Арсений отложил телефон, слегка приподнялся на локте:

— Ну, для начала: если ты назовёшь её бабушкой, то получишь по первое число.

Он засмеялся. Мысли и разговоры о бабушке вызывали в нём улыбку — я заметила это уже второй раз. В этой улыбке не было привычной для него ироничной отстранённости, как в разговорах с матерью или отцом. Напротив — в ней проступала тёплая, почти детская нежность.

— А как её называть? По имени‑отчеству?

— За это ты тоже получишь. Эвелина. Она любит, чтобы её называли Эвелина или Эва.

— Ого. Какое имя красивое, — искренне удивилась я.

— Да. Эвелина Карловна. Кстати, Эльза и Эвелина — чем‑то похожи…

— Буквой «Э» вначале? — я рассмеялась.

— Нет… Своей уникальностью, что ли.

— Спасибо за то, что считаешь моё имя красивым и уникальным. Но всё‑таки давай вернёмся к твоей бабушке.

— К Эвелине, — поправил он с лёгкой усмешкой.

— К Эвелине, — повторила я. — Это правда, что она шестой раз замужем?

— Ага, — Арсений снова рассмеялся. — И это только официально.

— Круто, — я представила себе женщину, которая не боится перемен.

— Да. Вот завтра прилетит из Марокко. Полгода там жила. До этого — в Италии, в Таиланде, в Испании.

— И как она всё успевает? — восхищённо покачала я головой.

— Она просто не тратит время на то, что ей не нравится, — пожал плечами Арсений. — Если скучно — меняет страну. Если человек не подходит — прощается без сожалений.

— Звучит как философия, — улыбнулась я.

— Это и есть её философия, — кивнул он. — «Жизнь одна, и она слишком коротка, чтобы быть несчастной».

— Мне нравится.

— Да. Эвелина — красотка, — с явной теплотой в голосе произнёс он. — Умная, острая на язык, с ней не соскучишься. Но спуску не даст. Если почувствует фальшь — мигом выведет на чистую воду.

Я невольно сглотнула:

— То есть мне нужно быть особенно осторожной?

— Не то чтобы осторожной… Скорее — естественной. Она терпеть не может наигранность. Если будешь пытаться казаться кем‑то, кем не являешься, сразу это почувствует.

— А если я просто буду собой?

Арсений задумался, потом кивнул:

— Пожалуй, это лучший вариант. Только помни: ты моя невеста. Значит, должна выглядеть счастливой, влюблённой, уверенной в нашем будущем.

Я молча кивнула. В голове уже выстраивались образы: как я буду улыбаться Эвелине, как буду говорить о «нашей» любви, как буду держать Арсения за руку, будто он действительно центр моей вселенной.

— Она точно захочет участвовать во всех деталях свадьбы, — продолжил Арсений. — Платье, место проведения, меню, декор… Всё должно быть идеально. И если ей что‑то не понравится, она не промолчит.

— Звучит как испытание, — тихо сказала я.

— Это не испытание. Это просто Эвелина, — он улыбнулся. — Но не переживай. Ты справишься.

Я закрыла глаза, пытаясь представить нашу завтрашнюю встречу. Женщина, которая шесть раз выходила замуж, объехала полмира, наверняка видела многое. Сможет ли она разглядеть за моей улыбкой ложь?

В комнате снова стало тихо. Арсений вернулся к телефону, а я лежала, глядя в темноту, и думала о том, как завтра начнётся новый акт этой странной, выдуманной жизни.

— Спокойной ночи, — сказал Арс, откладывая телефон.

— Спокойной ночи.

Я отвернулась к стенке, натянула одеяло чуть выше, пытаясь устроиться поудобнее на непривычно жёстком диване.

— На новом месте приснись жених невесте, — прошептала я, думая, что сказала это едва слышно.

Но Арс услышал — и хмыкнул:

— Какой ещё такой жених? Я вообще‑то твой будущий муж.

Я замерла на секунду, потом, не оборачиваясь, ответила:

— Я про настоящего…

В темноте послышался шорох — он приподнялся на локте. Голос стал чуть серьёзнее:

— Эльза. Никаких «настоящих» женихов. Сейчас и на ближайшие полгода твой жених — я.

— Тю ты. Это примета такая. Шутка просто. Чего кипятишься?

Арсений помолчал, будто взвешивая мои слова. Потом шумно выдохнул и упал обратно на подушку.

— Спи…

Глава 15

Арсений

Утром после завтрака с мамой мы отправились на работу. Отца уже не было дома — он уехал встречать бабушку и её мужа из аэропорта.

Подъезжая к отелю, я заметил тачку Дана. Он как раз выходил из неё, когда мы припарковались.

— Брат, ты куда пропал? Звонил тебе вчера — ты сбрасывал и не перезвонил, — бросил он, подходя ближе.

Блин, точно. Забыл ему вчера перезвонить. Он несколько раз звонил, пока были в загсе и агентстве.

Его взгляд скользнул по Эле, потом снова вернулся ко мне — на этот раз с явным удивлением:

— Вы?.. Вместе?

Я усмехнулся, чувствуя, как она чуть напряглась рядом.

— Познакомься, Дан. Это Эльза — моя невеста. Через месяц у нас свадьба. Ты приглашён.

— Что⁈ Это пранк⁈ — Дан уставился на меня.

— Пойдём ко мне, всё объясню.

— Это из‑за Авидзбы? — он нахмурился, явно пытаясь найти хоть какое‑то логическое объяснение.

— Пойдём в кабинет.

Мы зашли в холл. Дан, едва заметив подругу Эли за стойкой, тут же рванул к ней:

— Красотка, привет! Я скучал.

Девушка покраснела, опустив глаза:

— И… тебе привет.

— Танюш, я сейчас переоденусь и приступлю к работе, — сказала Эля.

— Ой, а я думала, невестке Загорского уже и на работу приходить необязательно, — рассмеялась Таня, бросив взгляд на Элю.

— Да какая невестка⁈ Хоть ты мне объясни, что происходит! — обратился Дан к Тане, явно теряя терпение.

Я шагнул вперёд, слегка подтолкнув его рукой:

— Идём. Не отвлекай девочку от работы.

Дан бросил на меня последний недоумевающий взгляд, но всё же последовал за мной. Мы шли к кабинету. Напряжение росло. Объяснять всё это было… странно. Даже для меня.

Зайдя в кабинет, я закрыл дверь и повернулся к брату:

— Садись. Сейчас всё расскажу.

— Ну давай, — он скрестил руки на груди, глядя на меня с явным скепсисом. — Только не говори, что это всерьёз.

Я глубоко вдохнул:

— Серьёзнее некуда.

Он замер, потом медленно произнёс:

— Это из‑за Авидзбы? Да?

— Да.

— Серьёзно? Что, не было другого выхода?

— Не было. Даур припёрся сюда с Айтаром и начали наезжать на меня. Типа: «Чего полез за какую‑то тёлку заступаться и как посмел ударить его кровиночку, сука?» Ну, и сказал, что она моя девушка. А отец добавил, что невеста. И через месяц свадьба. Девушка для них — не показатель.

— И?

— Ну, и Авидзба старший сказал, что ждёт приглашение на свадьбу.

— Пиздец.

— Да не то слово. Такой цирк теперь начался: загс, свадебное агентство, оправдания перед мамой, теперь ещё и бабуля прилетела сегодня — надо перед ней любовь играть.

— Тю, а зачем играть? Расскажите правду.

— Дан, правду никто не должен знать. Даже моя мама, мама Эльки, бабушка, ты. Никто.

— Охереть!

— Тебе рассказал, потому что доверяю как самому себе. А Эля сегодня подпишет договор о неразглашении. И будь аккуратен: подруга её тоже не знает правды, хоть и догадалась, откуда ноги растут. Но мы ей правды не сказали.

— Ладно… понял…

— Мы теперь ещё и живём вместе, прикинь?

— В смысле вместе? Прям вместе?

— Да. В одной комнате.

— Ну и как она? Ничего? — Дан хитро улыбнулся. Я сразу понял, к чему он клонит.

— Ничего. Она спит на диване, я на кровати.

— Да ладно? — друг рассмеялся. — Зная тебя, сомневаюсь, что ты долго продержишься. Девчонка‑то ничего, миленькая.

— Продержусь полгода без проблем. После — развод. Миленькая она или нет — я не хочу, чтобы она в меня влюбилась. Поэтому наши отношения будут чисто деловыми, возможно, дружескими, но в горизонтальную плоскость я их точно переводить не собираюсь.

— Ну, поглядим… — Дан откинулся на спинку дивана, широко ухмыляясь.

Я подался вперёд, сузив глаза:

— Сотри свою ухмылку с лица. Пока я не стёр.

— Ой, как страшно, — он поднял руки, изображая капитуляцию, но глаза всё ещё смеялись.