Я гладил её медные волосы и думал о своей жизни. О грёбаных клятвах, что словно цепи держат меня. Внутри была грусть, что я не могу ей рассказать всего. Даже ей не стоит знать, кто такой человек, делящий с ней кровать. Лучше вообще никому не знать, кто пришёл в этот мир.

Будильник выбил меня из мыслей, а Миру — из дремоты. «Хочешь помощи от лучшего хакера, что ты когда-либо знал? Тогда иди и вари кофе». Не знаю, как она пьёт эту чёрную бурду, но раз ей нравится, то я буду его готовить.

Тёплый и густой запах кофе заполнил всю квартиру, когда я довёл его до появления пены, а потом ещё дважды аккуратно повторил ритуал.

Мира сидела на кровати, совершенно обнажённая, и в этой наготе она была прекрасна. Скрестив ноги, она держала свой ноутбук на коленях, и её пальцы летали по клавишам с той скоростью, от которой у обычных людей рябит в глазах. Экран освещал её лицо голубоватым светом. Сосредоточенный взгляд и прикушенная нижняя губа.

Налив чёрный кофе в две кружки, я поставил их рядом с ней. Мира сделала первый глоток, не отрывая глаз от экрана. Закрыла их на секунду, словно впитывая вкус.

— Вкусно. — Ещё глоток. — Серьёзно, ты научился его готовить лучше меня. Ну, кроме того, чем мы занимались час назад. Там ты тоже лучше. Немного.

— Немного?

— Не раздувайся от гордости, Пен-Искар. — Она закрыла крышку ноутбука и повернулась ко мне. — Есть хорошие новости и плохие. Ну, точнее, как: относительно хорошие и точно плохие. С каких начать?

— Давай с плохих.

— Сразу видно пессимист. — Она сделала новый глоток и продолжила: — Ночная смена сегодня усиленная, так что охранников будет четверо вместо двух. Туда привезли какого-то одарённого психа с кучей трупов за душой. За счёт этого они изменили маршруты обхода и увеличили частоту.

— Весело. А что насчёт хороших новостей?

— Я сказала: относительно хороших.

— Как скажешь.

— У тебя будет окно ровно тридцать две минуты. Но будет реально сложно. Я бы на твоём месте отказалась от этой идеи.

— Прости, но это не вариант.

— Псих. Тогда слушай внимательно. — Небо, похоже, я всё-таки влюблён. Ни истерик, ни манипуляций, только абсолютная адекватность и понимание, что я такое. А ещё куча помощи и поддержки, приправленные отличным сексом. — Камеры я отключу удалённо, но у них своя связь, и если что-то пойдёт не так, подкрепление из казарм прибудет максимум через десять минут.

Это, конечно, плохо, но по сути лишь повод, чтобы сработать чище.

— Есть оптимальный маршрут? — Она кивнула, сделала новый глоток кофе и, не глядя в экран, начала рассказывать:

— Заходишь с западной стороны, у служебного входа. Электронный замок. Код перехватила пятнадцать минут назад, он будет действителен до шести утра. Тебе нужен третий этаж, крайняя палата слева. Лестница между вторым и третьим — слепая зона, камеры туда не дотягиваются. Это если будет жарко. Охранники сидят в ординаторской на втором, поднимаются только при обходе. Вход в два четырнадцать, следующий обход в два сорок шесть. Тридцать две минуты.

Она выдала всё это ровным голосом, как будто зачитывала рецепт того самого кофе. Код, этаж, палата, маршрут, окно. Ни одного лишнего слова. Ни одного вопроса о том, что я собираюсь делать. Потому что знала: если бы я хотел рассказать, то рассказал бы сам. А раз молчу — значит, так надо.

— Мне хватит.

Она кивнула, а потом протянула руку и провела пальцами по моей щеке. Ногти, которые час назад впивались мне в плечи от наслаждения, теперь нежно скользили по коже. Одни и те же руки. Одни и те же пальцы. Она тоже умела быть нежной и жёсткой одновременно. Может, поэтому мы и вместе.

— Алекс.

— Да?

— Я не знаю, что ты там сделаешь. Не хочу знать. — Золотые крапинки блестели в отсветах экрана. — Но вернись живым. И это не просьба.

— Приказ? — спросил я с улыбкой.

— Почти. Если ты там сдохнешь, я тебе этого не прощу.

Я наклонился и поцеловал её. Она вцепилась мне в плечи, и на мгновение я почувствовал, как её дыхание сбилось, а в глазах мелькнул настоящий, искренний страх за своего мужчину.

— Обещаю, я не сдохну. Не сегодня.

На сборы у меня ушло буквально пять минут, и всё это время она молча сидела голая на кровати, медленно потягивая приготовленный мной кофе. В её чуть влажных глазах не было осуждения, только забота и что-то древнее и вечное, из тех времён, когда женщины провожали воинов и не знали, вернутся ли они обратно.

— Алекс.

— Да?

— Пусть вороны Триединой хранят тебя, кровь вересковых холмов…

Глава 6

Великое Небо, как давно я не выходил на охоту за двуногой добычей. Ведь никакой демон или духовный зверь не может сравниться с практиком более высокого ранга, которого ты берёшь на нож. Всё внутри меня дрожало от предвкушения. С точки зрения людей этого мира любой, кто так действует, — монстр, чудовище, дикий зверь, не имеющий ни малейшего понятия о ценности жизни. Глупцы: лишь это и есть настоящая жизнь.

Вечером вино и вкусная еда с самой лучшей женщиной, ночью она делит со мной постель, а перед рассветом я иду платить кровавые долги. Разве может с этим сравниться хоть что-то?

Удача была на моей стороне, и мелкий моросящий дождь выстукивал свой незамысловатый ритм по брусчатке на мостовой. Ночной Вэйхолл молчал сытым сном. Мокрые улицы, редкие фонари, тишина, в которой слышно, как капает вода с козырьков. Я шёл лёгким шагом, держа руки в карманах, а капюшон куртки был натянут по самые глаза. При такой мерзкой погоде — идеальная маскировка.

От дома Миры до лечебницы, расположенной в парковой зоне рядом с рекой, было почти час ходу. И чтобы не тратить лишнего времени, я отошёл на пару кварталов и поймал бомбилу, который довёз меня практически до парка, рядом с которым располагался круглосуточный бар, ставший моей финальной точкой поездки.

Когда хочешь выжить, учишься отсекать хвосты, даже если понимаешь, что их нет. Лучше быть живым параноиком, чем твои внутренности будут валяться на мокрой мостовой.

Тень, призванный в ближайшем переулке, вёл меня сквозь ночную мглу. Призрачному крысу было плевать — сейчас день или ночь; он ощущал, что его вожак идёт на охоту, и радовался, что будет литься кровь. Образы мелькали один за другим: пустой переулок, в котором даже дождь не смог смыть застарелый запах мочи; молодая парочка на скамейке под деревом, укрытая от дождя, была занята друг другом, и, судя по ритмичным движениям, им было плевать на всё.

Жизнь прекрасна, как и её оборотная сторона. Каждый одарённый хищник — верит он в это или нет — именно в сражениях развивается быстрее всего. Трёхметровая стена, примыкающая вплотную к парку, была усеяна острыми кольями, но при этом никто даже не подумал спилить рядом стоящие деревья.

Тень, отправленный на разведку, выяснил, что собак тут нет, так что преодоление этой преграды заняло меньше минуты. Хотя с другой стороны, подобные заведения обычно строят, чтобы из них было сложно вырваться, а не чтобы туда попасть.

Лечебница Святого Михаила с белыми стенами, кованой узорной решёткой, отгораживающей внутренний двор. Аккуратно стриженые кусты, фонари вдоль дорожек — настоящая идиллия, если не знать, кто содержится внутри этого заведения. Даже отсюда я ощущал подавляющие дар символы, вшитые в стену; судя по всему, практика B-ранга тут ничем не будет отличаться от жалкой D-шки. Но мне в целом плевать: я слишком слаб, чтобы эта защита реагировала на меня, и это мой плюс.

Здание вздымалось передо мной серой громадиной. Пять этажей тяжёлых массивных стен с узкими окнами, зарешеченных кованой сталью. Барельефные карнизы, на которых застыли каменные горгульи. В свете редких фонарей они казались живыми — склонившими головы, принюхивающимися к воздуху. И будь мы в Небесной империи, уверен, это было именно так. Мастера-артефакторы, конечно, плевались и ругались на все лады наблюдая за подобной архитектурой, которая просто отвратительно рубила потоки текущей энергии, но то, что тут можно было использовать подобные статуи, привело бы их в полный восторг. Новый император ценил тех кто умеет хорошо убивать во благо страны.