Должно быть, сейчас она меня уже не вспомнит.

— Варя, — позвал дядя Сема, когда я закончила возиться с тумбочкой и осторожно присела на край его постели. Ты ведь пока не собираешься уезжать обратно?

— Вообще-то

— Подожди, ладно? Ни к чему торопиться, — он вдруг нахмурил лоб; на какую-то долю секунды мне показалось, что он собирается с силами, чтобы сказать что-то важное. Но нет. На пару недель ты сможешь отложить свои дела.

— Это слишком долго, — я покачала головой.

— Мы все по тебе скучали.

— Ну, это вряд ли, — усмехнулась, припомнив скептически поджатые губы Татьяны.

— Мой цветущий вид может быть обманчив, — предупредил дядя Сема, быстро совершая рокировку доводов. Я оценила его иронию «цветением» там как раз не пахло.

— Завязывали бы вы с этим

— Мне крайне противопоказано волноваться.

— Тогда вам нужно прекратить общение с вашим приятелем.

— Ну, нет, мы уже привыкли друг к другу, хоть никогда и не виделись.

— Знаете, ваши истории всегда приводили меня в изумление, — улыбнулась я.

— Да, — крякнул он, оперся ладонями о постель и с трудом приподнял корпус над матрасом, совсем немного. Пока я здесь, историй больше не будет, неоткуда им взяться. Да и потом не факт, что все останется, как прежде

Он словно заранее понимал, какой затаенный смысл вкладывает в эти простые слова. Действительно, все уже менялось, стихийно, непоправимо, вот только никто об этом даже не подозревал. Ведь на первый взгляд все оставалось неизменным, таким же, как было всегда.

— Я вижу, куда вы клоните, — сказала предупреждающе. Пока я останусь в городе, но недолго. Буду приходить к вам.

— Думаю, ты должна остановиться в нашем доме.

— Нет, — твердо перебила я. Мои вещи в гостинице, будут там, пока я не уеду.

— Но ты обязательно должна остановиться у нас!

— Об этом не может быть речи.

— Это из-за Татьяны? Влада?..

— Это из-за вас, — я потрепала его по руке. Только вы будете радоваться моему появлению, может, еще и Машуня. Но вы здесь, и я скорее соглашусь ночевать на скамейке у вашей палаты, чем в какой-нибудь комнате вашего дома. Это лишнее.

Он склонил голову, вроде как признавая правдивость моих слов.

— Ты привезла вещи, значит, была у нас?

— Столь хитрым образом вы пытаетесь выяснить, встречалась ли я с Владом? предположила, прищурившись.

— Ну, конечно, — отпираться он не любил, да и не считал нужным изображать из себя хитрого партизана.

— Ваш сын снаружи. Вообще-то, лучше бы нам его позвать — я с сомнением покосилась на прикрытую дверь палаты.

— Подожди пока. Я хотел узнать

— Лучше не надо. Правда. У меня уже давно своя жизнь, — я неловко вскочила, схватилась было за сумку, но тут же поставила ее на место. Наверное, я пойду, тем более что Влад ждет, он и передаст сумку вашей жене.

Семен Егорович не стал возражать, махнул мне на прощание, я ответила тем же. Как только за мной захлопнулась дверь, из палаты послышался характерный звонок мобильника. Наверное, новый друг и по совместительству товарищ по несчастью соскучился по общению и решил свериться с состоянием здоровья Семена Егоровича. Улыбнувшись этой мысли, я обернулась и тут же едва не столкнулась с Владом, который, как оказалось, стоял совсем рядом с дверью. Нашего разговора с дядей Семой он слышать не мог, да не обсуждали мы ничего такого важного, но все же

От его близости стало слишком трудно дышать, весь кислород вновь куда-то исчез, грудную клетку сдавило, как под тяжелым прессом, сильно, до признаков боли. Я машинально переступила назад и спиной наткнулась на уже закрывшуюся дверь палаты. Влад навис надо мной, не торопясь отстраниться и дать мне возможность выбраться из вакуума, где было нечем дышать и некуда двигаться. Его теплое дыхание щекотало кожу на моей щеке. На какое-то мгновение мне остро, безумно захотелось податься вперед, провести ладонью по его коже, взъерошить и без того спутанные светлые волосы, коснуться губами его теплых шероховатых губ, освежить в памяти вкус его поцелуя. Как когда-то Когда мы пили друг друга взахлеб, задыхаясь, судорожно перехватывая драгоценный воздух с губ, цепляясь за плечи, как за единственную доступную опору, чтобы не упасть, так как ноги становились ватными… Быстрое движение слева метнув взгляд вниз, я с изумлением увидела, как замирает его рука совсем рядом, чуть-чуть не касаясь моего плеча. Сердце стремительно упало вниз.

Я перевела взгляд на его лицо, на котором застыла маска непонимания, быть может, даже нерешительности. Он был так близко, стоило лишь протянуть руку, коснуться пальцами его рубашки, за ворот приблизить к себе, как когда-то давно, целую вечность назад. Но вместе с тем я знала, что у меня уже нет и больше никогда не будет такого права. Он больше не со мной, он не мой. Чей угодно, но только не мой.

— Варька

И в этот момент все вновь завертелось в прежнем ритме. Вокруг опять сновали люди, слышались звуки, голоса, какой-то неясный шум, хлопки распахиваемых шкафчиков. Наваждение никуда не исчезло, но его действие притупилось настолько, что я снова обрела способность соображать.

— Отец тебя ждет.

— Что? А Подожди, я тебя отвезу.

Он вдруг чертыхнулся, будто вспомнил что-то важное, и машинально потер лоб тыльной стороной ладони. Я качнула головой:

— Влад, я еще в состоянии пользоваться общественным транспортом.

Он хотел мне ответить, но в этот момент взгляд его скользнул куда-то за мою спину; с некоторым недоумением я увидела, как на его лице нарастает растерянность, быстро сменяющаяся досадой, раздражением. Господи, да я знала его, как облупленного! Обернувшись, проследила за его взглядом и увидела торопливо приближающуюся девицу; она с трудом ковыляла на высоченных каблуках, при этом так и норовя ускорить шаг. Выглядело это нелепо. Когда она подошла и встала рядом с Владом, догадка сама собой уже понемногу закралась в мою голову. Стыдно признаться, но на какую-то долю секунды я действительно растерялась.

Ее лицо казалось смутно знакомым, словно мне уже раньше приходилось видеть особу, нагло, очень показательно прижавшуюся к боку Влада. Длинные темные волосы, миловидное лицо, пухлые губы, неплохая фигура. Короной всего этого великолепия, надо полагать, выступала роскошная грудь, красоту которой подчеркивало неглубокое, но все же достаточно откровенное декольте. Короткое платье зеленого цвета, красиво обтягивающее тело девушки, также открывало неплохой вид на стройные ноги, из-за каблуков казавшиеся нереально длинными. Все, как с обложки модного журнала типа «Ах, эта свадьба!..», который почему-то оказался в сумке дяди Семы.

Как Влад мог так сильно поменять свои предпочтения за столь короткий срок?

Девица пронзила меня острым взглядом.

— Варя? А ты что тут делаешь? настороженно поинтересовалась она к полной моей неожиданности. Значит, память не подводит свою хозяйку, и мы с этой красавицей точно были когда-то знакомы.

— Догадайся, — прошипел Влад, не сводя с меня пытливого взгляда. Пытается понять, как я отношусь к его новому увлечению?

— А, ты к Семен Егорычу? стихийно озарило нынешнюю избранницу моего «идеала». Почему здесь толчетесь?

— Мы знакомы? прямо поинтересовалась я, устав гадать о том, кто же эта девица, выскочившая, словно черт из табакерки, и так бесцеремонно вовлекшая меня в не слишком понятный разговор.

— Твоя самоуверенность не знает границ, — обратился к ней Влад, опустив руку на плечо девушки. Алена дочка лучшей подруги моей матери. Ты вряд ли ее помнишь.

— А еще мы через месяц женимся, — поторопилась донести до меня девица, как будто опасаясь, что Влад может забыть рассказать об этом, безусловно, важном моменте.

Влад пожал плечами и медленно кивнул. Досада в его взгляде вдруг в одночасье сменилась твердой убежденностью, словно Алена случайно дала ему возможность почувствовать свою поддержку, придала сил, вселила недостающую уверенность. Я застыла с каменной полуулыбкой. Через месяц. Этого и следовало ожидать, Влад не мог оставаться без женского внимания все эти долгие три года. Ничего удивительного в том, что одна из его бесчисленных подружек сумела захомутать перспективного жениха. Но Почему именно эта?