— Здорово, — я пожала плечами и вынужденно улыбнулась, глядя теперь только на девушку с красивым именем Алена. И хоть в моем взгляде не было ни намека на враждебность, ее лицо по-прежнему излучало явную настороженность. Помнит, кто я такая, и теперь боится, что мое появление спутает ей все карты?

За месяц до свадьбы.

Какой-то жалкий месяц

Глава 4

Признаться, я понятия не имела, что делать. Не вообще, а именно в эту самую секунду. Вернуться в гостиницу и убить остаток дня на бессмысленные терзания, тщетно пытаясь вытеснить из головы неизбежно подступающие со всех сторон воспоминания, связанные с этим городом? Сомнительно. Однако рассудив, что вскрытия памяти все равно не избежать, я решительно направилась в северный район города, туда, где когда-то мы жили вместе с бабулей.

До площадки, на которой мы так любили проводить время с друзьями и на которой состоялась наша первая встреча с Владом, я добралась минут за тридцать. Футбольное поле, любимое пристанище соседских мальчишек, визуально казалось шире; как и в мое время, сейчас по нему резво гоняли многострадальный черно-белый мяч. Лавочки, как и качели для малышей, недавно покрасили, а ворота, главный интерес назначенного вратаря, заменили вовсе. Все было таким знакомым, но вместе с тем почему-то казалось ненатуральным, чужим.

Я опустилась на скамейку и какое-то время просто наблюдала за тем, как другие, уже совершенно незнакомые мне ребята в шортах, бегают по полю в погоне за мячом. Невысокая темноволосая женщина в джинсах и свободной футболке присела на корточках рядом с девочкой на качелях, чтобы поправить на той заколку в виде небольшого бантика, начавшую съезжать набок. Глядя на них, я живо представила, как в недалеком будущем Алена, неловко опустившись так, чтобы короткое платье не обернулось поясом, будет заботливо поправлять прическу уже своему ребенку. Или старательно подкатывать штанишки маленькому мальчику с невообразимо глубокими светлыми глазами, точь-в-точь такими, как у его отца. Скорее, второе. Почему-то мне кажется, что у них непременно должен появиться светленький малыш, который будет точной копией Владлена, активный, чересчур подвижный, шумный, но очень, очень милый.

Я усмехнулась и полезла за телефоном. Когда на душе творится непонятно что, а в голову лезут мысли одна другой несуразнее, верный способ избавиться от приближающейся депрессии это звонок бабуле. Только она умеет размести мои сомнения в пух и прах с такой легкостью, что позже я сама удивляюсь, как могла придавать столько значения подобным мелочам.

Ее голос, как и всегда, звучал бодро. На заднем фоне слышался какой-то шум, обрывки фраз, но что именно там происходит и где находится бабуля, я так и не поняла. Она сразу же поинтересовалась, в каком месте обретается ее внучка.

— На площадке, — покаялась я, теснее прижав телефон к уху.

Бабуля снова выразила интерес. Я кратко ввела ее в курс дела относительно событий двух последних дней.

— Кто бы мог подумать, что Сема еще способен лихачить на дорогах, — посетовала бабуля после того, как я уверила ее в том, что Семену Егоровичу не угрожает ничего, кроме продолжительного отдыха в больничной палате. Она никак не хотела мне верить и несколько раз переспросила, не нужно ли ее содействие и личное участие в судьбе несостоявшегося родственника.

— Ба, мне придется здесь задержаться, — сказала с неохотой.

Она тут же уловила скрытый смысл моих слов.

— Это еще зачем? Сема в порядке, что тебе там делать? Отправляйся на вокзал и постарайся перехватить билет на ближайший поезд.

— Ну Это будет неудобно, — я задумчиво почесала кончик носа. Татьяна непременно примется говорить всякую чушь типа того, что я примчалась, едва сообразила, что мне может что-то перепасть Понимаешь?

— Не все ли равно, что придет в голову вздорной бабе, помешанной на деньгах?

— Да, но ты ведь ее знаешь.

— К счастью, не слишком хорошо. Но и того, что знаю, мне за глаза

— Ну, вот, — подытожила я. Мне не особо светит стать подлой искательницей выгоды, пусть даже с ее слов.

— Пусть говорит, что пожелает, — бабушка была недовольна. Варя, я с трудом представляю себе, как ты собираешься остаться в этом городе, с этими людьми. Что ты будешь там делать? В конце концов, ты ничего им не должна, возвращайся и ни о чем не думай. Сема адекватный человек Хм, тем непонятнее этот его номер со звонком тебе.

— Он сказал, что в какой-то момент испугался, ну мало ли.

— Не смеши!

— Ба, не о чем переживать, — в этот момент я сильно кривила душой. Я буду заходить в больницу к дяде Семе, а в остальное время найду, чем себя занять. Мне не придется ежедневно встречаться с Татьяной.

— Можно подумать, в этой семейке себе на уме одна Татьяна!

— А кто еще? Вопрос с целью услышать заведомо понятный ответ. Не смогла отказать себе в таком удовольствии.

Ведь теперь получалось, что не я первой завела о нем разговор, а бабуля.

— Этот эгоистичный безумец, конечно же, — бабушка фыркнула. Не удивлюсь, если его уже забрали, куда надо

— Да никуда его не забрали, ба.

— Значит, заберут, — убежденно сказала бабуля.

— Мне кажется, он стал потише, — задумчиво проговорила я, в который раз мысленно прокручивая в голове наш короткий разговор с Владом.

— Угрожать больше некому, вот и присмирел.

— Да ладно тебе

— Постой-ка, а что значит «стал потише»? Ты уже успела с ним увидеться?

— В больнице столкнулись, у палаты.

— Ну! Что и требовалось доказать. О каком покое может идти речь, если этот дебошир будет дожидаться тебя в больнице?

— Ба, ну что ты говоришь? Зачем ему меня дожидаться?

— А зачем ему понадобилось трясти того несчастного мужчину?

— Ну, ты вспомнила

— У твоей бабки превосходная память.

— Да, да, я знаю.

— Варь, собирай вещи.

— Ба, — проигнорировав ее последнюю фразу, я, наконец, сообщила главную новость этого дня. Влад женится.

Аленка проворно забралась на переднее сиденье, как всегда проигнорировала наличие ремня безопасности, и, пока я заводил машину, быстренько сбросила с ног босоножки.

— О наконец-то, — простонала она, вымученно откидываясь на спинку мягкого сиденья.

Я мельком посмотрел в ее сторону.

— Дорогой, ты чего такой хмурый?

— Да вот, таким родился.

— Нет, — она тотчас надула пухлые губки; ее ладонь медленно скользнула вниз по моему плечу. Ты не всегда такой. Ты можешь быть другим

— Могу, — не стал спорить.

Аленка поколебалась немного, прежде чем настойчиво потянуть за ворот моей рубашки.

— Детка, дай мне выехать, — бросил ей безразлично, но это было все равно, что долбить башкой непробиваемую стену. Алена хитро заулыбалась, кокетливо провела язычком по нижней губе и вмиг едва не оказалась у меня на коленях.

Обычно я не имею ничего против таких игр, особенно когда Аленка сама проявляет инициативу, но сейчас настроение паслось где-то очень далеко, и все, чего мне хотелось на данный момент, это оказаться дома, желательно за закрытой дверью. И чтобы не было никого поблизости, чтобы не доставали, не тормошили, как забавную плюшевую зверушку, не пачкали чертовой липкой помадой (я вышвырнул уже несколько тюбиков, а они с какой-то патологической регулярностью снова и снова появлялись в поле моего зрения). Дали побыть в одиночестве, как бы глупо и пафосно это ни звучало.

— Я соскучилась, — горячо зашептала она мне в ухо, напрочь позабыв о том, что мы находимся на больничной стоянке. Ты совсем не обращаешь на меня внимания.

— Какой бред, — устало фыркнул я.

— Вовсе не бред! Еще утром все было нормально, а теперь

— Зайка, ты в состоянии понять, что у меня сейчас имеются заботы помимо секса?

— С ней? Алена моментально отодвинулась, прочно обосновалась на своем сиденье, устроила руки на груди и отвернулась, упрямо поджав губы. Я подавил рвущиеся наружу проклятья.