Джон лишь пожал плечами:

– Насколько мне известно, подобное практикуется уже не меньше столетия.

– И откуда ты столько знаешь об осадах? – Рэксволд усмехнулся. – Я всегда думал, что следопыты – скрытные лесные бойцы, а не сражающиеся в самом пекле воины.

– Ну, по сути, так и есть, – мечник посмотрел на свою татуировку, затем поднял взор на ассасина. – Но до того, как стать следопытом, я успел поучаствовать в нескольких осадах, отбивая стратегически важные крепости у мятежников.

– От чего же променял поле боя на глухие леса? – убийца встретился взглядом с Джоном.

– К середине гражданской войны восставшие, чувствуя своё неминуемое поражение, резко сменили тактику: укрылись в глубинах Угрюмых Болот. Отчаянный шаг. Но это позволило им совершать безнаказанные и неожиданные манёвры. Желающих отправиться на поиски врага, затерявшегося среди диких зверей и опасных топей, было немного. Я с группой смельчаков присоединился к разведчикам и провёл немало времени в нелюдимых чащах. Позже и вовсе вступил в ряды военных следопытов. Полюбились мне как-то леса.

Рэксволд хмыкнул, ничего не ответив.

– Мне не довелось видеть природу других королевств, но зелёными пейзажами Эльтарона я готова любоваться вечно, – согласилась с Джоном принцесса. – Даже здесь. Просто оглядитесь, – ладонь девушки описала дугу, указывая на окружавшее их сине-сиреневое великолепие цветов.

Краем глаза вампирша заметила еле плетущегося сзади юнца. Тяжёлая котомка тянула худощавые плечи парнишки к земле. Сгорбившись, словно старик, он медленно брёл за остальными, обречённо смотря себе под ноги. Лайла остановилась:

– А может, устроим привал? Я не прочь перевести дух и немного перекусить. Особенно в таком прекрасном месте.

– Поддерживаю, – устало проговорил Алан, подняв голову.

– Хм, – следопыт, нёсший на себе сразу две сумки, смахнул со лба пот и взглянул на солнце. – Надо бы. По такой духоте мясо скоро стухнет. Не вяленое как-никак, – он снял с себя сокровища, поставив на них запасы провианта. – Потому наедайтесь сейчас. Пока есть чем.

– Слабаки, – буркнул Рэксволд, сбрасывая с себя поклажу.

Странники расселись на небольших выступавших из густой травы камнях. Съев пару кусочков кабанятины, принцесса вновь углубилась в изучение гримуара, попутно совершая загадочные жесты рукой и что-то нашёптывая.

– Что это ты делаешь? – поинтересовался Джон, налегая на третий кусок мяса.

– Пытаюсь понять последовательность знаков.

Девушка перебирала различные комбинации движений и непонятных слов. В какой-то момент, подобно мареву над огнём, воздух вокруг её пальцев задрожал. Рука принцессы затряслась и опустилась вниз. Вместе с этим пропал и загадочный эффект.

– Как странно, – растерянно произнесла Лайла. – Я не могу удержать руку. Словно с каждой секундой она становится всё тяжелее и тяжелее, – она вновь заглянула в книгу. – Если я правильно перевела примечания, то это вызвано отсутствием концентрации.

Вампирша отложила гримуар и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. В обступившей её темноте замелькали увиденные на страницах символы. Максимально абстрагировавшись от окружающих лесных звуков и цветочных ароматов, принцесса приступила к заклинанию. Изящные повороты ладони, сопровождаемые отрывистыми фразами, плавно переходили в колдовские жесты. Воздух вокруг её пальцев вновь заструился извилистыми волнами. Однако, в этот раз девушка без усилий удерживала выпрямленную руку на весу. Теперь не только Джон, но и остальные с любопытством наблюдали за происходящим. Лайла приоткрыла глаза, скосив взгляд в книгу. Уточнив последние движения, она перевела взор на сухой берёзовый листок, зацепившийся за травинку:

– Flamgnis entegvort! – более отчетливо и громко прозвучали последние слова принцессы.

Все посмотрели на листочек, но с ним ничего не произошло.

– Так и задумано? – со скукой спросил Рэксволд.

– Нет, – Лайла раздосадовано сжала кулаки. – Я надеялась вызвать хотя бы искру. Но, чтобы заклинание удалось, нужна совокупность множества факторов: отточенность движений, правильное произношение сложных слов, высокая концентрация и, конечно же, достаточное желание, исходящее изнутри, – девушка закрыла гримуар и печально добавила: – А может, это всё уже не имеет смысла, ведь магические существа канули в небытие. Я не знаю…

– Эй, – Джон взял ладонь принцессы в свои руки. – Не расстраивайся. Мне кажется, при должном упорстве у тебя всё получится. В любом случае сейчас даже это марево выглядит чудно. А книга попала к тебе лишь вчера. Такими темпами того и гляди уже через денёк-другой можно будет разводить костёр без огнива, – он подмигнул Лайле, и она не смогла сдержать улыбку.

– Ты мне льстишь, – вампирша кокетливо прищурилась.

– Нисколько, – более серьёзным тоном ответил следопыт. – Я верю в тебя. И небезосновательно. Я тренировал новобранцев и прекрасно вижу людей, способных добиться успехов благодаря своей целеустремлённости. Ты относишься к их числу, пусть и то, что ты делаешь, лежит за гранью моего понимания.

Посмотрев на них, Рэксволд утомлённо вздохнул, оттолкнувшись руками от ног, встал и закинул тяжёлый заплечный мешок за спину.

– Ладно, женщины, дети и старики. Я пойду вперёд. Догоняйте! – захватив с собой кусок кабаньей ляжки, ассасин устремился к лесу.

– Что-то я не понял, ты кого это в старики записал? – возмутился Джон. – Тебе где-то тридцатник, а значит, я старше тебя лишь на восемь лет.

– На девять, – не оборачиваясь, ответил убийца, откусывая мясо.

– Ох, это в корне меняет дело, – бросил ему вдогонку следопыт.

– Конечно, – ассасин остановился и встретился глазами с Джоном. – Мне лишь двадцать девять лет, а тебе меньше чем через два года пойдёт пятый десяток, – он сопроводил свои слова издевательской улыбкой.

Следопыт не нашёлся что ответить, и парнишка заговорщически прошептал:

– Дать тебе ботинок? Может, хоть ты в него попадёшь…

– М-да, Алан, кажется, я начинаю тебя понимать, – глядя на двинувшегося дальше убийцу, сказал Джон.

– И между прочим… – Рэксволд вновь обернулся, но, прежде чем он продолжил, что-то вырвало кабанятину из его руки и пригвоздило к ближайшему дереву.

– Извини, – следопыт повесил лук за спину. – Что-то пальцы с тетивы соскочили. Видимо, возраст сказывается.

Все, кроме ассасина, рассмеялись. Больше всех радовался Алан – его глаза аж блестели от морального удовлетворения. Убийца невозмутимо подошёл к дереву, выдернул стрелу с нанизанным на неё мясом, и, откусив, спокойно произнёс:

– Хватит рассиживаться. Время не ждёт.

* * *

Ватага бравых всадников обогнула потрёпанный ветрами лысоватый холм и въехала в бухту, хорошо известную среди контрабандистов и пиратов. По «Кодексу тринадцати черепов», установленному ещё первыми флибустьерами Грозовых Островов, в каждом королевстве было место, являвшееся нейтральной территорией для переговоров и заключения важных сделок между крупными игроками преступного мира. В Эльтароне оно именовалось Бухтой Четырёх Ветров. Даже враждующие группировки бандитов не могли обнажать здесь оружие без обоюдного согласия. Факт нарушения Кодекса рано или поздно выявлялся, и нарушитель наказывался крупным штрафом в пользу морского государства или полным уничтожением виновника вместе с его бандой. Вид наказания зависел от тяжести проступка. Каждый случай всегда рассматривался индивидуально.

Бальтазар щурясь взглянул на искрящееся в солнечном свете море. Он поднёс ладонь к глазам, чтобы получше рассмотреть покачивающийся на волнах корабль, над которым, совершая невероятные кульбиты, летали неугомонные чайки. Поднятый чёрный флаг с белым рисунком в виде ока, заключенного в треугольник из костей, выдавал в нём «Зависть», судно виверхэльского пирата Адвила Нильетти. На песчаном берегу, среди редких кустарников, расположился лагерь капитана. Не меньше десятка низких палаток, на фоне которых ярко выделялся стройный красный шатёр. Судя по тому, как позамирали силуэты матросов, отряд «Бездушных» не остался незамеченным. Седовласый хрустнул большим пальцем об указательный и направил лошадь вперёд. Разбойники, переглянувшись, молча последовали за своим предводителем.