— Вы не готовы, — повторила она, но уже тише. — Это ошибка.

— Может, и ошибка, — согласился Арсений. — Но мы хотим попробовать.

Молчание. Тяжёлое, густое, как туман. Затем она медленно опустилась обратно в кресло, провела рукой по лицу:

— Ладно. Идите в свою комнату. Придёт отец — я с ним поговорю.

«В свою комнату? — пронеслось у меня в голове. — Мы же не будем жить в одной комнате? Я же буду жить отдельно…»

Арсений взял мои сумки и направился к лестнице на второй этаж. Я последовала за ним, пытаясь унять нарастающее беспокойство.

— Неделю знакомы. И свадьба. Сумасшествие, — тихо произнесла Альбина Дмитриевна, словно разговаривая сама с собой.

Мы шли по просторному коридору с высокими потолками и дорогими картинами на стенах. Вдруг навстречу вышла девушка в строгой форме горничной.

«У них ещё и домработница есть. Ничего себе», — мелькнуло у меня.

— Здравствуйте, — улыбнулась девушка Арсению.

— Привет, Марин. Это моя невеста Эльза, — представил меня Арсений.

— Невеста? — в глазах девушки вспыхнуло явное разочарование. Она перевела взгляд на меня: — Очень приятно.

Но по её тону и выражению лица было ясно: приятно ей совсем не было. В её взгляде читалась нескрываемая ревность. «Что их связывает? — подумала я. — Неужели они…?»

Мы зашли в просторную, стильно обставленную комнату — кабинет‑спальню Арсения. Я окинула взглядом большое окно, массивный письменный стол, кожаный диван и внушительную кровать.

— Мы будем жить в одной комнате? — осторожно спросила я.

— Эль, не задавай глупых вопросов, я дико устал за сегодня, — отмахнулся Арсений, ставя сумки у шкафа.

Я присела на край кровати, чувствуя, как нарастает неловкость:

— Но спать же мы будем отдельно?

— Естественно! Ты на диване, я на кровати.

— Арсений Евгеньевич, а вы не джентльмен. Даже не предложили мне права выбора.

— Милая, ты на полгода оккупируешь мою комнату. Извини, но спать я буду где мне удобно.

— Ладно. Покажешь, где будет моя полка? Или вещи оставить в сумке, чтобы они тебе не мешали?

— Эль, не насилуй мои мозги. Занимай любую полку. Я в душ.

Он уже направился к двери в смежную ванную, но я окликнула его:

— Арсений.

— Да?

— Ты… спишь с этой Мариной?

Он резко остановился, обернулся. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк:

— А вот это, милая моя будущая жена, не твоё дело.

Я кивнула, опустив взгляд. Да уж… Быть женой мужчины, который будет «потрахивать» горничную — а может, не только её — прям мечта…

Я молча подошла к шкафу, открыла одну из полок. Пустая, аккуратная, холодная. Как и всё здесь. Как и наш брак.

«Полгода, — напомнила я себе. — Всего полгода».

Глава 14

Несмотря на сильную усталость, мы всё‑таки спустились на ужин с родителями Арсения.

Мы сидели за большим, внушительным столом, сервированным с безупречной точностью: столовое серебро, хрустальные бокалы, белоснежная скатерть. Марина подавала ужин — как я узнала, его приготовила их кухарка Нина. А ещё у Загорских был садовник.

Целый штат прислуги… И я теперь часть этого мира. Временно, конечно.

Я молча сидела и ковыряла салат в своей тарелке, едва ощущая вкус.

— Эй, о чём задумалась? — тихо спросил Арсений, наклонившись ко мне. Его локоть слегка задел мой, и я невольно вздрогнула.

Я медленно подняла взгляд от тарелки, встретившись с его глазами.

— О том, что полгода истекают тринадцатого ноября, — прошептала я, снова опуская глаза к салату, который так и остался почти нетронутым.

Арсений усмехнулся, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

— Ага… Предлагаю завести календарики и вычёркивать дни.

Я невольно покосилась на его запястье — там красовались дорогие часы с золотым ремешком.

Он наверняка даже не знает, где продаются календарики.

— Прям как в тюрьме… — тихо произнесла я, проводя вилкой по тарелке, рисуя невидимые узоры.

— Ну, неплохая тюрьма в твоём случае. Будешь жить в красивом доме, на всём готовом… — он обвёл взглядом столовую, словно демонстрируя все блага, которые мне теперь доступны.

Я сжала вилку чуть сильнее:

— Ты думаешь, меня это интересует?

— А что тебя интересует? — он слегка наклонил голову, изучающе глядя на меня.

Я пожала плечами, продолжая ковырять салат:

— Да так… ничего.

Он помолчал несколько секунд, затем, понизив голос, произнёс:

— За Марину паришься? Забудь. С ней больше ничего не будет. Я не буду изменять тебе с теми, кому не доверяю и кто может продать эту информацию за деньги.

Я резко подняла взгляд, встретившись с его спокойным, почти безразличным выражением лица.

— А-а-а, то есть кому можешь доверять, с теми будешь изменять?

— Это естественно. Я не собираюсь на полгода принимать целибат, — он пожал плечами, будто говорил о чём‑то само собой разумеющемся.

Я сглотнула, опустив глаза:

— Понятно…

Нашу беседу прервал Евгений Родионович:

— Завтра мама прилетает.

Альбина Дмитриевна, помешивая чай, хмыкнула и откинулась на стуле:

— Она со своим мужем новым будет?

— Естественно, — коротко ответил Евгений Родионович.

— Вот в кого наш сын пошёл. Свадьба через неделю знакомства. — Она бросила многозначительный взгляд на Арсения.

— Альбина… — предупреждающе оборвал её Загорский‑старший.

— А что? Это какой у неё уже муж? Пятый?

— Шестой, — с лёгкой улыбкой ответил Арс, переглянувшись с отцом.

«Оказывается, он умеет улыбаться, — отметила я про себя. — Мило».

— Почему, кстати, бабушка сейчас приезжает? До свадьбы ещё месяц?

— Хочет помочь вам с организацией. Сказала, что обязательно пойдёт с невесткой выбирать свадебное платье, — пояснил Евгений Родионович.

— Ну да, у неё опыт в этих делах профессиональный, — хмыкнула Альбина Дмитриевна, делая очередной глоток чая.

— Альбина! — уже грознее сказал Евгений Родионович, стукнув пальцем по столу.

— Молчу. Не обращайте на меня внимание. Настроение просто сегодня ни к чёрту.

Мы снова замолчали. В воздухе висела смесь напряжения и лёгкой иронии. Я нервно поправила салфетку на коленях, чувствуя, как нарастает дискомфорт.

— Я тебе завтра дам карточку, — обратился ко мне Арсений, слегка наклонившись вперёд. — Поезжай по магазинам, купи себе нормальных вещей.

Я подняла на него взгляд:

— Я работаю завтра.

— Точно. Это нам вместе нужно появиться… — он провёл рукой по волосам, словно вспоминая детали.

— Да.

— Ну тогда послезавтра поезжай.

— Ладно, — кивнула я.

— Арсений, я завтра тебе скину список приглашённых, — вмешалась Альбина Дмитриевна, доставая телефон из кармана. — Передай в агентство.

— Хорошо, мам.

Ужин тянулся медленно. Я ловила на себе взгляды — оценивающие, настороженные. Марина, подавая блюда, старалась не смотреть в мою сторону, но её пальцы слегка дрожали, когда она расставляла тарелки.

После ужина мы вернулись в комнату. Арсений без лишних слов плюхнулся на кровать, вытянув ноги и закинув руки за голову.

— Как же я заебался… — пробормотал он, закрывая глаза.

Я промолчала. Подобрала из сумки пижаму, тихо прошла в ванную. Включила воду, посмотрела на своё отражение в зеркале: глаза уставшие, под ними уже проступают лёгкие тени.

Приняв душ, я вернулась в комнату. Арсений лежал в той же позе, лишь телефон теперь мерцал у него в руках. Он что‑то листал, изредка проводя пальцем по экрану, — видимо, проверял сообщения или соцсети.

Я расстелила диван: аккуратно разложила постельное бельё, взбила подушку.

— Свет не выключай, — не глядя на меня, бросил Арсений.

— Хорошо, — тихо ответила я, натягивая одеяло до подбородка.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь редким постукиванием его пальцев по экрану. Я лежала, уставившись в потолок, слушая его размеренное дыхание.

— Расскажи о своей бабушке. Какая она? — наконец произнесла я, не поворачиваясь к нему