— Мне надо руку беречь, — отказался Роско. И пока дама не согласилась сделать все и без рук, громко добавил: — Так, заканчиваем веселье! Завтра ранний подъем. Построение в семь.

Джинджер обиженно надула губки, парни разочарованно загудели. А Роско вытер мокрое ухо и мысленно выругался. Он привязан к посту на долгие три недели и остается только надеяться, что незнакомка вспоминает его так же часто, как он ее.

Глава 4. На разведку

— Кто такая Малин?

До этого Джинджер и Габриэлла шепотом обсуждали парней, и я, прислонившись к шершавому стволу башни, слушала их вполуха, но тут встрепенулась.

— На последнем курсе травоведения учится, — ответила Габриэлла. — А что?

Да, а что? Зачем им Малин?

— Роско спрашивал, — недовольно призналась Джинджер, рассматривая ногти. — Вскользь зацепили тему растений третьего круга, ну и всплыло имя...

Выходит, Роско забрасывал удочки, проверял. Понял ли, что ошибся, и Джинджер — не я?

— Роско повел себя странно, — пожаловалась рыжая. — Сначала был весь такой пылкий, хоть костер разводи. Веселился, танцевал, ты видела.

— Все видели, — меланхолично заметила Габриэлла, зевнув, и я мысленно с ней согласилась.

— А потом вдруг пошел в отказ. Отмазку придумал дурацкую — руку надо беречь. О, Эрика, — Джинджер повернулась ко мне. — Что там у Роско с рукой?

— Сегодня все должно быть в порядке, — честно ответила я.

Даже не собираюсь облегчать ему жизнь. Пусть отшивает поклонниц без моей помощи.

— Может, правда болело, — предположила Габриэлла. — А если и нет — не принимай близко к сердцу. Посмотри, сколько парней.

Мы топтались у входа в башню, пока Роско выстраивал парней на плацу. Альфи, который стоял последним, заметил меня и помахал рукой. В лекарне я еще раз перечитала его досье. Сын дома сол Гвиневред, находящегося на запад от скверных кругов, родился не у главы рода, а у его сестры. Он, конечно, не унаследовал корневую магию рода, но и для черенкового мага рос хрупким и слабым. Я подозревала, что в детстве его слишком избаловали. Но не каждому достается такой крутой папка, как мне, который научит и рыбу ловить, и драться, всегда будет рядом, когда понадобится, но вовремя отойдет в сторону, чтобы не задушить заботой. Хоть бы найти этот цветок...

А Роско тем временем прошелся перед строем и начал инструктаж.

— Если вы думаете, что практика — это что-то вроде увеселительной поездки подальше от мамы, то сильно заблуждаетесь, — заявил он. — У нас есть цель — укрепить защитный контур от скверны.

— А ему идет форма, скажи? — пробормотала Джинджер.

— Не настолько, чтобы я вставала ни свет ни заря, — ответила Габриэлла. — Вот если бы ты уговорила его раздеться как на вчерашней вечеринке, было бы куда интереснее.

— Есть шесть точек, которые мы должны активировать, — говорил Роско. — Начнем с самой ближней — и по порядку. Здесь, на границе второго круга, нет великих домов, которые могли бы создать естественную защиту от скверны, так что мы должны возвести ее сами.

Из башни вышел смотритель, сменивший нарядную рубаху на старую кофту, серую и унылую, как хмурое небо над нами.

— Доброе утро, господин Крас, — поприветствовала я его.

— Зови меня по имени, Эрика, — ласково предложил он. — Или дядя Михаль. Ты не помнишь, а ведь я качал тебя на коленке. Как там Эдвин? Все такой же крепкий вояка?

— Нет, к сожалению, — вздохнула я. — Папа болеет.

— Да ты что... — Он поцокал языком и покачал седой головой. — У меня есть сушеный мох третьего круга, две ложки на кипяток, и любую хворь как рукой.

В папином случае хоть обложись этим мхом — не поможет.

— Я ведь тоже... пустой, — признался Михаль, мрачнея. — Дом зачах, а с ним и магия потускнела. Был черенковым, так все на мне заживало как на собаке, а теперь то зуб заболит, то колено заноет.

— Заходите, я вас подлечу, — предложила я. — Дядя Михаль, я что хотела спросить: ночью выглянула в окно и заметила огоньки неподалеку...

— Есть такое, — неодобрительно бросил он. — Охотники. Всякий сброд. Плевать им, что добыча в скверне запрещена, что есть законы. И ладно бы чешую дрыгуна, или шкуру угрюмца, так нет, волокут все подряд! Даже такое, за что дорога одна — за решетку!

Он сделал страшные глаза, и я вынуждена была кивнуть.

— Во всем должен быть порядок, — назидательно произнес Михаль. — А если порядка нет, то и остального не будет. Я этих охотников, бывает, шугаю, да что я им сделаю, пустой...

Он пригрозил куда-то вдаль кулаком и сплюнул. Значит, даже не стоит заикаться о помощи. Правильный дядя Михаль не даст мне сердечник, который возглавляет список запрещенных к продаже скверных растений. А вот кто-нибудь из охотников, разбивших лагерь неподалеку, может и согласиться. Это проще, чем искать алую смерть самой.

— А ты ведь, Эрика, черенковая, — утвердительно произнес Крас. — Повезло тебе. Родилась еще до того, как Эдвин устроил эту свою корневую аферу. Если б годом-двумя позже, не получила бы магию. Эдвин рискнул — и проиграл. Каждый должен знать свое место. Родился черенковым — им и живи. Нет, захотел корневую магию, великий дом... Говоришь, болеет?

— Поправится, — пообещала я.

Меня начали раздражать разговоры о том, что отец якобы в чем-то ошибся. Я гордилась им и считала, что он все сделал правильно. Каждый черенковый маг может рискнуть и попытаться вырастить свой собственный дом-башню, но попытка только одна. Папа попробовал — и проиграл. Но скверна на какое-то время отодвинулась вглубь, и кто знает — если бы не такие смельчаки, сажающие дома во втором круге, где бы мы были сейчас.

— ...на восток к холмам, — говорил Роско. — Пойдем всем составом, проверю вашу физическую подготовку. Кроме девушек, разумеется, — вспомнил о нас. — Доброе утро, дамы. Джинджер и Габриэлла, займитесь порядком. Эрика...

Он запнулся, не зная, что мне поручить, и я сказала сама:

— Я пойду с вами.

Роско удивленно вскинул густые брови.

— Целитель должен быть в отряде, — зачастила я. — Это предусмотрено стандартными правилами безопасности прохождения студенческой практики академии скверны.

— Плохая идея, — возразил он. — Ты устанешь, поранишься...

— А если пострадает кто-нибудь из отряда? — спросила я.

— Мы окажем ему первую помощь и доставим на пост, — отрезал Роско. — Эрика, не обсуждается.

— Уверен, что сможешь отличить укус сквернавчика от царапин ыгрызы? — не сдавалась я. — Сумеешь достать клеща? А оказать помощь при отравлении ядовитыми ягодами?

— В скверне ничего не жрать! — приказал Роско, окинув суровым взглядом отряд, а потом приблизился ко мне вплотную и тихо сказал: — Ты не потянешь, звезда.

Над нами нависло рыхлое небо, а не каменный свод моста, но я все равно почувствовала дежавю — так близко он подошел.

— А ты проверь, — прошептала я, упрямо задрав подбородок.

Я врала, конечно. Нет правила, чтобы целитель шел в скверну с отрядом. Я вообще сомневаюсь, что такие правила есть. Но лучше разведать обстановку в компании крепких парней, чем искать цветок в одиночку. Папа учил не геройствовать лишний раз и действовать по ситуации, разумно.

— Ладно, — нехотя бросил Роско. — Сегодняшняя точка самая легкая. Никто не осудит, если после нее ты сдашься. Выходим после завтрака! — добавил он, отвернувшись.

Парни загомонили, строй распался, а я выдохнула — первая победа за мной.

— Охота же тебе тащиться в какую-то глушь, — протянула Габриэлла, прикрывая холеной ручкой очередной зевок.

— Захотела оказаться в центре внимания? — с подозрением прищурила глаза Джинджер.

— Эрика, это правда? — Альфи вцепился мне в локоть и сдавленно пропищал: — Там что, есть клещи?!

***

Свежий ветер разметал облака, и болотистая пустошь блестела под солнцем как разбитое зеркало. Роско шел первым, строго по меткам, ведущим к холмам, и отряд растянулся длинной цепочкой.

Когда земля перестала пружинить под ногами, Роско перешел на бег. Надо успеть активировать точку и вернуться на пост. Они шли налегке, без палаток и спальных мешков, и ночевать в скверне Роско не планировал.