«Чего это он так на меня смотрит?»

— Тоже на аттестацию? — спросил он.

— Угу, — ответил я.

— Я третий раз сдаю, — признался парень. — Третий! На тройку заваливают. Говорят, ПУЭ наизусть не знаю. А я знаю! Просто… ну, волнуюсь. Как только билет вытягиваю — всё, мозг отключается.

Я кивнул. Сочувствовал по возможности. ПУЭ — это «Правила устройства электроустановок». Толстая такая книжка. В моём мире аналог назывался «Кодекс Силовых Контуров» — семь томов, читал от корки до корки за ночь. Но этому парню я про то не рассказывал.

— Прорвёмся, — сказал я ему. — Глядишь, в этот раз повезёт.

— Не-а, — он махнул рукой. — Говорили, что мы теперь всё, на компах сдаём! А там… наипали нас! Второй месяц серваки сделать не могут! Задолбали!

Очередь двинулась. Я подал свои бумаги девушке в окошке. Девушка посмотрела на паспорт, потом на меня, потом снова на паспорт.

— Земцов Артур Сергеевич?

— Он самый.

— Группа вторая. Аудитория триста пять, третий этаж. Начало в девять. Не опаздывайте.

Я поблагодарил и пошёл к лестнице. На втором этаже в нише у окна кто-то курил, невзирая на запреты и таблички. Я поднялся на третий.

И тут прямо у двери триста пятой аудитории я увидел её.

Алису! Ту самую! Она стояла одна у стены, держала в руках какую-то папку и материла низкорослого мужчину в чёрном костюме. Мат был… негромким, как казалось со стороны, но я слышал всё дословно:

— … через какое место мать родила? Я говорила — только по спискам! Там очередь на травы огромная!

«Травы? Очередь? Интересно».

Она меня не заметила. Или сделала вид, что не заметила. Я подошёл ближе. Поздоровался, как ни в чём не бывало:

— Доброе утро, Алиса Сергеевна.

Она повернула голову. Медленно. Посмотрела на меня так, как смотрят на незнакомца, который вдруг обратился по имени на улице. Вежливое недоумение. Никакого узнавания. Ноль. А стоящий с ней рядом мужик затрясся ещё сильнее.

— Простите? — произнесла она ровным голосом. — Вы, наверное, ошиблись.

Я моргнул.

Чё?

Знакомились же… И она теперь делает вид, что видит меня впервые… Что происходит-то?

— Возможно, — ответил я спокойно. — Извините. Показалось. У вас очень знакомое лицо.

— Бывает, — она чуть улыбнулась, и улыбка была профессионально-вежливой. — Я часто бываю в этом здании. Может, пересекались где-то.

— Наверное, — кивнул я. — Ну, удачного дня.

— И вам.

Я прошёл мимо неё в аудиторию. За спиной ничего не произошло. Никакого импульса. Никакого касания. Только спиной я чувствовал, как она смотрит мне вслед. Это было… занятно.

«Ага, — подумал я, занимая место в среднем ряду. — Значит, играем в прятки. Что ж. Поиграем».

Аудитория была стандартная: четыре ряда парт, доска, проектор, экран. У стены — стол преподавателя, компьютер, принтер. На столе — стопка бланков и пачка методичек. В углу, у батареи, прятался парень лет двадцати трёх, в очках и рубашке навыпуск. Он нервно перебирал бумаги и что-то бормотал себе под нос. Похоже, тоже из тех, кто сдаёт третий раз.

Постепенно аудитория заполнилась. По итогу здесь было человек тридцать. Все мандражировали, кто-то шёпотом повторял формулы, кто-то листал методички. Кто-то молился. Я не шучу! Реально! Один дядька в углу сложил руки и шевелил губами, глядя в потолок.

Вошёл экзаменатор — крупный лысый мужик, в очках, с бородой. А вот за ним шла Алиса Сергеевна. Он занял своё место и представился:

— Иннокентий Павлович Воронин. Старший экзаменатор отдела охраны труда. Сегодня у вас тестирование. Двадцать вопросов, по пять вариантов ответа. Проходной балл — восемнадцать правильных. Время — сорок минут. Кто не сдаёт — пересдача через две недели. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Вопросы были у меня. И первый из них — какого чёрта делает здесь Алиса Сергеевна? Она же в мэрии работала! Тут-то…

Впрочем, ответ был очевиден. Она следила за мной. Или за процессом. Или за тем, как я буду сдавать экзамен.

«Прелестно, — подумал я. — Просто прелестно».

— Алиса Сергеевна будет наблюдать за ходом аттестации от нашей мэрии. У нас проверки и всё такое, — добавил Воронин. — Если у вас будут вопросы по ходу тестирования — поднимайте руку, она подойдёт.

Алиса Сергеевна чуть кивнула. Села у окна, на стул, который ей пододвинул Воронин. Скрестила ноги, положила папку на колени и уставилась на аудиторию. Не на меня. Просто — на аудиторию.

Ладно.

Раздали бланки. Вопросы были напечатаны на тонкой розовой бумаге с квадратиками для отметок. Я пробежал глазами первый.

«Вопрос 1. Какое напряжение считается безопасным для человека в условиях повышенной опасности? а) 12 В; б) 36 В; в) 42 В; г) 50 В; д) 220 В».

Серьёзно? Это вопрос для взрослых людей?

Я поставил галочку напротив «12 В» и пошёл дальше.

«Вопрос 2. Какой класс защиты от поражения электрическим током имеют электроприёмники с двойной изоляцией? а) класс 0; б) класс I; в) класс II; г) класс III; д) не имеют класса».

Класс II. Дальше.

«Вопрос 3. Что необходимо сделать перед началом работ в электроустановках напряжением до 1000 В? а) отключить напряжение; б) проверить отсутствие напряжения; в) заземлить; г) вывесить плакаты; д) всё перечисленное».

«Всё перечисленное». Пятое, «д». Я чуть не зевнул. Это было так просто, что даже скучно. В моём мире экзамен на мастера Силовых Контуров длился семь часов и включал в себя теоретическую часть, практическую защиту от псевдоживых артефактов, поединок с големом-экзаменатором и… ну, ещё парочку забавных моментов, которые лучше не вспоминать.

А тут — двадцать вопросов, пять вариантов, сорок минут.

Я ответил на всё за пять минут. И причиной тому были как мои знания, так и это вот тело Артура. Память Архимагистра легко накладывалась на местные знания. Я читал ПУЭ, когда бывший Артур их открывал. Я знал ТОЭ, потому что Артур зубрил их в училище. Я помнил правила техники безопасности, потому что они были вбиты в его голову инструкторами.

Закончив, я поднял руку. Алиса Сергеевна обернулась ко мне первой.

— Я закончил, — сказал я.

Воронин поднял брови.

— Уже?

— Да.

Он подошёл, взял мой бланк. Просмотрел. Лицо у него стало странным. Сначала — удивлённое, потом — недоверчивое, потом — заинтересованное.

— Земцов?

— Да.

— Все двадцать правильные.

В аудитории кто-то присвистнул. Парень в очках уронил методичку. Тот, который сдавал третий раз, посмотрел на меня так, будто я только что превратился в лягушку у него на глазах.

— Это… — Воронин перечитал бланк ещё раз. — За пять минут? Двадцать из двадцати? Вы где раньше работали?

— Нигде, — честно ответил я. — Это первая аттестация.

Воронин хмыкнул. Посмотрел на Алису Сергеевну. Та смотрела на меня, не меняя выражения лица. Только пальцы на её правой руке чуть сжались — на долю секунды.

— Можете идти, — сказал Воронин.

Я вышел из аудитории под тридцатью взглядами. Кто-то смотрел с недоверием, кто-то с раздражением, кто-то с тоской. Я только что разобрал за пять минут то, над чем они бились третий год. Кто-то из них ещё сдаст. Меня это, откровенно говоря, не касалось.

В коридоре было пусто. Тихо, как в поликлинике после обеда. Где-то внизу хлопнула дверь, в трубе загудел водопровод. Я постоял у окна, посмотрел на улицу Труда. Народ суетился, носился туда-сюда. Два голубя дрались за корку хлеба у ларька. Серая точка промелькнула мимо них на экране сканера — безымянный, мелкий, мне не интересный.

— Земцов! — крикнул мне вслед Воронин. — Корочки получите в сто четвёртом кабинете, у Маргариты Петровны. Только до одиннадцати тридцати! Потом она уйдёт!

Я кивнул, не оборачиваясь.

«Так, — подумал я. — Сто четвёртыйкабинет. Маргарита Петровна. Понял».

Спустился на второй этаж. Окошко регистратуры, где сдавал бумаги, оказалось закрыто. На стекле висел листочек: «Перерыв».

— Блин.

Побродил по этажу. Попялился на всякие там стенды и таблички: «Бухгалтерия», «Кабинет охраны труда», «Библиотека» (закрыта), «Актовый зал».