Кравских еще улыбнулась, и парень улыбнулся в ответ, кивнув. - Тем более… ты же не занят сейчас?

- Нет, мисс. Я абсолютно свободен, так что да, я помогу, конечно. Только вот, - Джинкс обернулся, вытянув шею и посмотрев куда-то в сторону лестницы, - кого именно мне надо вводить в суть дела?

- А вот тут проблема… - тихо сказала мисс Кравских, тоже обернувшись. - Мистер Кроссвэлл только что был здесь… но, куда он мог деться, понятия не имею.

- Может, стоит подождать? - предложил Джинкс, складывая руки на груди.

- Или все-таки стоит поискать его? - тупо предложил Джефферсон, почесав затылок. Мисс Кравских одарила его убийственным взглядом.

- А как он выглядит вообще? - спросил Джерман, обернувшись на охранника.

- Я не знаю, Джинкс, сама в первый раз его должна была увидеть, - со вздохом призналась мисс Кравских, пусть Джинкс обращался и не к ней.

- Ну, он такой… как ты ростом. Нет, выше. В короткой черной куртке был… на ней еще замок в виде косточек был, ну, знаешь, - Джинкс кивнул, а Стив продолжил, - еще такой длинный фиолетовый шарф на нем был, высокий такой, пол-лица закрывал. Он блондин, даже брови светлые. Волосы такие… длинные, не знаю насколько, потому что шарф скрывал лицо и шею, говорю же.

- Отлично, - сарказмом протянула мисс Кравских, - по твоим словам, нам нужно теперь каждого ученика, который идет на улицу или с улицы, осматривать, раздевая…

- Ну, он же новенький… а я всех тут знаю, - проговорил Джинкс, сузив глаза.

- А еще у него родинка была… прям под глазом, ближе к виску. И бровь одна была странная такая, вот здесь высечена была, будто еще в детстве рассек ее, - сказал Джефферсон, указывая на свою бровь ближе к виску. Джинкс задумался и перевел задумчивый взгляд на окна, выходящие в коридор на улице, ведущий ко второму корпусу.

- Так… отлично, и что делать-то? - спросила мисс Кравских, поправляя свои очки и нервно закусив губу.

- Ну, не потеряется же он здесь, мисс Крав…

- Стив! Помолчи! - быстро ответила она, приложив ладонь к виску. - Надо подумать…

- Кажется, я знаю, где он, - сказал Джинкс, оторвавшись от места и идя к правому выходу от лестницы, ведущему в открытый коридор на улице. - Я сейчас.

- Мистер Джерман! На улице не май месяц! - возмутилась завуч, имея в виду легкую одежду ученика. Джинкс не среагировал.

- Я быстро, мисс Кравских, - кинул он через плечо, выходя на улицу.

Академия снаружи не показалась Лейтону такой шикарной, как все о ней говорили. Его прошлая Лондонская академия внешне была в разы лучше, и хоть самому Лейтону на внешний вид было плевать, сравнивать он все же мог. Все хвалили Раундвью, называя ее самой востребованной богатой и лучшей академией в Англии. О ней говорили даже те, кто учился с Лейтоном в Лондоне, но сам он никогда заинтересован в ней не был. Просто так получилось, что больше ему поступать было некуда. Он сменил пять академий, и престижных учебных заведений для богатых аристократов больше не осталось. Его семья избегала Раундвью, будто припасая ее на десерт. На тот случай, когда уже некуда будет идти. Поэтому сейчас родители возлагали на эту академию и на своего сына большие надежды, надеясь, что он покажет себя с лучшей стороны.

Лейтон такого восторга по поводу академии не разделял. Пока не зашел внутрь. Пусть внешне она и была похожа на какой-то старый полузамок, не реставрированный множество лет, но внутри она была шикарной. «Это что, Хогвартс?» - пронеслось в мыслях у Лейтона, когда он осматривал мраморную лестницу, высокий янтарный потолок, множество картин и дочиста отдраенный пол, в котором он видел свое отражение. Все было пышным и шикарным, правда, в меру. Вкус и стиль тоже нужно сохранять. Пока машина Лейтона подъезжала к академии, он насчитал здесь семь с лишним этажей. Это «лишнее», видимо, было крышей или чердаком, потому что расстояние в высоту было большим. Также он заметил, что академия - это не сплошное здание, а какой-то комплекс зданий, соединенных друг с другом коридорами, общими лестницами и проходами. Выйдя как раз в один из таких коридоров, Лейтон поразился тишине, стоявшей здесь. Вообще, приехав, он думал, что увидит просто толпу заинтересованных учеников, шум, гам, новые лица. Но ничего такого не было. Он подумал, что сейчас могут идти какие-то уроки, хотя стоял вечер. Или ученики могли быть на каком-то собрании или в столовой. Но, постояв еще немного и прислушавшись к тишине, он даже подумал, что в академии еще могут идти Рождественские каникулы, и не все ученики вернулись. Или вообще не вернулись. Правда, и эту догадку пришлось отбросить, когда он совершенно случайно увидел в коридоре парня, который, похоже, его даже не замечал. Этот парень стоял посреди коридора, да даже не посреди, а чуть отодвинувшись к стене, чтобы снег, идущий на улице, не попал на его «творение». Рядом с ним стоял мольберт и еще подставка с палитрой и красками. Он то и дело кидал взгляд вперед себя, а затем снова возвращался к картине, щурясь и нервно кусая губы. Сам он был слишком увлечен, чтобы заметить, как кто-то подошел к нему почти вплотную.

- Как красиво, - тихо сказал Лейтон, утыкаясь подбородком к себе в шарф и прячась от холода, не отрывая взгляда от картины. На бумаге было изображено точь-в-точь то, что он видел и перед собой. Небольшая площадка, окруженная зданиями академии, была одним из самых живописных уголков здесь. И этот парень изобразил все так же, как и было в жизни, только добавив немного своего художественного волшебства. Деревья будто и на картине шевелились от ветра, и снег тоже не зависал в воздухе, а падал, медленно кружась.

- Спасибо, - отозвался парень, незаметно улыбнувшись. Всегда приятно слышать искренний отзыв о своей работе. Он даже не взглянул на обладателя незнакомого ему голоса, а только продолжил наносить кисточкой маленькие мазки где-то в районе нарисованного неба.

- Много времени ушло? - поинтересовался блондин, наблюдая за длинной кистью, которую художник держал только тремя пальцами, обтянутыми черной перчаткой.

- С обеда тут стою, - охотно сказал парень, томно вздохнув. Лейтон посмотрел теперь уже на него, оглядев быстрым взглядом с ног до головы. Выглядел он так же, как Лейтон и представлял себе художников. Он даже одет был так необычно, как одеваются творческие люди. На нем было длинное, до середины бедра, пальто, расстегнутое сверху, из-под которого виднелся высокий воротник небесно-голубого свитера. С шеи свисал ярко-красный кружевной шарф, совсем не завязанный и достающий ему до бедер. Темные, отдающие рыжиной волосы, были собраны в короткий хвост, но челка все равно свисала и попадала ему на глаза. Правда, он не убирал ее с лица, наверное, уже привык. В одном ухе, которое и было видно Лейтону, красовались два аккуратных небольших кольца серебряного цвета. И каждый раз, когда он дергал головой, эти кольца звенели, соприкасаясь друг с другом. Лицо его было немного задумчивым, один глаз был прищурен, а губы, которые он постоянно медленно кусал, были покрасневшими.