– Чье же?..

Забавный факт: Флетчера Фокса на самом деле зовут Джерри Сэмюэлс. Сложно даже представить менее запоминающееся имя. Мне не понять, за что он получает четыре миллиона долларов в год, однако с рейтингами не поспоришь – зрители его обожают. Тоби считает, что мне стоит у него поучиться, и, вероятно, она права.

– Эрика Майерса, – следует предсказуемый ответ. – Каждый раз одно и то же имя – Эрик Майерс.

– А почему все называли именно его?

До нелепости прозрачные вопросы, равно как и заезженные клише, – визитная карточка Фокса.

– Думаю, это очевидно, – усмехается детектив.

В ответ Флетчер Фокс тоже расплывается в улыбке, хотя это и считается дурным тоном – в историях про серийных убийц веселого мало.

– Плюс мы располагаем свидетельскими показаниями пострадавшей Ли Джонс, которой удалось выжить, – добавляет детектив Коннор. – И у нас нет никаких оснований ей не доверять.

– То есть фоторобот указывал именно на него? – Фокс задает очередной риторический вопрос, и при его словах на экране появляется сгенерированное компьютером изображение.

Почему-то мне не по себе от современных фотороботов, и я с некоторой ностальгией вспоминаю рисунки, создаваемые настоящими художниками. Теперь все подозреваемые выглядят как злодеи из видеоигр.

– Стопроцентное совпадение! Высокий, глаза голубые, – отвечает детектив.

Вглядываясь в фоторобот, я делаю пометку в блокноте: высокий, глаза голубые. Бабушка начинает охотиться за ручкой.

– Ну и, конечно, – продолжает Фокс, загадочно улыбаясь (как ему это удается?), – есть еще одна необычайно важная деталь.

– Безусловно, – вторит ему детектив. – Ключевая.

На экран выезжают фотографии улыбающейся Николь Уайт и угрюмого Эрика Майерса, а пафосный голос за кадром объявляет: «Что же стало последней и основной уликой? Узнаем об этом после рекламы! Не переключайтесь!»

На этой топорно слепленной интриге я жму на паузу, и тут кто-то хватает меня сзади за шею и шепчет прямо в ухо:

– Бу!

– Джей! – От неожиданности я буквально подпрыгиваю на стуле. – Напугал до чертиков!

Присев на стол, он широко мне улыбается – прямо-таки Чеширский Кот. Бабушка, требуя внимания, тычется головой ему в руку, и он несколько раз поглаживает ее по шерстке.

– Ты смотришь слишком много передач про маньяков.

Я отпихиваю от себя тарелку, и кошка бросается подъедать упавшие крошки.

– Флетчер Фокс будет пострашнее любого маньяка.

Джей смеется низким грудным смехом – как же мне нравится этот звук! Он складывает руки на груди, и тонкая голубая сорочка натягивается на плечах. С тех пор, как я сказала, что это моя любимая рубашка, Джей частенько ее надевает. Ярко-голубой цвет прекрасно оттеняет его глаза. Джей умеет одеваться дорого и непринужденно: сейчас, например, на нем самая обычная на первый взгляд рубашка, правда, сшитая на заказ, и простые синие джинсы, которые стоят больше, чем я получаю в месяц. У меня до сих пор не укладывается в голове, что мы встречаемся, не говоря уже о том, что собрались пожениться. Все случилось, как в книжках, – слишком уж неправдоподобно.

Когда мы познакомились, я только-только начала приходить в себя после расставания с Крисом и не собиралась заводить новые отношения. Мы с коллегами сидели в баре, и ко мне начал приставать какой-то пьяный придурок. И тут справа от себя я услышала фантастически сексуальный австралийский акцент:

– Эй, братан! Ты ей не нравишься, двигай отсюда.

«Братан» взвился на дыбы и пошел на обидчика, явно намереваясь поставить его на место, однако тут же, к собственному изумлению, отлетел назад. Я даже не заметила самого удара. Приятели поспешили увести несостоявшегося ухажера, а я повернулась, наконец, посмотреть на своего спасителя – он оказался до омерзительного красив. Настоящий мачо – по-другому и не скажешь.

Я не придумала ничего остроумнее, как пробормотать:

– Эм-м-м, привет.

Джей потер костяшки пальцев.

– Знаю, прозвучит не совсем в стиле мачо, но, боюсь, я себе об этого козла палец сломал.

Я протянула ему свой стакан с коктейлем «Московский мул», чтобы он опустил руку в лед (еле-еле поместилась), и задала тупейший вопрос:

– Это как?

Джей в ответ рассмеялся – тем самым грудным смехом – и сказал:

– Похоже, надо на тебе жениться.

Он, конечно, пошутил. По крайней мере, тогда я подумала именно так.

– Ты на работу?

Мне немного неловко, что я в пижаме, хотя сегодня и работаю из дома.

– Завтракаю с Элаем.

– М-м-м…

Мне не очень нравится Элай – возможно, потому что и он меня недолюбливает. Вечно строит из себя эдакого своего парня, броско одевается и ужасно громко смеется, под стать телосложению – в самый раз в американский футбол играть. Все бы ничего, только при нашей первой встрече Элай состроил такую презрительную физиономию, что сразу стало понятно – я ему (да и Джею) не ровня. Новость о нашей помолвке стала для него неприятным сюрпризом.

Джей утверждает, что все в порядке и я придаю слишком большое значение нашей разнице в возрасте. Может, он и прав. С другой стороны, Джей смотрит на ситуацию субъективно. С Элаем у них своего рода симбиоз: тот приводит в хедж-фонд крупных клиентов, а Джей взамен зарабатывает ему кучу денег.

Джей целует меня на прощание, и я замечаю, что синяк у него под глазом из темно-лилового стал желтовато-серым – еще немного и совсем пройдет. Уже потянулась было потрогать, однако Джей берет меня за запястье.

– Прости, что так получилось, – говорю я.

Покачав головой, он по-джентльменски целует мне руку и встает.

– Увидимся вечером.

Глава 5

Вытерев ноги о потрепанный половик, я снимаю варежки и морщусь – костяшки пальцев и так сбиты, а теперь по замерзшей коже словно наждаком провели.

– Место потрясающее, – говорю я, оглядываясь вокруг.

– Мы ведь знаем – ты обожаешь дома с привидениями, – отзывается Мэлоди, прижав руки ко рту и пытаясь дыханием их согреть.

Все так. Я вечно тащу их во всевозможные комнаты страха и дома призраков, как бы далеко они ни находились: «Усадьба кошмаров», «Парк ужасов», «Ферма всадника без головы» – чем больше крови, тем лучше. Однако мне пока не доводилось бывать в домах, где на самом деле произошло убийство.

– Как вы его нашли?

– На сайте аренды жилья.

Поежившись, Мэлоди делает «бр-р-р-р» – получается весьма по-мультяшному. Шапку она пока не сняла – на ней красная ушанка в клетку, какие обычно носят охотники. Интересно, специально надела или просто совпало? Мэлоди зябко потирает руки и сует их в карманы куртки.

– В описании так и сказано: дом убийцы 666, – зловещим голосом добавляет она.

– Да и стоил он недорого, – вставляет Лэйни, резким движением расстегивая куртку. – В отзывах больше одной звезды никто не ставит.

– Ну-у-у… – Мэлоди сбрасывает ботинки. – Главное, здесь могут быть призраки!

Неохотно разуваюсь – в доме безумно холодно. Изо рта вырывается пар.

– Как думаете, отопление в доме есть?

– Надеюсь, – нараспев отвечает Мэлоди.

Проведя рукой по стене, она находит переключатель и щелкает им. Люстра на потолке, тихонько загудев, несколько раз моргает, и комната заливается тусклым светом.

– Господи, да тут как в морозилке! – заметив термостат, Лэйни выкручивает ручку, и мы слышим, как с ревом включается нагреватель.

Ступая в одних носках по грубому деревянному полу, я прохожу крошечную квадратную кухню и осторожно заглядываю в гостиную. Вдоль одной стены тянется отделанный камнем камин, перед которым лежит линялая овечья шкура. По углам стоят два разномастных кресла, а напротив камина – протертый кожаный диван темно-зеленого цвета. Перед глазами невольно встает черно-белая фотография с места преступления: на полу лежит тело женщины, руки и ноги неестественно вывернуты, лицо скрыто черным прямоугольником, а на стене надпись «666» с кровавыми подтеками. Я вздрагиваю.