Мысли вернулись к ночному видению. Оно всплыло само собой как всплывает тело утопленника на третий день. Холмы с вереском, древние рощи, камни со спиральными узорами и твари разлома, против которых сражались всего триста воинов с серо-зелёными глазами под изумрудными знамёнами. Или целых триста воинов, ведь каждый из них был повелителем духов.

Мне смущал их боевый клич «ЗАБЕРЁМ ИХ ГЛАЗА!», от которого тряслась земля. В моем мире подобными вещами любили заниматься демонические секты, но тут целый род и я не чувствовал от них стремления работать с бездной. Заберем их глаза и вороны, на теле их предводителя. Может это какой-то шаманский культ, который считает, что их первопредок ворон? Тогда в целом это выглядит логично.

Поймав эту мысль я начал листать страницы в надежде найти род из приграничных марок чьим символом был бы ворон и хуже всего, что я его нашел. Изумрудное знамя с вороном чьи клюв и когти были обагрены кровью. Знамя герцогов Пен-Искара.

Если это правда то получается, что род Алистера это Пен-Искары? Дерьмо! Мне хотелось очень сильно ругаться матом, а потом нажраться до полусмерти пытаясь избавиться от таких мыслей. Проклятый щенок попросил, то что принадлежит ему по праву, как одному из тех в ком течет герцогская кровь. Вот только почему он оказался в такой ситуации? Не потому ли что его выбраковали из линии предков как лишнего или слишком слабого? И если это так, то как клятва не будет исполнена пока я не смогу подняться над этим родом, а судя по книге выше них лишь император.

Я не хочу на трон, клянусь могилами моих предков. Я целитель и практик, а все это политическое дерьмо выше моего понимания. Лао Бай, брат мой, где же ты, когда мне так нужен твой совет. Хотя зная этот наглый комок меха, мне известно, что он скажет.

В голове звучал чуть рычащий голос тигра: миром правит сила, а сила голокожих в структуре, а не острие когтей. Хочешь стать сильнейшим, значит становись самым главным. От этих мыслей мне стало не по себе, ну почему нельзя было обойтись лишь убийствами? Брат, как же мне не хватает твоих острых когтей и клыков. Вместе мы смогли бы вырваться из этого дерьма. Пусть в том мире ты будешь охотиться на духовных зверей и сражаться с лучшими из лучших.

Пригороды начались резко, практически без какого-то перехода. Словно кто-то провёл черту маркером и написал: здесь кончается нищета, здесь начинается понты. Одноэтажные домики с палисадниками, седаны на подъездных дорожках, пара спорткаров у кафе, все как один отмеченные гербом. В целом гербов тут было много, каждый пятый номер хорошего авто был с гербом. Это в Блэкфене герб на номерах было событием, а тут всего лишь привычная обыденность.

Я закрыл книгу и убрал её в рюкзак. Пен-Искары. Герцоги приграничных марок. Изумрудное знамя с вороном, то самое которое призывало в свои ряды астральщиков, если я правильно запомнил слова Гремлина. Информация, от которой хотелось материться, словно портовый грузчик и одновременно смеяться. Щенок-подкидыш Алекс Доу, калека со сломанным ядром, мальчишка из приюта, над которым издевался каждый второй гопник в Блэкфене теперь потомок герцогского рода. Даже если бастард, даже если седьмая вода на киселе, то это всё равно кровь, которая решает в этом мире если не всё, то очень многое. И скорей всего стоит мне открыться миру и я труп.

И теперь вторая клятва, висящая на моей шее, ощущалась как мельничный жернов. «Поднимись так высоко, чтобы никто не посмел назвать Алекса Доу — никем». Выше герцога — только император, значит Божественный доктор в начале должен занять один трон, а потом другой….

Ладно, есть старое правило, решай проблемы по одной за раз иначе попросту надорвешься. Может Мира расскажет мне, что-то важное и все окажется не так страшно как на первый взгляд. Потом я проведу с ней прекрасную ночь, которая снова позволит мне себя чувствовать человеком и перед рассветом уйду, чтобы выполнить еще одно свое обещание. Смешно, ведь я поклялся забрать у психованной суки глаза. Как Пен-Искар. Вопрос лишь в том по своей воле я так решил или кровь парня меня подталкивает к действия в духе рода? Со старыми родами никогда ничего нельзя знать точно. Хотя вспоминая мою прошлую жизнь, я всегда был жесток по отношению к врагам.

Автобусная станция Вэйхолла оказалась неожиданно чистой. Стеклянный козырёк, электронное табло, скамейки без следов крови и блевотины. В Блэкфене на станции я однажды нашёл зуб. Человеческий. Просто лежал на скамейке, как забытый леденец. Здесь такого не бывает. Здесь зубы выбивают в закрытых помещениях, за плотными шторами, и уборщица потом моет пол с хлоркой. И пожалуй мне тут нравится.

Столица графства с населением в четыреста тысяч пахла иначе чем Блэкфен, вместо болотной вони и безнадёжности здесь пахло кофе, бензином и деньгами. Большими деньгами, чашка кофе здесь стоит как мой обед за два дня, зато к ней подают печенье на салфетке и вежливо разговаривают. Алисе понравится жить тут, а в том что мы пройдем в академию я был уверен. Нужно лишь хорошенько постараться.

Не успел я спрыгнуть со ступенек, как тут же тень дёрнулся внутри татуировки и послал картинку: рыжая, знакомая, безопасная. И сразу следом — второй образ, который я бы перевёл как «вкусно пахнет». Этот засранец считал Миру вкусно пахнущей с первой встречи и менять мнение не собирался.

Я увидел её раньше, чем она увидела меня. Моя прекрасная женщина стояла у газетного киоска, буквально в трёх метрах от выхода. Спиной к стене, обзор на сто восемьдесят, три пути отхода — парковка, переход, пекарня с чёрным входом. Профессионал не ищет пути отхода сознательно, он просто не встаёт там, где их нет. Настоящий тяньцзы.

Она выглядела в столице абсолютно органично, так выглядит хищный зверь на своей охотничьей территории. Мира заметила меня когда между нами оставалось два метра. Глаза нашли — и на долю секунды я увидел те самые золотые крапинки в карих радужках. И легкую улыбку, которая ощущалась как мягкий свет в глазах, который появляется и тут же прячется за рабочую маску.

— Ты похудел, — сказала она вместо приветствия, но в ее голосе слышалось тепло. — И стал выглядеть куда опаснее.

— Привет. — Я чуть улыбнулся. — Быть одаренным не всегда приятно, особенно когда ты ищешь способы быстро усилиться. — Шаг вперед и я уже ее обнимал, чувствуя как её запах накрыл меня сразу и целиком. Кофе, что-то цветочное и под этим, на самом дне, её собственный, от которого чёрное солнце в груди замирало на мгновение.

— Соскучилась. — произнесла она одними губами и поцеловала меня.

— Я тоже, поэтому я здесь.

— Врешь же, уверена у тебя полно задач на столицу, кроме меня. — Небо, она говорила это с улыбкой и без малейшего осуждения. Просто принимала мою натуру как факт и за это я ей очень благодарен.

— Задач у меня выше крыши, но не будь тут тебя я бы их отложил и занялся ими позже. — Она посмотрела мне в глаза и улыбнувшись кивнула со словами:

— Вот теперь верю, но будь аккуратнее это совсем другой мир, он гораздо опаснее чем выглядит. Слишком много благородных, которые не считают простолюдинов за равных.

— Прекрасно понимаю, но я все равно пришел бы сюда. Так что считай это разведка боем.

Мы шли по центральной улице и я впитывал город как губка. Перекрёстки, переулки, тупики, ширина тротуара. Это земля была другой и она была интересной. Другая одежда, больше веселья и смеха среди людей. А мы с этой женщиной шли бок о бок держась за руки, просто потому что нам так хотелось. Плевать на всех, плевать на задачи, сейчас я с ней и мне хорошо, а все остальное подождет.

— Третий кулак Синдиката залёг на дно, по моим сведениям они не разорвали контракт, но отступили из Блэкфена, — Мира говорила негромко, губы почти не двигались. — Штайнер стягивает людей сюда и очень нервничает, что его позициям нанесли урон. Полиция закрыла Блэкфен после того что Кайзер устроил. Не знала, что он настолько силен.