Наёмник посмотрел на мои шрамы, на худые руки, на расхлябанную стойку, и я увидел, как напряжение стекло с его плеч. Он уже решил, что будет легко. Хорошо. Расслабленный боец, как говорили в империи, уже наполовину мёртвый боец, ему осталось лишь помочь упасть.

— Начали.

Он двинулся первым, как и должен действовать хороший поединщик, отрабатывающий деньги господина. Шаг вперёд, замах правой, и я почувствовал, как энергия хлынула по его каналам в предплечье, уплотняя кулак до каменной плотности. Хорошая техника, но крайне расточительная. Пара десятков ударов — и вот от твоего запаса почти ничего не осталось. Решил справиться со мной парой ударов? Наивный.

Хороший быстрый удар в корпус, с его усилением — гарантированный перелом, если не использовать доспех духа, который мне пока не доступен. И одновременно из пола подо мной вылетел каменный шип. Небо, да неужели мне встретился действительно приличный боец?

Но и у него вечная проблема, за которую мастера в Небесной академии избивали учеников бамбуковыми палками до крови: нет ощущения. Бой он как секс, ты должен чувствовать своего противника, и только тогда это будет по-настоящему кайфово. Он должен нести в себе эйфорию, жажду победы и искреннюю страсть. Если делать всё логично, то это будет «всунул, высунул», а где же здесь наслаждение?

Видно же, что я лёгкий и гибкий, но тогда почему короткие жёсткие удары, работающие на тяжеловесов? Плевать, пора показать им, что такое настоящий танец боли.

Поворот корпуса, пропуская кулак, и одновременно скользнуть в сторону, игнорируя шип. Ухмылка, глядя в его удивлённые глаза, и тут же ударить правой рукой в почки. Реакция у него оказалась на высоте: он не стал защищаться, а сразу использовал каменную кожу, делающую его куда крепче, но медленнее. Как предсказуемо, и за это нужно заплатить. Уход от жёсткого кросса, и моя рука словно плеть летит ему в лицо.

Как же приятно ощущать его уверенность, что он уйдёт от удара какого-то босяка, но вот тебе сюрприз, урод. В последний момент кулак раскрывается, и напряжённые пальцы хлестнули ему по глазам, вызывая адскую боль. Вскрик, непроизвольные слёзы, затуманивающие взгляд, а я уже ухожу вниз от его рефлекторной серии.

Прости, парень, но сейчас тебе станет ещё больнее. Пальцы правой руки сложились в клюв журавля, и короткий, режущий удар вошёл во внутреннюю сторону колена. Именно туда, где медиальная связка крепится к большеберцовой кости. Та самая застарелая травма. Никакого хруста, вылетающего сустава, что так любят мастера внешних стилей, — а чистая незамутнённая боль. Ударь я сильнее — и связка бы порвалась, но он всего лишь оружие, а не враг.

Боец всхлипнул, его нога подломилась, и он рухнул, схватившись за колено, не понимая, что произошло. Кувырок вперёд, и рука, сложенная лапой, обозначает удар в горло, одновременно с которым раздаётся рёв арбитра:

— Стоп, бой! — Перекат назад, и резким подъёмом я оказываюсь на ногах.

Отшаг назад — в сумеречном состоянии у каждого из нас могут быть свои рефлексы, у меня, например, атака.

Короткий поклон противнику, а следом арбитру, показывая, что я уважаю его право судить.

— Победа принимающей стороны. Технический нокаут. Девятнадцать секунд.

Со стороны Блэкхаунда раздался короткий смешок.

— Райн, Райн, сколько раз тебе говорили: никогда не суди книгу по обложке. Парнишка оказался слишком хорош для твоего вышибалы. Он не смог продержаться даже минуты. Интересно, сколько бы продержался ты сам?

— Лучше молчи, Артур. — В голосе Райна звучало неприкрытое бешенство.

— А то что? Вызовешь меня? — В глазах парня стояла неприкрытая насмешка. — Так что ждать? Вот арена. — Он указал рукой на площадку, где я только что сражался. — Против меня правда придётся драться самому, как говорится, титул обязывает. — Артур улыбнулся так, что я сразу почуял, кто он, и это была очень неприятная информация. Дух смешанный с телом — вот его стихия, или, как называют в простонародье, оборотень. Именно поэтому скалящийся пёс на кольце был так похож на этого ухмыляющегося парня.

— Уходим. — Райн резко развернулся и вышел вместе с дружками, оставив валяться своего бойца, стонущего от боли.

Наёмник поднялся через минуту. Это мне понравилось — не ныл, не жаловался, просто встал и посмотрел на меня. Без злости, без обиды. С тем особенным выражением, которое бывает только у профессионалов, признающих чужое мастерство. Один боец другому. Кивнул. Я кивнул в ответ. Между теми, кто дерётся за деньги, нет ненависти, есть только работа. Он свою проиграл, я выиграл. Надеюсь, парень достаточно умён, чтобы беречь свою связку. Глубоко вздохнув, он похромал на выход.

Мира подошла и, набросив на меня куртку, поцеловала в щеку, тихонько шепнув:

— Общайся, я разберусь со ставками. — Поцеловав её в ответ, я повернулся к Артуру, который указал мне на небольшой столик в тени, на котором уже стояло два бокала вина и сыр.

— Сорок седьмая школа из Блэкфена, говоришь? — произнёс он с улыбкой, когда мы сели.

— Всё так.

— Из мастеров Цинланя там учится лишь Эйра Чен, стиль Восьмирукого ледяного демона. По лицу я бы сказал, что ты с запада, а не с востока. — Охренеть, он знает не только про Эйру, но и название её стиля, которое я, например, никогда не слышал.

— К чему вопрос? — Я сделал глоток вина и на мгновение зажмурился от удовольствия — оно чем-то напоминало вино, которое я забрал после смерти Давида из его квартиры.

— К тому, что ты интересная личность, Алекс Доу. Один из пятёрки финалистов своей школы, но в целом там учится один мусор. — Он тут же поднял руки в извиняющемся жесте. — Я всего лишь доношу общественное мнение, и ставки на вашу команду, мягко говоря, сомнительные.

— Отличное вино, такой интересный ягодный вкус с лёгкими нотками ванили. — Ответом мне был добродушный смех: дворянин прекрасно осознавал, что начал спрашивать слишком много.

— Ты точно из Блэкфена? Прости, я увлёкся, псовая натура вечно лезет вперёд. — Великое Небо, ну за что мне это? Ночной клан оборотней — это истинный кошмар. Уверен, они ограничены кучей условий по рукам и ногам, потому что оборотень лучше всего растёт, когда убивает, особенно в бою. Именно поэтому этот Райн так быстро и сбежал.

— Оттуда, Артур, но я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

— То, что ты сегодня показал, — это великолепная смесь уличной техники и мастеров Цинланя, а я, знаешь ли, коллекционирую всё необычное. Будь у тебя другой разрез глаз, я бы спросил, не из Ченов ли ты, но, зная их традиционный уклад, понимаю, что нет. На текущий момент я предлагаю приятное, ни к чему не обязывающее знакомство. Я сейчас на третьем курсе Академии и буду выпускником, если ты туда попадёшь. Прости за нескромный вопрос: какой у тебя объём ядра?

— E-ранг. — Я улыбнулся. — Так что с точки зрения большинства я бесполезен.

— Значит, с большой вероятностью после инициации ты прорвёшься как минимум на D, но даже если нет, я буду рад продолжить знакомство.

— Почему ты во мне так уверен? — Он нагнулся ко мне и едва слышно, почти не разжимая губ, произнёс:

— Потому что Блэкхаунды — цепные псы Рэдклифов, что рвут глотки их врагам, и мы чуем своих, астральщик. — Охренеть, он помог мне не просто так, а потому что почуял во мне склонность к астралу, и это откровенно меняет всё. Астральщиков всегда мало, а здешние — в первую очередь ищейки, а не повелители духов. Иметь в обойме пусть слабенького ищейку куда лучше, чем не иметь.

— Я ничего не могу обещать, кроме того, что с удовольствием встречусь ещё раз с тобой, например после турнира в Академии, и тогда я уже буду лучше понимать ситуацию.

— Договорились, — он протянул мне свою руку, и я её крепко пожал. — Ты можешь называть меня Артур даже на людях или же Волкодав.

— Спасибо за такое право. Алекс или Мертвец. — Ответом мне был добродушный смех, а потом он резко замолчал и на несколько ударов сердца ушёл в себя, чтобы через миг спросить: