– Дело не в вашей религиозной идентичности. Дело в вашем профессионализме и опыте. Вы хорошо знаете Восток, лично знакомы со многими ведущими богословами. И вас тоже все хорошо знают. Но самое важное сегодня для нас, что вы независимый эксперт. К сожалению, получилось так, что мы не можем доверять сотрудникам наших ведомств, которые по непонятным для нас причинам становятся известны нашим оппонентам. Мы вычисляли вас достаточно долго. Нам нужен независимый аналитик, не связанный с официальными структурами. Наши аналитики пришли к выводу, что вы самая подходящая кандидатура. Не скрою, я тоже был инициатором подобного приглашения. Иногда полезно иметь независимого эксперта.

– Пока это все комплименты. Давайте по существу. Иначе зачем такая конспиративная встреча в вашем посольстве?

– В Баку слишком развитая агентура соседнего южного государства, – сразу отреагировал Розенфельд. – Да и северные соседи не скрывают своей заинтересованности в вашем регионе. Иранские и российские спецслужбы работают достаточно эффективно.

– Можно подумать, что здесь нет американских, израильских и особенно турецких агентов. Кроме Ирана и России. Давайте конкретнее, – попросил Дронго.

– Вы нужны нам, – коротко резюмировал Розенфельд.

– Это я уже понял. Для чего?

Гости молчали. Переглянулись. Затем Розенфельд спросил:

– Вы слышали о «движении Малика аль Маута»?

– Нет. Но я знаю, что означает это имя. Малик на арабском «Страж ада». А имя, которое вы мне назвали, может переводиться как Азраил. Или Сатана.

– Правильно. Сегодня в мире есть несколько мусульманских организаций, которые вызывают наш пристальный интерес. Это «Джабат ан-Нусра», ИГИЛ, «Султан Мурад», «Фиркат Хамза» и им подобные.

– Многие из которых финансировались вашим правительством. Как и печально известная «Аль-Каида».

– Не нужно прибегать к штампам, – поморщился Розенфельд. – Все разведки мира используют различные террористические организации в своих целях. Это не секрет, и вы об этом прекрасно знаете.

– Как и то, что именно американское правительство создало и финансировало «Аль-Каиду» для борьбы с Советским Союзом в Афганистане. Советские войска ушли, а разросшаяся организация обратила свое оружие против своих основателей. Устраивала взрывы в ваших посольствах в Кении и Танзании. И самые страшные террористические акты – это взрывы двух башен-близнецов в Нью-Йорке. Причем я до сих пор не уверен, что там не обошлось без подставы с вашей стороны. Вице-президенту Чейни очень хотелось прибрать к рукам иракскую нефть. Что касается Исламского государства, то оно возникло в результате разгрома Ирака, когда лучшие офицеры Саддама Хусейна ушли в ИГИЛ.

– Хватит, – прервал его Розенфельд, – эта тема давно закрыта. Усама бен Ладен убит и похоронен в море.

– Как и его сын Хаддам, – напомнил Дронго. – Кажется, ваши коммандос опять постарались. Или перестарались.

– Мы прилетели сюда не для того, чтобы обсуждать подобные темы, – неожиданно вставил Юсуф Ибрагим. – У нас более важное дело. О котором вам сказал господин Розенфельд. – По-английски он говорил с характерным арабским акцентом.

– Ваша таинственная организация может быть связана с исмаилитами? – уточнил Дронго. – Это низариты?

– Нет. Мы беседовали с Ага-ханом Пятым пятым. Принц Рахим, каким он был до смерти своего отца Карим-шаха или Ага-хана четвертого. У исмаилитов этот титул передается по наследству. Исмаилиты не признают террористическую секту Малика. Карим-шах был выпускником Гарварда и достаточно светским человеком. Его сын и нынешний руководитель исмаилитов получил образование в Академии Филлипса в Массачусетсе, закончил Брауновский университет в Род-Айленде, аспирантуру в Барселоне, в школе бизнеса университета Наварры. Достаточно светский и умный человек. Он категорически не приемлет методов организации Малика, – пояснил Розенфельд, – а самое невероятное, что именно они придумали переправку наркотиков посредством дирижаблей или миниатюрных подводных лодок.

– Исламисты не торгуют наркотиками, – возразил Дронго. – Во время правления талибов в Афганистане там вели бескомпромиссную войну с торговцами наркотиков. Их еще более жестко преследуют в теократическом Иране. Кстати, вы не назвали среди самых активных и шиитскую «Хезболлу» в Ливане. А у нее самые крупные вооруженные отряды на Ближнем Востоке. Случайно или специально?

– Не случайно, – ответил Юсуф Ибрагим, – у нас есть конкретные доказательства их непричастности.

– Именно поэтому мы пытаемся понять цели и масштабы этого движения Малика, – вставил Розенфельд.

– Кто организовал столь закрытую организацию? – спросил Дронго. – Вы полагаете, что это могут быть иранцы?

Оба собеседника переглянулись.

– Поэтому мы сюда прилетели, – ответил Розенфельд. – Мы практически ничего не знаем о них. Но мы абсолютно уверены, что это не иранцы. Но на ее счету уже несколько громких террористических актов, о которых нам стало известно. Последний произошел в Бахрейне, в Манаме. Прямо на улице застрелили сидевшего в кафе нашего офицера. Он действовал под прикрытием, и о нем никто не должен был знать. Абсолютно никто. Он координировал наши действия в арабских странах.

– Вы думаете, что это все-таки были иранцы? – снова спросил Дронго.

– Убеждены, что нет. Во-первых, никто не должен был о нем знать. Во-вторых, военные действия начались только через месяц. Шли переговоры. Зачем иранцам подставляться таким глупым образом? У нас есть более чем убедительные доказательства, что движение Малика не может быть связано с иранцами. Через наших союзников англичан мы получили надежные сведения, что в «движении Малика» знали о готовящейся операции против «Хезболлы», которую провели в двадцать четвертом году.

– Массовые взрывы пейджеров? – вспомнил Дронго.

– Да. Иранцы или связанные с ними структуры не смогли бы пропустить подобную информацию, не сообщив об этом руководству «Хезболлы», своим ближайшим союзникам в регионе. Но самое печальное, что именно наш офицер в Бахрейне передал информацию про курьера, который неожиданно умер в Каире, прямо в тюрьме. Здесь целая цепочка. Террористические акты в Пакистане, взрывы у наших складов в Катаре, недавнее убийство сына Каддафи. И сообщения, которые мы получили от английской МИ-6.

– «Движение Малика» причастно к убийству сына Каддафи?

– Нет, не они. Но они сумели вычислить и вывести убийц на дом, где он жил. Нам удалось расшифровать переговоры одного из связных группы нападения с агентом этой организации. АНБ смогли перехватить всю информацию. Самое неприятное, что эта организация, похоже, не стала помогать шиитской «Хезболле» в самом громком террористическом акте, который провели сотрудники Моссада примерно два года назад. Вы правильно вспомнили об этом.

– Это была самая известная операция Моссад за всю историю, – вставил Дронго.

– Мы подробно ознакомим вас с нашими документами, – пообещал Розенфельд, – после вашего согласия.

– Ваш АНБ работает лучше всех, – пошутил Дронго, – но я все равно не поверю, что вы прилетели сюда, чтобы найти меня для розыска этой организации, имея такую армию спецслужб. Теперь более откровенно. Только не вспоминайте про мусульман. Это просто несерьезно. В Египте вы тоже не смогли их найти? Или в Америке их уже не осталось?

Собеседники снова переглянулись.

– Остались, – сказал Розенфельд. – Вы все поняли правильно. Вы не первый специалист, к которому мы обратились. Третий. Одного мы послали в Германию, другого в Турцию. Оба исчезли. Просто пропали, как будто их и не было. Вы третий, к кому мы решили обратиться. И вы человек, не связанный с нашими организациями. Нам требуется независимый эксперт с вашей репутацией. Не хочу от вас скрывать, это очень опасное поручение. Мы готовы оплатить ваше участие в этом мероприятии.

– За голову бен Ладена вы объявили награду в двадцать пять миллионов долларов, – усмехнулся Дронго. – Вы до сих пор считаете, что все проблемы можно решать большими деньгами. Насколько я слышал, вы потратили баснословные деньги, чтобы захватить президента Венесуэлы Мадуро и его супругу. Причем саму операцию планировали с помощью искусственного интеллекта. Но в конечном счете воспользовались предательством его окружения.