Вдруг зазвонил телефон. Вступление Unforgiven заставили Арину пошевелиться. Глаза она не открыла, но точно проснулась.

Высветившийся номер заставил меня поморщиться. Кирюха же содрогнулся и исчез. Отвечать надо и лучше из спальни не уходить. Тема скользкая.

— Алло! — отвечаю, куда деваться

— Карамышев, ты там ничего не перепутал? Платишь мне три тысячи с копейками! А знаешь, какие сейчас цены? У тебя, вообще-то, есть дочь! Говорят, ты деньги начал зарабатывать? Одеваешься прилично и вообще…

Про бывшую реципиента я как-то подзабыл. Зря! Сразу захотелось её убить! Какой же мерзкий голос! Ещё и претензии неадекватные. Но нельзя, надо договариваться. Интересно, кто ей стуканул? Соседка тётя Ира?

— Чего ты хочешь, Марина?

Произношу в трубку и натыкаюсь на удивлённые синие очи. Вот засада! Вроде всё было так хорошо.

Глава 12

Июль 2012 года. Воронеж, Московская область, Российская федерация.

Сюрпризы на этом не закончились. Первый июльский рабочий день начался привычно: прогулка, завтрак и электричка.

Конечно, двое последних суток немного выбиваются из моей здешней жизни. Как в положительную, так и отрицательную сторону. С одной стороны, безумный секс и просто время, проведённое с шикарной женщиной. С другой — появившаяся бывшая изрядно меня обескуражила. Ещё и внесла внутренний конфликт нашего двойного сознания.

Пусть моя часть доминирует, а от Кюрихи остались остатки эмоций. Но они проявляются в момент эмоциональных напряжений. И это раздражает. Реципиент любит дочь и готов на примирение. Я бы сказал смирение.

Мне его ребёнок безразличен, а персонаж вроде алчной Марины тем более без надобности. Есть цель, к которой надо идти. Деньги? Подумаю, как помочь девочке. Только сначала надо хорошо разобраться в ситуации. Ведь наверняка мадам попытается обмануть. Но Кирюха отчаянно бунтует, выбивая нервную систему из колеи. А нам надо работать. Впрочем, дождусь встречи с экс-благоверной. Принятие такого решения немного примирило мою вторую сущность. Хоть удалось нормально выспаться.

Зато собственное внимание занимала Арина свет Викторовна. Она неожиданно запала мне в душу! Это не любовь или наивные мечты Кирюхи. Как и не мои душевные травмы, которые я решил вылечить за чужой счёт. Многих не остановил бы моральный фактор, появись возможность подмять под себя такую красотку. Я тоже ею очарован и по идее могу привязать её к себе. Зачем? Это будет временный успех. У меня иная логика.

Здесь чёткое понимание, что на человека можно положиться, выстраивая с ним жизнь дальше. Нет, симпатия, а также восхищение красотой и умом девушки на первом месте. Однако сам подход к сложившейся ситуации более прагматичный. Всё-таки одному тяжело и нужна опора в виде семьи. У Арины похожий подход. Только ей кроме стабильности необходимо ещё и спокойствие. Вот с этим возможны проблемы. Она сразу догадается, что я веду двойную жизнь и занимаюсь не самыми мирными делами. А ей это нужно?

После звонка бывшей супруги Арина провела у меня ещё пару часов, но очарование момента было разрушено. Пока мы договорились скрывать наши отношения. Что вроде логично, однако переводит их в другую плоскость. И будут ли они? Посмотрим.

Дойдя до НИИ, я привычно махнул карточкой пропуска, поднялся на нужный этаж, снова оказавшись первым в кабинете. Кстати, Арина ещё не пришла. Странно! Обычно она приезжает минут за двадцать до начала работы.

А далее начались те самые удивления. Дверь офиса неожиданно открылась, и раздались привычные тяжёлые шаги. Чего-то начальство сегодня совсем рано.

— Хорошо, что ты здесь, — тихо произнёс Казарцев. — Зайдём ко мне, пока никого нет.

Какой-то не такой. Слишком возбуждённый. Вон как сверкнул глазами из-за линз очков.

Захожу и сажусь, стараясь абстрагироваться от привычного запаха изо рта начальства. Говорить-то она начал сразу, причём эмоционально и шёпотом, как заговорщик.

— Они согласились, почти сразу, прочитав описание, — Ильич наклонился ко мне, что не самое приятное ощущение. — У меня в Минтрансе работает старый товарищ. Очень талантливым был специалистом в молодости. Сейчас большой начальник, но навыков не утратил. А ещё он занимается состоянием лётного парка! Там ещё хватает перспектив.

Ну, надо же было сразу попасть в цель! Толстяк-то хорош! Однако следующие слова снизили градус моего оптимизма.

— Понимаешь, Кирилл, — Кацарцева изобразил виноватый вид. — У каждого ведомства есть свои особенности. В столь огромном и важном министерстве их выше крыше. Глупо врать, всё упирается в финансы. Кто сидит на бюджете, тот и заказывают музыку. Знал бы ты, как нас в своё время замучила головная организация. А ещё есть много других деталей, например, работа со смежниками. Впрочем, это не важно.

— Откат, что ли? — прямо смотрю в нервно моргнувшего начальника.

— Собственно, да.

Чего было сиськи мять? Или по инерции такое отношение к прежнему Кирюхе?

— И сколько хотят? По идее, давайте уступим. Смысл жадничать?

Мы с Ильичом ещё серьёзно цену не обсуждали. Просто прикинули. Хочу попросить миллионов пять. За такую уникальную программу! Вернее, начну торговаться с этой отметки. Пусть сойдёмся на трёх с половиной.

По нынешнему времени это сто тысяч бакинских или двушка в неплохом районе Москвы. Пусть почти двадцать процентов придётся отдать посреднику. Мне эти деньги нужны для акции, там много чего покупать придётся. Ну и такую сумму министерство выделит быстро, у меня ведь всё готово. Там на тестирование всего два-три дня уйдёт.

— Здесь такое дело, — снова заюлил толстяк, отведя взгляд. — Свои условные три миллиона ты получишь. — Только перечислят тебе больше, и разницу придётся отдать. Я могу помочь тебе с юридическим лицом, куда пойдут деньги. Боюсь, на работу с ИП министерские не согласятся. Ещё бюджет придётся согласовывать немного больше, сейчас нет фондов. Сумма выходит больше.

— Сколько? — спрашиваю со злой усмешкой.

— Месяца три, не меньше, — быстро ответил Казарцев.

— Денег?

— Они хотят восемнадцать, — со вздохом произнёс шеф.

Нихуя себе! Вот это у людей аппетиты! Мне за уникальную программу, должной помочь нашей экономике — трёшку. А себе в шесть раз больше просто потому, что твоя жопа случайно оказалась в нужном кресле. Между прочим, бюджетном.

Быстро прикидываю варианты. Наверное, выражение лица у меня оказалось слишком злым, что Ильич вдруг проявил характер.

— Усмехаешься? Думаешь, я в схеме участвую или в НИИ тоже безбожно воруют? Хрен там! — разбушевавшийся инженер показал мне фигу. — Пока не стали заносить, чуть институт не разбежался. Кому нужны копейки, ещё и с задержкой! Зато сейчас мы на промышленность двигаем. Эх!

Мужик махнул на меня рукой и потянулся за сигаретой.

Интересно, что ситуация меня больше не волнует. Хотят откат, пусть подавятся! Вопрос в том, что программа теоретически может спасти чьи-то жизни. Избежать авиакатастрофы, например. Но слугам народа похуй!

— Договаривайтесь со своим товарищем. Если с юрлицом поможете, то не откажусь. Только надо сделать нормальный договор. В этом случае я могу отдать программу раньше, а оплату подождём.

— Я думал, ты в бутылку полезешь, гонор показывать начнёшь. Тебя ведь сейчас не узнать, в глазах что-то звериное проскальзывает, — выдохнув табачный дым, шеф вдруг добавил, — А ведь ещё могут обмануть.

Наклоняюсь к нему и вижу испуганный взгляд за очками. Снова резанула смрадом, ещё и сигарета дымит. Но должного эффекта я добился.

— Этого лучше избежать. Раз мы заключаем договор, то его надо соблюдать. Вы же у нас его гарантия.

Дождавшись кивка Ильича, я покинул его офис. Но в груди всё бурлило. Раньше просто читал статьи об очередном пойманном казнокраде и негодовал, как и остальной плебс. Потом ликовал, когда патриции, пришедшие к власти, уничтожили часть зажравшихся коллег. После стольких лет беспредела и потом войны люди ко всему привыкли.