– То есть, – начал было Рэксволд, остановившись у выступающего из земли валуна.

– Да, – прервала его Лайла. – Ты всё правильно понял. Я создание Тьмы, призванное уничтожать людской род. Осознание того, кем я являюсь, пришло сразу, как я нащупала у себя во рту два острых клыка.

– Страшно, наверное, узнать о себе такую правду, – предположил Джон, не отводя глаз от профиля спутницы.

– Отнюдь, – девушка взглянула на следопыта. – Ни малейшего беспокойства. Словно я никогда и не была человеком, – она уронила поникший взор на травянистый склон и совсем тихо добавила: – Но я помню каждый день своей жизни…

– Нам повезло, что ты добрый вампир, – донёсся сзади звонкий голос Алана.

– Ответить тебе честно? – принцесса обернулась на насторожившегося юнца. – В библиотеке встречалось мало информации о вампирах. Но, поверь, в книгах о них не упоминалось ничего и близко стоящего с добротой. Опасные человекоподобные хищники, играющие со своей жертвой в «кошки-мышки». И настигнув жертву, вампир изопьёт её досуха. Даже если это ребёнок…

Красочно представляя себя на месте загнанной жертвы, парнишка нервно сглотнул.

– Не волнуйся, – Лайла мягко улыбнулась, – Вопреки зловещим хроникам, у меня не возникает желания кого-либо убивать, – наслаждаясь щекочущим ветерком, она прикрыла глаза. – Я просто хочу жить…

– Н-да, – Рэксволд покосился на разнежившуюся девушку. – Ты и впрямь не подходишь под образ классического кровососа из легенд. Насколько мне известно, они не могли свободно ходить под солнцем и отражаться в зеркалах. Похоже, ты особенная. Жаль.

– Жаль? – принцесса с недоумением взглянула на убийцу.

– Именно. Я бы посмотрел на Джона во время ваших объятий, если бы твоё тело было леденяще холодным, как гласят придания, – глядя на мимолётное смущение вампирши, ассасин рассмеялся.

– Тоже мне проблема, – с усмешкой отпарировал следопыт. – Мы бы перебрались в Аль Херон, и я бы никогда не изнывал от жары, – воин остановился около девушки и осторожно обнял её за талию. – Верно я говорю?

– Вне всякого сомнения, – Лайла улыбнулась, положив прохладную ладонь поверх руки следопыта. – Мы немного отклонились от темы. Если вы не против, я продолжу рассказ. Так… На чём я остановилась? Алан, как самый внимательный слушатель, выручай.

– Эм, – парнишка поднял глаза к небу. – Некромаги… Некроманты, – спешно поправился он, – создали вампиров.

– Верно. Спасибо, – странники, внимательно слушая принцессу, двинулись дальше. – Это предел, который они смогли достичь, используя человеческие тела. И пока люди учились истреблять нежить, чернокнижники продолжали свои эксперименты, вовлекая в них пойманных магических созданий. Под действием тёмных чар существа перерождались. Рукописи гласят, что именно стараниями безжалостных колдунов из добрых джиннов вышли злые ифриты. И с каждым новым экспериментом создания, поражённые магией Тьмы, становились всё ужаснее. Больше всего меня впечатлили записи о прекрасных дриадах, хранительницах лесов, обращённых в некронимф.

– Мёртвые мифические девы? – с усмешкой бросил назад ассасин. – Ну, после всех твоих рассказов этим нас уже не удивишь.

– Думаешь? – загадочно улыбнулась Лайла. – Представь себе красивую девушку, провалившуюся в болотную трясину в какой-нибудь глуши. Благодаря заклинаниям иллюзий ты бы и не заметил подвоха. Логично, что ты захотел бы ей помочь и в награду за спасение получил бы страстный поцелуй… Последний в твоей жизни, – холодно добавила вампирша.

– Яд? – тут же предположил Рэксволд.

– Нет. Вместе с поцелуем она изрыгнула бы в тебя рвотные массы, полные червей, моментально начавших поедать твои внутренности.

– Фу, – поморщился Алан. – Не продолжай, иначе меня сейчас самого стошнит.

– И, позволь спросить, зачем они вывели таких тварей? – с наигранной деликатностью поинтересовался Джон.

– Один из видов стражей, охранявших территорию, на которой находилось укрытие колдуна. В зависимости от предпочтений и возможностей заклинателя для этого использовалась нежить, поражённые тёмной магией создания, големы или существа из других планов. В любом случае ничего хорошего, – Лайла взглянула на ассасина. – Так я ответила на твой вопрос, почему магия Тьмы презиралась?

– Более чем, – Рэксволд отмахнулся от зависшей около лица мухи-журчалки. – Но я не поверю, что магия Света никогда не применялась во зло.

– Случались неприятные инциденты, – с сожалением признала принцесса. – Но они и близко не стояли с деяниями чернокнижников. Я могу рассказать намного больше. Всё это лишь малая часть грандиозной истории.

– И как ты умудряешься столько всего помнить? – удивлённо покачал головой следопыт.

– Меня готовили к роли королевы, – неторопливо ответила вампирша. – Невозможно удержать бразды правления, не разбираясь в политике и не зная истории. Но, признаюсь, книги, связанные с магией и существами, я изучала с особым удовольствием.

– И это прекрасно, – Рэксволд обернулся на уходящий вверх лесистый склон. – Я даже не заметил, как мы спустились с холма. Хорошая история всегда красит долгую дорогу. Оставь парочку на будущее. Скоротать время до следующих разбойников, – он опустил взор на поблёскивающие навершия кинжалов. – Будет хоть повод размяться.

– Типун тебе на язык, – шепнул в сторону Алан.

– Тогда настал ваш черёд, – Лайла обвела спутников выразительным взглядом. – Расскажите мне больше о современном мире.

– Чем и как сейчас живёт люд, в общих чертах ты уже знаешь. Про законы и порядки мы тебе уже рассказывали, – Джон развёл руками. – После твоих диковинных сказаний даже не знаю о чём таком тебе поведать, чтобы ты не заскучала.

– Ваша обыденность хранит достаточно тайн для девушки, чьи познания давно устарели, – на лице вампирши засияла обворожительная улыбка. – Я хотела бы побольше узнать о ваших военных чудо-устройствах. Но можешь начать с отличия лука от арбалета… Мне это тоже интересно.

– Ты допустила страшную ошибку, – загадочно произнёс Джон, и его глаза заблестели. – Попросила военного следопыта рассказать об искусстве войны. Готовься к долгой и познавательной истории. И дай мне знать, если твои уши завянут раньше времени.

Лайла звонко рассмеялась:

– Я готова к этой жуткой пытке. И не скупись на подробности.

Джон хмыкнул и хитро улыбнулся:

– Что ж, ты сама напросилась…

* * *

– Ну, сколько можно возиться? – в тёмный сарай протиснулся сухощавый крестьянин. – И чего ворота не распахнул? – проворчал он, покосившись на вход и почесав трёхдневную щетину. – Ау! Ты тут спишь, что ли?

Ответа не последовало.

– Оли? – в голосе мужчины прозвучала тревога.

Мрачную тишину нарушало лишь поскрипывание полуотвалившейся доски крыши. В падавших на усыпанный соломой пол столпах света витали одиночные частички почти осевшей пыли. Присмотревшись, крестьянин различил лежавшего около мешков парнишку. С силой толкнув ногой воротину, чтобы внутри стало светлее, он тотчас же бросился к нему.

– Оли, что стряслось?! – мужчина приложил ухо к груди мальчугана. – Живой…

Он похлопал мозолистой ладонью по щеке юнца. Парнишка медленно открыл глаза и, видимо, желая что-то сообщить, тут же закашлялся.

– Что? Что ты хочешь сказать? – с волнением бормотал крестьянин.

Паренёк привстал и, потирая красный след на шее, растерянно взглянул на пустой угол, где несколько минут назад стояла лошадь.

* * *

Полдень подкрался незаметно. Лесные птицы звонко щебетали, радуясь очередному тёплому деньку уходящего лета. Солистом крылатого оркестра, вне всякого сомнения, являлся жаворонок, выделявшийся из общего гама роскошными витиеватыми трелями. Странники вышли на пестрящую васильками и колокольчиками поляну, когда следопыт закончил долгий рассказ о новшествах военного ремесла.

– Надо же… Я и подумать не могла, что бочки с камнями когда-нибудь сменятся котлами с кипящей смолой, а длинные лестницы осадными башнями, – услышанное произвело на Лайлу неподдельное впечатление.