– Говорят, это происки лесной ведьмы, – негромко обронил Рэксволд, смотря на косые кусты.

– У тебя на каждую необычную чащу история припасена? – усмехнулся Джон.

– Ты зря смеёшься, – зловеще предостерёг ассасин. – Такие места не любят смех. Они сделают всё, чтобы пребывающий в радости начал страдать, – он перевёл взгляд на Алана и заговорил на полтона ниже: – А ещё они способны чувствовать страх. Вместе с ним нечто незримое проникает в самое сердце выбранной жертвы и ждёт своего часа, чтобы иссушить душу. Однажды заснув, можно и не проснуться, став ещё одной кривой корягой в этом лесу.

– Да ну тебя, – возмутился юнец, ощутив пробежавшие по спине мурашки. – Лайла, существует магия способная на это? – его полный надежды взгляд устремился к принцессе.

– Я о таком не слышала, – вымолвила девушка, осматриваясь по сторонам. – Но и упоминаний о подобных лесах в библиотеке не встречала…

Обратив внимание на некое успокоение на лице юнца, Рэксволд негромко произнёс:

– Заметь. Она не сказала: «нет».

Алан нервно взглянул на скрюченные лапы тёмных сосен, которые напоминали затаившихся в тумане чудовищ. Представив на своё горе, что они выросли из одеревенелых мертвецов, парнишка вжался в седло и перестроился поближе к следопыту с принцессой.

– Слушай его больше, – с привычной усмешкой хотел было бросить Джон, но, посмотрев на сидевшую впереди вампиршу, решил промолчать.

Следуя на едва уловимое журчание, Лайла вывела странников к ручью. Группа спешилась, вспоминая каково это – ходить по земле после столь долгого передвижения верхом. Напоив и привязав лошадей, путники обосновались на небольшом пятачке рядом с водой. Окружавшие его деревья стелились по земле, описывая стволами подобие овала, отделявшего уютную полянку от мрачного леса. Принцесса подпалила заклинанием собранный Аланом хворост, и разгорающееся пламя осветило рассевшихся вокруг костра странников.

Хлеб, практично свистнутый парнишкой со стола отшельника, пришёлся кстати. Скромный ужин из чёрствой буханки и родниковой воды был далёк от зажаренного кабана, но, по расчётам Джона, терпеть неудобства оставалось недолго. Их от Карстэнура отделяла всего пара дней пути. А значит, уже за Кривым Лесом могли встретиться мелкие поселения, где можно было пополнить запасы и даже найти крышу, отличную от небосвода и ветвистых крон.

После ужина, пока воины обсуждали предстоящий маршрут, Лайла решила попрактиковаться с магией. Прислонившись спиной к плечу следопыта, она абстрагировалась от разговоров, полностью уйдя в книгу. Слабые познания в колдовской грамоте затрудняли перевод примечаний, без которых магические схемы казались лишь набором замысловатых символов. Однако долгие вечера, проводимые в лаборатории Дельвинуса, не прошли даром, позволяя девушке улавливать основную нить. Принцесса любила понаблюдать за работой придворного мага, посвящавшего большую часть времени совершенствованию заклинаний. Дельвинус был не против компании. Скорее наоборот. Он находил приятным общество молодой пытливой особы, рассказывая ей об искусстве колдовства и тайнах алхимии. Эти знания и стали ключом к пониманию базовых магических принципов.

Уяснив для себя новые тезисы, Лайла отложила гримуар и перешла к практической части. По велению её руки пламя костра послушно наклонялось в указанную сторону, словно кобра, покачивавшаяся под дудку заклинателя змей. Завороженные необычным зрелищем странники замолчали.

– Ты приручила огонь? – изрёк Джон не в силах оторвать взгляд от ожившего костерка.

– Лишь ненадолго, – вампирша сделала круговое движение пальцами, и пламя закрутилось в маленький огненный вихрь.

– Обалдеть! – не сдержал своего удивления юнец.

– Впечатляет, – согласился следопыт.

Рэксволд кинул в костёр маленькую веточку, и она чернея закружилась в постепенно замедлявшемся огненном круговороте.

– Неплохо, – ассасин посмотрел на принцессу. – Но ты же раньше постоянно что-то нашёптывала. А теперь достаточно простого взмаха руки?

– Не совсем, – Лайла разжала кулак и продемонстрировала всем пылавший на ладони иероглиф. – Рунический символ. Совокупность жестов и слов можно обратить в магические знаки. На какое-то время они позволяют избегать ненужных повторений, а также дают возможность плести более сложные чары. Этот действует со времён разжигания костра.

– И как долго? – поинтересовался убийца.

– Думаю, он скоро пропадёт. Я ведь только учусь. Но примечания гласят, что при должном уровне подготовки руны могут находиться на теле даже несколько дней.

Джон, завороженно смотревший на светящийся символ, провёл над ним рукой:

– Веет жаром. Он тебя не обжигает?

– К счастью, нет, – улыбнулась принцесса. – Я чувствую лишь слабое покалывание.

Рэксволд скептически взглянул на магический знак:

– Но как спать с такой руной, чтобы не спалить одежду или дом?

– Она сама потухнет, если абстрагироваться от магии, и вновь пробудится, когда я захочу сотворить заклинание, – Лайла закрыла глаза, и горящий символ стал блёкнуть, пока не превратился в едва заметный иероглиф. – Видите?

– И когда только ты всё это успела изучить? – следопыт коснулся пальцем остывшей ладони девушки.

– Общее устройство рун я поняла ещё в прошлый раз, но мне требовалось время, чтобы осмыслить прочитанное, отточить про себя чтение заклинаний, попрактиковаться с жестами.

– Научишь меня примитивному разжиганию костра? – Рэксволд поймал взгляд вампирши. – Надоело таскать с собой огниво.

– И меня! – моментально воскликнул Алан.

Принцесса повернула голову к молчавшему Джону:

– А ты? Не хочешь попробовать?

– Меня и огниво устраивает, – улыбнулся следопыт. – Я лучше посмотрю.

– Ну, хорошо. – Лайла взяла в руки гримуар. – Садитесь поближе.

Следующую четверть часа она обучала Рэксволда и Алана самому простому заклинанию. Однако, несмотря на точные жесты и произношения слов, они не ощущали в руке даже тяжести от отсутствия концентрации, не говоря уже о мареве или искрах.

– Ничего не понимаю, – озадаченно произнесла Лайла. – Теперь вы точь-в-точь повторяете все действия. Ошибки исключены. А если дело в несобранности, то вы сразу должны почувствовать, как невидимая сила тянет ваши руки вниз.

– Может, как любое искусство или наука, магия доступна не для всех? – высказал своё предположение Джон, подкидывая ещё палок в костёр.

– Нет, – уверено возразила девушка. – Освоить азы может каждый. Мне неоднократно попадалось это утверждение во многих книгах. Тут дело в чём-то другом…

– Огниво так огниво, – махнул рукой недовольный Рэксволд. – Я спать, – ассасин встал и направился к своему месту с импровизированной подушкой из лесной подстилки.

– В любом случае спасибо за старания, – признательно кивнул Алан, пытаясь скрыть разочарование. – Тоже пойду, а то глаза слипаются.

Проводив его взглядом, Лайла задумчиво уставилась на отложенный в сторону гримуар:

– В чём же причина… Случившееся противоречит всем известным аспектам…

– Утро вечера мудренее, – устало сказал следопыт, сгребая в кучу сосновые иголки. – У тебя будет на это целый день.

– Может, ты и прав, – посмотрев на улёгшихся ассасина и парнишку, вымолвила вампирша.

Подготовив место ко сну, Джон завалился на бок и, ощущая под головой мягкую копну, довольно вздохнул. Немного потеснив следопыта на хвойной подушке, вампирша расположилась рядом, прижавшись к его нагруднику спиной.

– Лайла, – вдруг негромко и загадочно произнёс Джон. – Тогда… когда мы впервые проснулись вместе… Ведь это была не случайность, правда?

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос? – немного помолчав, вымолвила девушка. Не нужно было видеть лица принцессы, чтобы уловить в её голосе оттенок улыбки.

– Можно, – тихо усмехнулся Джон и, обняв вампиршу, закрыл глаза.

Не прошло и минуты, как убаюкивающий треск костра сморил всех без исключения. Молочная вуаль тумана, сотканная невидимым портным, медленно вползала в спящий бор, и, боясь её разорвать, Кривой Лес затаил своё дыхание: ни упавшей ветки, ни зашелестевшей кроны… Даже восседавший высоко на дереве филин, обычно нарушавший ночной покой недовольным уханьем, безропотно подчинялся всеобъемлющему безмолвию.