Оливия вздохнула и ущипнула себя за переносицу. — Еще бы, — пробормотала она.

Адам вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

Оливия скривилась. — Так… Может, нам обняться или что-то в этом роде?

— О. — Адам посмотрел на свои руки и на себя. — Я не думаю, что ты хочешь этого. Я довольно отвратительный.

Прежде чем она смогла остановить себя, Оливия изучила его с головы до ног, рассматривая его крупное тело, широкие плечи, то, как его волосы вьются вокруг ушей. Он не выглядел отвратительным. Даже для Оливии, которая обычно не была поклонницей парней, сложенных так, как будто они проводят в спортзале процент своего времени, выраженный двузначными числами. Он выглядел… не отвратительно.

И всё же, может, было бы лучше, если бы они не обнимались. Оливия может сделать что-то вопиюще глупое. Она должна была просто попрощаться и уйти — да, так и следовало поступить.

Вот только из её уст вырвалось нечто совершенно безумное.

— Может, тогда мы просто поцелуемся? — услышала она свой голос. И тут же пожелала, чтобы шальной метеорит упал именно в то место, где она стояла, потому что — неужели она только что попросила Адама Карлсена о поцелуе? Неужели это то, что она сделала? Неужели она вдруг стала сумасшедшей?

— Я имею в виду, не как поцелуй, — поспешила добавить она. — Но как в прошлый раз? Ты понял.

Похоже, он не понял. Что вполне логично, потому что их прошлый поцелуй определенно был поцелуем. Оливия старалась не думать об этом слишком много, но время от времени это всплывало в её памяти, в основном когда она делала что-то важное, требующее предельной концентрации, например, вживляла электроды в поджелудочную железу мыши или пыталась решить, что заказать в Subway²⁰. Иногда это всплывало в спокойный момент, например, когда она лежала в постели и собиралась заснуть, и она чувствовала смесь смущения, недоверия и чего-то еще. Что-то, что она не собиралась исследовать слишком тщательно, ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Ты уверена?

Она кивнула, хотя совсем не была уверена. — Анх всё ещё смотрит на нас?

Его глаза метнулись вверх. — Да. Она даже не притворяется, что не смотрит. Я… почему её это так волнует? Ты знаменита?

— Нет, Адам. — Она жестом показала на него. — Ты.

— Я? — Он выглядел озадаченным.

— В любом случае, нам не нужно целоваться. Ты прав, это было бы немного странно.

— Нет. Нет, я не это имел в виду… — по его виску стекала капелька пота, и он снова вытер лицо, на этот раз рукавом рубашки. — Мы можем поцеловаться.

— О.

— Если ты считаешь, что… Если твой подруга смотрит.

— Да. — Оливия сглотнула. — Но мы не обязаны.

— Я знаю.

— Если только ты не хочешь. — Ладони Оливии были влажными и липкими, поэтому она тайком вытерла их о джинсы. — А под "хочешь" я имею в виду, если ты считаешь это хорошей идеей. — Это не было хорошей идеей. Это была ужасная идея. Как и все её идеи.

— Верно. — Он посмотрел мимо Оливии в сторону Анх, которая, вероятно, была в середине создания целой истории Instagram о них. — Тогда ладно.

— Хорошо.

Он подошел чуть ближе, и действительно, он не был отвратительным. Как такой вспотевший человек, который только что толкнул грузовик, смог хорошо пахнуть, — это тема, достойная докторской диссертации. Лучшие ученые Земли должны были усердно работать над этим.

— Почему бы мне не… — Оливия слегка придвинулась к нему и, задержав на мгновение руку, положила её на плечо Адама. Она приподнялась на носочках, наклонив голову к нему. Это мало помогло, поскольку Оливия всё ещё была недостаточно высокой, чтобы дотянуться до его рта, поэтому она попыталась получить больше рычага, положив вторую руку на его руку, и тут же поняла, что, по сути, обнимает его. Это было именно то, чего он просил её не делать секунду назад. Черт.

— Прости, слишком близко? Я не хотела…

Она бы закончила фразу, если бы он не сократил расстояние между ними и не поцеловал её. Просто так.

Это был не более чем чмок — просто его губы прижались к её губам, а его рука легла на её талию, чтобы немного поддержать её. Это был поцелуй, но едва ли, и он, конечно, не оправдывал того, как колотилось её сердце в груди, или того факта, что внизу живота было что-то теплое и жидкое. Не неприятное, но смущающее и немного пугающее, и это заставило Оливию отпрянуть уже через секунду. Когда она опустилась на пятки, Адам, казалось, на долю мгновения последовал за ней, пытаясь заполнить пустоту между их ртами. Но к тому времени, как она освободилась от дымки поцелуя, он стоял перед ней во весь рост, скулы окрасились в красный цвет, а грудь двигалась вверх-вниз в неглубоких вдохах. Должно быть, последнее она придумала.

Сейчас ей нужно было отвести от него взгляд. И ему тоже нужно было отвести взгляд. Почему они смотрели друг на друга?

— Хорошо, — прощебетала она. — Это… сработало.

Челюсть Адама дернулась, но он ничего не ответил.

— Ну, тогда. Я собираюсь… гм… — Она показала большим пальцем за плечами.

— Анх?

— Да. Да, к Анх.

Он тяжело сглотнул. — Хорошо. Да.

Они поцеловались. Они поцеловались — теперь уже дважды. Дважды. Не то чтобы это имело значение. Это никого не волновало. Но. Дважды. Плюс, колени. Ранее сегодня. Опять же, не то чтобы это имело значение.

— Увидимся, да? На следующей неделе?

Он поднес пальцы к губам, затем опустил руку на бок. — Да. В среду.

Сейчас был четверг. Это означало, что они увидятся через шесть дней. И это было прекрасно. Оливия была в порядке, независимо от того, когда и как часто они встречались.

— Ага. Увидимся в среду… Эй, а как насчет пикника?

— О… О. — Адам закатил глаза, став немного больше похожим на себя. — Точно. Это черт… — Он остановился. — Тот пикник.

Она усмехнулась. — Это в понедельник.

Он вздохнул. — Я знаю.

— Ты всё ещё собираешься?

Он бросил на неё взгляд, который ясно говорил: У меня нет выбора, хотя я бы предпочел, чтобы мне удаляли ногти один за другим. Плоскогубцами.

Оливия рассмеялась. — Ну что ж. Я тоже пойду.

— Хотя бы это.

— Ты возьмешь с собой Тома?

— Возможно. Он вообще-то любит людей.

— Ладно. Я могу немного пообщаться с ним, и мы с тобой сможем показать, насколько мы устойчивы и преданы кафедре. Ты будешь выглядеть как бескрылая птица. Никакого риска побега.

— Идеально. Я принесу поддельное разрешение на брак, чтобы оно случайно упало к его ногам.

Оливия засмеялась, помахала рукой на прощание и подбежала к Анх. Она провела рукой по губам, как бы пытаясь очистить свой разум от того факта, что она только что поцеловала Адама — доктора Адама Карлсена — второй раз в жизни. Что, опять же, было нормально. Это был всего лишь поцелуй. Неважно.

— Ну, тогда, — сказала Анх, убирая телефон в карман. — Ты действительно только что целовалась перед зданием биологии с доцентом Адамом Мак Артур Карлсеном.

Оливия закатила глаза и начала подниматься по лестнице. — Я уверена, что это не его второе имя. И мы этого не делали.

— Но было ясно, что вы хотели.

— Заткнись. Почему ты вообще на нас смотрела?

— Я не смотрела. Я случайно взглянула вверх, когда он собирался наброситься на тебя, и я просто не могла отвести взгляд.

Оливия фыркнула, подключая наушники к порту телефона. — Точно. Конечно.

— Ты ему очень нравишься. Я вижу это по тому, как он смотрит на …

— Сейчас я буду слушать музыку очень громко. Чтобы заглушить тебя.

— … тебя.

Только намного позже, когда Оливия уже несколько часов работала над отчетом Тома, она вспомнила, что сказал Адам, когда она сказала ему, что будет на пикнике.

Хотя бы это.

Оливия наклонила голову и улыбнулась пальцам ног.

Chapter Seven

ГИПОТЕЗА: Существует значительное положительное соотношение между количеством солнцезащитного крема, вылитого на мои руки, и интенсивностью моего желания убить Анх.