- Тебе честно сказать? - с иронией ответил Лейтон, улыбаясь.

- Они враги, - пояснил Джинкс, уставившись на Лейтона. - Они… да они не то чтобы враги, они заклятые враги. Они и глазом не моргнув давно убили бы друг друга, если бы это не было запрещено законом, будь уверен. И враждовали они всегда. Все это время. И об этих их особых отношениях знает вся школа. Даже учителя и директор. И никто не лезет, ибо смысла нет. Оба этих семейства спонсируют Раундвью, так что попробуй там влезь в их стычки - боком выйдет, - Джинкс сложил руки на груди и скептически посмотрел на новенького, который и сам был настроен довольно скептически. По нему видно было, что во всю эту вражду ему слабо верится. Ну, подумаешь, враги. И что? Среди аристократов это обычное дело, а среди детей, родители которых враждовали, так это вообще было обязательным делом. - И эти двое тупо напрягают здесь всех. Нет, ты поживешь здесь и увидишь, что это такое, и ты привыкнешь к этому и даже будешь с интересом наблюдать за их стычками, пока однажды тебе это попросту не надоест. Они не дают жить друг другу и всем вокруг. Постоянные перепалки на уроках, на переменах, на дополнительных, в столовой, в общежитиях, Г.Д.Е. У.Г.О.Д.Н.О. Их ничего не может остановить. Обзывания, унижения, драки - это все сходит им с рук, опять же, потому что они те, кем являются. Не скажу, что драки такие глобальные, но носы друг другу ломали раз пять точно.

- И… из-за чего это у них? Из-за родителей? - спросил новенький, помня, что эти два дома враждовали между собой, как Монтеки с Капулетти.

- Да, конечно, в первую очередь из-за них, - кивнул Джинкс, облизнув губы, - но раньше у них эта вражда была… немного другой… не такой ярой, что ли. Знаешь, они всегда соревновались между собой. Во всем. В друзьях, в оценках, в отношениях с учителями, во всем. И как-то еще год назад у них случилась дуэль по фехтованию…

- Обожаю эти вещи, - сверкнув глазами, сказал Лейтон.

- И все тогда дружно и разом прокляли фехтование, - мрачно сказал Джинкс, прикрыв глаза. - Ты не представляешь, сколько времени вообще шла эта дуэль. Это видеть надо было, до сих пор помню. Вся соль в том, что Абель Фостейну позорно проиграл. Действительно позорно. И тогда все началось. Кай поставил себе цель выжить его из академии, Фостейн сделал то же самое. И начались эти драки, перепалки, подставы, вся эта кутерьма, и все невольно были втянуты в это.

- Детские забавы, - хмыкнул Лейтон, двинув бровями. Джинксу захотелось, чтобы он заткнулся.

- Ты знаешь, что у нас тут меньше года назад парень умер? - спросил он просто убийственным тоном.

- Припоминаю, - задумавшись, ответил блондин.

- Так вот Абель, давая показания, подставил Фостейна, вывернув все так, что это он был виноват в его смерти. Но тот, понятное дело, был невиновен. Но на семье отпечаток остался, и проблемы там тоже свои были. Кай думал, его исключат, но облом, вину не доказали, Грант в академии, война объявляется открытой, - Джинкс сделал движение рукой, будто приглашая Лейтона куда-то пройти. А Лейтону захотелось взять свои слова обратно. - Я тебе говорю, эти двое сумасшедшие просто. И ладно бы это было бы только между ними, так нет. Стоит тебе как-то заговорить с одним из них или с кем-то из его окружения, как другой мысленно записывает тебя в список врагов и быстрого уничтожения. И вот это уже составляет проблему.

- Отлично. Супер. То есть я как-то не так посмотрю на одного, а проблемы будут с другим?

- Быстро улавливаешь, - натянуто улыбнувшись, ответил Джинкс. - А, поверь, проблемы хоть с кем из них - это… это покруче семи кругов ада.

- То есть, я умру? - сарказмом уточнил блондин. Джинкс хлопнул его по плечу.

- Пропасть под нами не пропасть, друг. Все не так плохо, - Лейтон не понял, что он сказал, и закатил глаза, отвернув голову вправо.

- И к какому лагерю относишься ты? Фостейнов или Абелей? - иронично спросил блондин, развязывая, наконец, свой шарф, так как в помещении ему стало жарко.

- Мне мой статус позволяет знать обоих, но не вписываться во враги каждого из них, - самодовольно ответил Джинкс, глядя на то, как фиолетовый шарф сползает с его шеи, обнажая ее. Новенький тряхнул волосами, и они упали вниз по шее почти до плеч. Ровные, приглаженные, блестящие. Есть, чем гордиться. – И знаешь, что я тебе посоветую? - блондин взглянул на него исподлобья немного насмешливо, будто говоря: «Что ТЫ мне можешь посоветовать?». - Не общайся с ними, и все. И с их дружками тоже, - Джинкс толкнул его в плечо и прошел мимо него дальше по коридору. Лейтон его быстро нагнал. - Просто не общайся. Это не составит труда.

- Да мне все равно, - фыркнул юноша, снимая куртку и свешивая ее с предплечья, - пусть хоть поубивают друг друга. И меня. Мне плевать на то, кто они, что они делают и как. Гордость есть и у меня. Полезут - отвечу, будь уверен. И я в друзья сам никому и никогда не набиваюсь.

- Хорошая позиция, - кивнув, сказал Джинкс.

Лейтон подумал, что этот Джерман не такой уж и плохой парень. По крайней мере, внутри. Пусть снаружи при хорошем рассмотрении и кажется зазнавшимся аристократишкой.

- И куда мы сейчас? - спросил он, когда они обошли коридор и вышли к большой и расписной белой двери, откуда доносились голоса, смех, какие-то посторонние звуки. Лейтон нервно вздохнул.

- Это общая гостиная. Хочу показать тебе ИХ, чтобы ты даже случайно не принялся любезничать с ними, как с Уэлстриком, - буркнул Джинкс, открывая дверь.

- Да что ты прицепился к нему? - не понимал Лейтон, закатывая глаза. Он прошел в помещение за ним и замер от того, что увидел. Большая в белых тонах комната с высоким круглым потолком и лестницей посередине, ведущей на промежуточный открытый этаж, просто до краев была заполнена людьми. Он даже опешил от их количества. Все они одновременно разговаривали, а так как академии состояла полностью из парней, был слышен только бас и гогочущий смех вперемешку с каким-то шепотом и тихими звуками. Все они разбились на какие-то определенные группы и сидели не рядом друг с другом, а на определенной дистанции. Так, какая-то группа занимала место у окна, на подоконниках и креслами рядом, кто-то расположился на диванах у торшера, кто-то был на промежуточном этаже за столами у стеллажей с книгами, небольшая группа парней сидела полукругом посередине прямо на коврах, смотря куда-то в середину, где лежал большой ватман. Похоже, они что-то рисовали. Больше всего было подростков на самой лестнице, которая была широкой, такой же блестящей и маленькой. Парни сидели прямо на ступеньках с ноутбуками, книгами и просто за разговорами. Все присутствующие были так заняты своими делами, что даже не заметили появление в гостиной Джинкса и нового ученика. Головы повернули только некоторые, с интересом разглядывая блондина. Лейтон решил не сталкиваться с ними взглядами. Джинкс с кем-то быстро поздоровался, кому-то кивнул и тоже перевел взгляд на новенького, оценивая реакцию.

- Правильно смотришь, - сказал он обычным тоном голоса, потому что слышно другим его все равно не было. - Вон, прям на лестнице, у правых перил, стоит Грант Фостейн. Он там единственный, кто стоит, так что, думаю, увидел.

Лейтон медленно кивнул, присматриваясь к парню, стоявшему в расслабленной позе и облокотившемуся одной рукой о белые перила, держа кистью этой же руки запястье другой. Волосы у него были очень странного цвета, и Лейтон подумал, что они, если не крашенные, то промелированные точно. Лицо его он видел не очень хорошо: Грант стоял к нему боком и говорил что-то сидящему напротив на ступеньках парню. Новенького он тоже не заметил. А вот Лейтону он сам сразу как-то не понравился. То ли оттого, что ему про него рассказал Джинкс, то ли сам вид его отталкивал.

- Дай угадаю… А, вон тот и есть Абель? - иронично спросил блондин, наклонившись к Джинксу и глядя на ту компанию, что сидела на диванах. Среди них на спинке дивана сидел парень: высокий такой с длинными худыми ногами, обтянутыми джинсами. Шевелюра у него была, конечно, завидная. Густые светлые волосы, которые он постоянно расчесывал пятерней. На вид он казался старше самого Лейтона, наверное, и за счет роста тоже. А еще за счет спокойного и серьезного лица с еле заметной полуухмылкой. Он разговаривал с тремя парнями, такими же взрослыми на вид, и иногда бросал косые и немного злые взгляды на лестницу. Как раз туда, где стоял Грант.