Он заметил женщину в светлом хиджабе, которая подходила к их столикам достаточно уверенным шагом. Она подошла ближе, и он увидел ее лицо. Ей было лет тридцать пять. Правильные черты лица и бронзовая кожа. Но незнакомка была не арабкой. Он это сразу понял. Странно, что она в хиджабе. У нее были красивые выразительные глаза. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.
– Вы Дерек Уоллер? – негромко спросила женщина, чуть наклоняясь к нему. У нее был хороший английский. Но она была скорее из Европы, чем из Америки.
– Да, – весело кивнул он, – разве мы знакомы?
– Пока нет, – ответила незнакомка. Она достала правую руку из-под накидки. В руках блеснул пистолет. Последнее, что он увидел, был глушитель на ее оружии. Прозвучало два негромких хлопка. Он даже не успел испугаться. Просто начал сползать со стула. Она убрала оружие под накидку, хладнокровно повернулась и пошла в сторону отеля таким же спокойным шагом. Только когда он свалился на пол, к нему подбежали официанты. Но он уже не дышал.
Глава первая
И тогда пошел дождь. Сначала только моросил. Затем усилился, переходя в шквальный дождь, а затем в грозовой ливень, который случается всего несколько раз в году. Дронго вышел на балкон. Тяжелые облака нависли над городом. Где-то далеко слышались раскаты грома. Молнии прочерчивали небо. Очень не характерная погода для Баку, подумал он. Хотя в последние годы погода меняется во всем мире. Частые ураганы, оползни, цунами, сильные морозы и безжалостные засухи. Как будто природа решила испытать на прочность человечество. Он услышал телефонный звонок и вернулся в комнату. Звонил городской телефон. Обычно этот телефон молчал, и редкий гость знал его номер. Он решил ответить.
– Слушаю вас.
– Добрый вечер. – Незнакомец говорил на английском, но было сразу понятно, что он американец. Слишком сильно различались акценты у американцев и граждан Великобритании.
– Добрый вечер. Кто со мной говорит?
– Ариэль Розенфельд. Из американского посольства.
– Прекрасно. По какому вопросу?
– Мне хотелось бы с вами увидеться и переговорить.
– Когда и где?
– Где вам удобно. Но было бы гораздо лучше, если бы вы согласились приехать в наше посольство. Вы ведь знаете, где находится посольство Соединенных Штатов?
– Конечно, знаю. Прямо сейчас?
– Если для вас не слишком поздно. Только половина седьмого.
– Неужели это так срочно?
– Мы бы хотели поговорить об этом в нашем посольстве. Если нужно, мы пришлем за вами машину.
– Не нужно. Я приеду через полчаса.
– Вас встретят, – сказал в заключение Розенфельд, – только возьмите свои документы.
Дронго положил телефон на столик. Что опять случилось? Неужели до сих пор интересуются делом погибшего Ашфорда? Но его тогда закрыли. Бывшего американского дипломата и разведчика убили на Байкале, и Дронго тогда сумел немыслимым образом вычислить убийцу. Но тогда дело было закрыто. В любом случае нужно будет поехать и узнать, чем вызван такой неожиданный звонок.
Через полчаса он уже входил в американское посольство, сдавая телефоны и документы при входе. Его провели в основное здание, где в небольшом кабинете его встретили двое. Высокий мужчина лет пятидесяти, приветливо улыбнувшийся гостю. У него были очень внимательные холодные глаза серого цвета. Ровные черты лица и модные очки. Он был в сером костюме и несколько старомодном галстуке синего цвета. В отличие от него второй мужчина, сидевший в кабинете, имел характерную восточную внешность. Он был среднего роста, коренастый, плотный, почти лысый. Темный пиджак и расстегнутая рубашка. Ему было около сорока пяти. Рукопожатие оказалось достаточно крепким.
– Это наш друг Юсуф Ибрагим Амир, – представил своего напарника Розенфельд.
Они уселись за стол.
– Как добрались? – спросил Розенфельд.
– Нормально. Это мой город в отличие от вас. Вы ведь недавно прибыли.
– Почему вы так решили?
– Иначе вы бы так не торопились. Пригласили бы меня завтра утром. Позвонили бы по мобильному, а не по городскому. Очевидно, вам сообщили, что я нахожусь в городе. Этот кабинет предназначен для переговоров. Здесь в левом верхнем углу спрятана камера, которая фиксирует наш разговор. А ваш напарник, вероятно, прибыл из Египта. У них принято называть человека не только по имени, но прибавлять имена отца и деда. Причем в других арабских странах это словосочетание «ибн», а в Египте можно назвать эти три имени подряд. У вашего напарника еще и очень характерная внешность. Достаточно темная кожа, строение головы. У азиатских арабов лица более удлиненные. Из Египта мог прибыть и копт, но наш друг почти наверняка мусульманин. У коптов используются древнеегипетские имена, тогда как Юсуф Ибрагим явно мусульманин. А фамилия Розенфельд имеет немецкие корни и переводится как «поле роз». Хотя практически все Розенфельды были иудеями. Некоторые эмигрировали из Германии в тридцатые годы. Насколько я помню, самый известный в мире Розенфельд – это Лев Борисович Каменев, ближайший соратник Ленина и Сталина, расстрелянный в тридцать шестом году. Мне уже становится интересно, что сегодня я встречаюсь с евреем и мусульманином одновременно.
– Браво, – усмехнулся Розенфельд, – интересные наблюдения. Только камера сейчас выключена. Я прилетел из Соединенных Штатов. Работаю в аппарате Национальной разведки. Аналитический отдел. Семнадцать лет работал в ЦРУ, тоже в аналитическом отделе.
– Солидно, – кивнул Дронго. – Мне очень нравится госпожа Талси Габбард, ваш министр. Красивая молодая женщина. Жаль, что лично не знаком. Вы, очевидно, в своем ведомстве курируете ЦРУ?
– Возможно, – усмехнулся Розенфельд, – а мой напарник прибыл из Египта. Он работает в Службе общей разведки.
– Мухабарат, – прокомментировал Дронго. – Кстати, я лично знаком с вашим руководителем Хасаном Махмудом Рашадом. Очень толковый и опытный специалист.
– Он говорил мне про вас, – кивнул Юсуф Ибрагим.
– Понятно. И поэтому вы прилетели в такой теплой компании на встречу со мной. Я могу узнать, чем вызван ваш визит? Понимаю, что вы прилетели не для того, чтобы лично со мной познакомиться.
– И для этого тоже, – заметил Розенфельд, – хотя основная задача – встретиться и переговорить с вами.
– Судя по отключенной камере в американском посольстве, дело действительно важное.
– Мы искали человека вашего опыта и масштаба достаточно долго, – сообщил Розенфельд. – У нас было несколько кандидатур, но ваша показалась нам наиболее убедительной. Поэтому мы решили воспользоваться вашими знаниями и опытом. Возможно, вы уникальный специалист в своем роде, обладающий нужными качествами для всех нас.
– Давайте подробнее. Какие именно качества вам понравились?
– Вы опытный специалист, эксперт, аналитик, имеющий на своем счету десятки раскрытых преступлений. Вы сотрудничали с комитетом экспертов ООН, являетесь почетным послом Интерпола, консультировали по некоторым вопросам КГБ и ЦРУ. Такой уникальный опыт профессионала. Но дело не только в этом. Вы по своему происхождению мусульманин. И не просто мусульманин. А шиит. Вы ведь бывали в Мекке и Кербеле. И даже в Мешхеде. Все правильно?
Это был не вопрос. Они знали его биографию.
– Входить в мечеть Аль-Харам, где находится Кааба, запрещено иноверцам. Им могут просто отсечь голову за богохульство. Вы можете туда входить. Более того. Вы уже были в Кербеле, святом месте почитания для мусульман-шиитов, где находится мечеть убитого внука Пророка, сына его дочери Хусейна. И были в мечети Аль-Акса, в Иерусалиме, когда там никого не пускали…
– Я и раньше был убежден, что израильские спецслужбы внимательно фиксируют всех иностранцев, посещающих эту мечеть.
– Вы правильно рассуждали. Вы дважды туда заходили.
– Это было легче всего. Почти все израильские полицейские в Иерусалиме говорят либо на английском, либо на русском языках. Я мог проходить куда угодно. А палестинцы меня тоже пропускали. Достаточно было сказать «Аллах акбар». Но теперь у меня вопрос. Неужели у Мухабарата нет специальных агентов-мусульман? Или у вас? Насколько я помню, в вашем министерстве работает более четверти миллиона человек. В семнадцати спецслужбах. И вы не смогли найти подходящего мусульманина?