Прижимаясь вплотную к холодному мокрому камню, я пробрался к служебному входу, следуя инструкции Миры и заодно избегая всевидящего ока камер. Да, она их контролирует, но к чему рисковать? Лучше считать, что у меня нет подобной защиты.

Тяжёлая металлическая дверь, закрытая на кодовый замок. Двигаясь вдоль стены, я запрыгнул на высокое крыльцо и оказался за камерой. Два коротких удара по наушнику — и тут же услышал голос Миры:

— На замке двойная система защиты. Набирай двенадцать, сорок четыре, семь. — Она говорила, а мои пальцы мгновенно повторяли за её тихим голосом. — Жди гудка.

Стоило ей это сказать, и через мгновение раздался тихий гул, который прервался её прекрасным голосом:

— Сорок девять, три, тринадцать, альфа. Теперь время пошло, Алекс. Рекомендую ускориться.

Под тёмным снудом, закрывающим моё лицо, расплылась хищная ухмылка, а в памяти возникли слова Миры: «Тебе нужен третий этаж, крайняя палата слева. Лестница между вторым и третьим — слепая зона, камеры туда не дотягиваются, если будет жарко. Охранники сидят в ординаторской на втором, поднимаются только при обходе. Вход в 2:14, следующий обход в 2:46. У тебя будет только тридцать две минуты.»

Секундомер активирован, и я на мгновение закрыл глаза, представляя маршрут. Коридор, поворот, лестница, второй этаж, ординаторская, снова лестница, слепая зона, третий этаж, палата. На первый взгляд всё просто, но когда всё было легко? Погнали.

Словно кот на мягких лапах переступил порог и тут же ощутил, как по мне прошлась волна энергетической формации. Подавляющие символы в стенах гудели на грани восприятия, как далёкий трансформатор. Они давили на ядро, сжимали каналы, но во всём этом была своя прелесть. Система настроена на серьёзных практиков, а я был ниже порога восприятия, и максимум, что ощущал, — лёгкий зуд между лопаток. Ядро — это важно, но куда важнее умение использовать свои ресурсы. Сколько практиков погибло в обычной пьяной драке, почувствовав, как нож входит в печень, и не успели ничего сделать, потому что слишком сильно верили в себя.

Глаза мгновенно привыкли к тусклому свету ночных светильников. Первый этаж — в основном административные помещения, мимо которых мы с Тенью скользили словно призраки. Первый поворот направо. Лестница, идущая вверх. Бетонные ступени, стёртые тысячами ног. Холодные металлические перила. Я поднимался медленно и осторожно, проверяя каждый пролёт. И остановился на втором этаже, увидев свет из-под приоткрытой двери ординаторской. Оттуда раздавался диалог двух сотрудников.

— … не нравится мне этот тип на третьем, — судя по голосу, говоривший был любителем покурить. — Говорят, он троих санитаров покалечил на прошлой неделе.

— А мне плевать, — ответил второй, молодой, уверенный. — Нам платят за то, чтобы мы сидели и смотрели. За свои деньги я готов смотреть даже на демона. А если заходить к таким, то вначале бьёшь шокером, потом подходишь.

— Дурак ты. Тут полно психов, но от этого веет чем-то по-настоящему жутким. Благо послезавтра его переведут в спецтюрьму и можно будет выдохнуть.

— Заткнись и следи за мониторами. Вечно ты всего боишься.

Хуже всего, что архитектура здания была спроектирована так, что для того чтобы подняться на следующий этаж, ты должен пройти в другое крыло предыдущего. Обычно так делают для удобства обороны, но тут же вроде как лечебница, и это выглядело, мягко говоря, избыточным. В любом случае, я аккуратно прополз мимо двери, не задерживаясь ни на мгновение. Оба охранника сидели и тупо пялились в мониторы, на которые Мира вывела зацикленную запись.

Шаг, ещё шаг — и вот она, лестница между вторым и третьим. Вот только отсюда шла ещё более узкая лестница вниз. В подвал? Демоны его знают. Но это был по сути узкий бетонный колодец, без окон и заодно без камер. Только одна тусклая лампочка под потолком, мигающая с частотой умирающего сердца. Прятаться здесь будет плохой идеей — в случае чего лучше прорываться наружу на максимальной скорости.

Я сделал три шага вверх и тут же замер, прислушиваясь. Твою мать! За моей спиной раздавались тяжёлые шаги подкованных ботинок. Охрана? Какого хрена? Почему нарушен протокол?

Я скользнул в угол лестничной клетки, втиснулся между стеной и перилами. Тень рванул наверх, проверяя, что там, и ответ мне очень не понравился.

А шаги всё приближались. Пара. Судя по хриплому дыханию и движениям, один тяжёлый и грузный, а вот второй, наоборот, двигался легко. Оба неодарённые, что и неудивительно: работать на постоянку в таких формациях было угнетающе.

— … Вот и какого хрена? Ну, спеленутый этот ублюдок на третьем, нет же — теперь как идиоты патрулируем каждые десять минут. Ну куда он денется? — раздавался голос грузного.

— Остынь, тройная работа, зато платят отлично. Пройдёмся, проверим и успокоимся. Всё равно тут нет никого, а деньги капают. — Второй голос был явно моложе.

— А если там кто всё же есть?

— Тогда стреляй. Главное, не попади в Дерека и новенького, а так начальство разберётся. — Парню было плевать, но я слышал, как поскрипывает ремень его автомата. Откуда я знаю, что у него автомат? Да потому что увидел.

Можно начать резню. Вырезать всех четверых мне не составит никакого труда, но они должны отмечаться, и тогда у меня не останется времени на Ингрид.

Пять ударов сердца до столкновения.

Четыре. Думай, Алекс! Думай, мать твою бандури!

Три — и тут мне пришла одновременно идиотская и гениальная идея, которая удалась лишь из-за узких пролётов, которые на мое счастье давали приличную дыру, явно чтобы можно было таскать что-то крупное типа кроватей. Я нырнул между лестничных пролётов, зацепившись пальцами за самый край ступенек. Стоит фонарю скользнуть в эту щель — и мне хана. Но Небо благоволит рискованным.

— Герман, это вы? — раздался голос с третьего этажа.

— Да, Дерек, — произнёс молодой, направляя луч фонаря вверх.

— Что у вас? Тихо?

— Ага. А у тебя?

— Тоже, только этот псих вечно бормочет. Скорей бы заткнулся. — Ответом ему был лишь смешок молодого.

— Как насчёт выпить после смены?

— Пить с самого утра? — Герман на секунду замолчал, а потом продолжил: — Конечно же я за. Ладно, мы на четвёртый, потом на пятый, а вы пните этих за мониторами, чтобы смотрели в камеры, а не на голых баб.

Ответом был добродушный смех, и тяжёлые шаги двинулись в другую сторону. Небо, клянусь, что после этого я зажгу благовония за пороки людей и тех кто им потакает.

Рывок вверх, и я выполз из своего укрытия, ободрав спину. Вот сейчас мне хотелось хвалить Алекса Доу за его телосложение — в моём прошлом теле вместиться в такое укрытие было бы нереально. А тут, потеснившись, вполне справился. Судя по всему, у этих охранников ритм обходов изменился на рваный.

Стоило мне подняться на третий этаж, как в ухе раздался обеспокоенный голос Миры:

— Алекс, ты в порядке? У них изменился протокол обхода, и он меняется каждый раз, после отметки. Сваливай оттуда.

— Всё хорошо, я уже на третьем, разминулся с охраной. Меня не заметили.

— Ускоряйся и сваливай оттуда со всех ног. На привезённого психа запрос у Бюро, они послезавтра должны его отсюда забрать, но это Бюро. Кто знает когда могут появиться их отморозки.

— Принято. Отключайся.

— Храни тебя вороны Триединой.

Тень транслировал мне картинку третьего этажа. Куча запертых дверей, за каждой из которых находился одарённый, которого система посчитала опасным. Убийцы, слишком агрессивные и неконтролируемые — все они были тут на излечении, но как целитель я прекрасно осознавал, что они тут из глупой гуманности.

Шансов вылечить одарённого, слетевшего с катушек, практически нет. Есть лишь методы, которыми он может взять своё безумие под контроль, и все эти методы воняют демоническими практиками. Хуже подобных были лишь сектанты, которые верили, что лишь Бездна разломов сможет принести истину.

Таких с одинаковой жестокостью убивали и праведники, и последователи демонических культов. Первые — потому что верили, что лишь их пути верны, а вторые — потому что понимали: стоит Бездне открыть свои врата, и их повелители не смогут давать им силу.