– Завтра же исправим это упущение и спустимся к берегу, – Джон обнял вампиршу за талию. – Я бы вообще задержался в городе, пока стоят тёплые деньки. Карстэнур – один из самых развитых городов Южного Побережья. Здесь есть на что посмотреть. А потом уже можно двигаться на восток. Как тебе такая идея?

– Я разделю любое твоё решение, – принцесса улыбнулась и перевела взор на молчаливого юнца. – А какие планы у тебя, Алан?

Парнишка почесал затылок:

– Подумываю вернуться в родные края.

– Уже решил, чем займёшься?

– Нет, – грустно вздохнул Алан. – С этим беда. Я ничего не умею, кроме взлома замков.

– Ты говоришь о разрушении, забывая, что существует и созидание, – Лайла встретилась взглядом с юнцом. – Ты же трудился учеником кузнеца, верно? Значит, что-то соображаешь в этом деле. С твоими знаниями об устройстве дверных механизмов и золотом ты легко мог бы заняться изготовлением замков. И что-то мне подсказывает, это были бы действительно достойные замки, надёжно сберегающие чужое имущество от ушлых воришек.

– Хорошая мысль, – Джон впечатлённо кивнул.

– Хм, – удивлённо произнёс Алан. – Даже не задумывался об этом.

– Как твоя фамилия? – поинтересовался следопыт.

– Квайт…

– Замки Алана Квайта, – объявляющим голосом выдал воин. – Нет, даже не так… Замочная мастерская Алана Квайта!

– Звучит, – согласилась Лайла, наблюдая, как загораются глаза парнишки.

– Замочная мастерская Алана Квайта, – восхищённо прошептал юнец.

Джон посмотрел на изумлённо-восторженное лицо паренька, медленно проваливавшегося в объятия долгих дум, и усмехнулся:

– Всё. Он потерян для нас. Теперь у него мыслей на век вперёд.

– А сами мы не потерялись? – осведомилась Лайла, видя, как улица с богатыми домами заканчивается перекрёстком.

– Не должны. Конюх говорил, все особо важные строения находятся на главной площади с большим деревом, – следопыт осмотрелся, остановив взгляд на кусочке зелёной листвы, торчавшем из-за черепичной крыши. – Что-то мне подсказывает, что нам туда.

* * *

Алхимик, тщательно вымеряя пропорции и постоянно сверяясь с рецептом, размеренно изготавливал зелье. Рэксволд, словно запертый в клетке зверь, ходил из угла в угол, время от времени поглядывая на шипевшие в руках мужчины колбы. Он понимал всю серьёзность подобных манипуляций, но неспешность процесса всё равно выводила его из равновесия. Эрминия же тихонько рассматривала содержимое пыльных шкафов. Увидев пузырёк с серебряной жидкостью, стоявший рядом с банкой заспиртованных лягушек, воительница взяла его в руки.

– Поставьте ртуть на место, – тут же покосился на неё алхимик.

– Долго ещё? – не выдержал Рэксволд.

– Почти… Если вы не будете меня отвлекать…

Эрминия молча вернула пузырёк на полку, продолжая изучать склянки с корявыми надписями. Воительница, обратила внимание, что более опасные реагенты, наподобие змеиного яда или серного концентрата, стоят выше остальных. Внезапно взгляд девушки зацепился за бутылку с сиреневатой жидкостью, стоявшую на самом верху. Заметив её стекленеющий взор и проследив, куда она смотрит, ассасин быстро пересёк комнату и крепко обнял возлюбленную.

– Это всё равно не то, что ты думаешь, Эрми, – он развернул её, акцентировав внимание на себе.

– Пусти меня, – прошептала воительница, попытавшись вывернуться.

– Не дури, – вполголоса сказал Рэксволд, крепко держа её за талию. – Это не может быть «Лотосом счастья».

– Отпусти, – более настойчиво проговорила девушка.

– Что за лиловая бурда у вас наверху? – громко обратился к алхимику ассасин.

– Вы о молочке красной орхидеи? – звеня колбочками, ответил мужчина. – Довольно оскорбительно называть так столь редкий и дорогой ингредиент.

– Вот видишь, – тихо сказал Рэксволд.

– Убери руки или я сломаю тебе рёбра, – холодно произнесла Эрминия, сжав кулаки.

– Ладно…

Убийца отпустил девушку и отшагнул назад, но едва она повернулась к нему спиной, как он сделал крепкий удушающий захват, одновременно зафиксировав её руки. Воительница попыталась сползти на пол, чтобы, получив опору, ударить ассасина ногой в лицо, но Рэксволд удерживал её на весу, позволяя лишь беспомощно стучать каблуками по каменной плитке. Видя, как ошарашенный алхимик набирает побольше воздуха в грудь, намереваясь позвать стражников, убийца быстро бросил в сторону:

– Закричишь – умрёшь.

Мужчина замер и, поникнув головой, шумно выдохнул. Как только Эрминия перестала сопротивляться, Рэксволд осторожно опустил её на пол.

– Она больна. Это для её же блага. Доделывай свою работу, и мы уйдём.

– Всё готово, – алхимик протянул дрожащей рукой три тёплых флакончика и перчатку. – Только не убивайте меня! – взмолился он и спешно полез в свой карман. – Я верну всё золото!

– Оставь себе. Ты заслужил.

Ассасин одел перчатку, откупорил снадобье и залил его в рот лежавшей без сознания девушке. Остальные пузырьки убийца аккуратно убрал в боковой карман. Затем Рэксволд взял воительницу на руки и направился к выходу. Перед тем, как переступить порог, он обернулся:

– Надеюсь, ты не наделаешь глупостей и мне не придётся возвращаться.

Едва ассасин вышел из помещения, алхимик, схватившись рукой за сердце, обессиленно плюхнулся на стул:

– Выходной… Мне нужен выходной…

* * *

Странники вышли на площадь и остановились завороженные великолепием раскидистого дуба. В чарующем шуме листвы витали обрывки негромкого диалога о поставках специй, и вампирша обратила внимание на двух беседовавших под деревом элегантно одетых мужчин. Но уже через мгновение взгляд Лайлы был снова прикован к зелёному великану. Алан запрокинул голову, чтобы охватить взором всю нависшую над площадью крону и почувствовал лёгкое головокружение:

– Ох…

– Никогда не видела ничего подобного, – наконец вымолвила принцесса.

– Я и сам никогда не встречал таких громадин, – впечатлённо сказал следопыт. – По крайней мере, среди дубов, – он вспомнил гигантские сосны священного леса друидов.

– Сколько же ему лет, Джон? – поинтересовалась вампирша.

– Не меньше века… а может, даже двух.

Воин осмотрелся. По левую руку находилось строение с мощными колоннами. Висящие на фронтоне кованые буквы гласили: «Великий банк семи королевств», а прямо над ними красовалась золотая эмблема в виде семи располагающихся по кругу четырёхконечных звёзд. В дальней части площади белело напоминавшее крепость высокое сооружение. По многочисленным флагам с гербом города, изображавшим дубовый лист, Джон узнал префектуру. С правой стороны не могло остаться незамеченным широкое четырёхэтажное здание с облицованной мрамором лестницей, охраняемой статуями львов. Над двустворчатым входом висела вывеска в виде белого круга с серебряным окаймлением и завитушистой надписью: «Жемчужный дол».

– От банка до гостиницы рукой подать. Это радует, – Джон оглянулся назад, пробежав глазами по улице с одинокими прохожими. – Догонят они… Как же… Что ж, пойдёмте пока наведаемся в «Жемчужный дол», узнаем, есть ли вообще свободные комнаты.

– Ты только посмотри на этих оборванцев, – вдруг донеслось до ушей принцессы, и она осторожно покосилась на мужчин у дерева. – Стража совсем обленилась: пускают сюда всякий сброд, – сокрушался господин с тростью. – Взгляни, как она высоко держит подбородок. Нацепила изящное платье и сразу же возомнила себя куртизанкой, а у самой весь подол в грязи. Тьфу. Терпеть не могу дешёвых потаскух.

От возмущения и досады у Лайлы аж дыхание спёрло. Она отчётливо почувствовала, как где-то внутри неё мелькнула тень тёмной сущности, каждый раз просыпавшейся от сильных потрясений. Вампирша знала, что через считанные секунды биение сердец станет единственным звуком, заполняющим гулкую пустоту окружающего пространства, а неутолимая жажда крови напрочь затмит разум. И чтобы этого не случилось, Лайле нужно было срочно отвлечься от неприятных мыслей. Помня, что спасло её в прошлый раз, принцесса вновь оживила в памяти образ белого единорога, его бархатный нос, осторожно касающийся её ладони… Удерживая тёплое воспоминание, она устремила взор к развесистой шелестящей кроне дуба, наслаждаясь нежными, словно рорхский шёлк, дуновениями ветерка. Живущий в её душе зверь прикрыл веки, вновь погружаясь в глубокий сон.