Анна пришла в раздражение.

– Ну, конечно, я заметила. Но...

Каро звонко рассмеялась.

– Отлично, – чуть ли не пропела она. – Просто превосходно!

Анна приподняла бровь.

– Это ещё почему?

– Да ладно, Анна, не стоит быть такой ханжой. Я знаю тебя лучше всех. У тебя было немало поклонников. Не сомневаюсь, что Лилит Кимбол так и не простила тебя за то, что ты отбила у неё Чарльза Гудвина.

Анна нахмурилась.

– Ты прекрасно знаешь, что я его не отбивала.

– Ну, ты же не станешь отрицать, что испытывала к нему нежные чувства.

Увы, это было правдой. В свой первый и единственный сезон – больше Анна не выходила в свет из-за болезни отца – она была сражена Чарльзом Гудвином, чей светлый, богоподобный облик привлёк множество поклонниц, включая саму Анну, которые соперничали за его внимание.

Во второй половине сезона он уделял всё своё внимание Анне, в то время как в первой его вниманием наслаждалась Лилит Кимбол. Но один-единственный вечер в опере излечил Анну от нежных чувств.

Чарльзу удалось завладеть соседней ложей рядом с ней, Каро и Джоном. Он принялся хвастаться обширными владениями в Англии, апартаментами в Париже, тем фактом, что унаследует графский титул. Анна прежде не встречала столь самовлюблённого человека, как Чарльз Гудвин. По его словам, списку его достоинств – и, по всей видимости, его самомнению – не было предела. Анна едва ли могла наслаждаться спектаклем из-за того, что Чарльз болтал только о себе и больше ни о чём. Анне потребовалось лишь несколько минут, чтобы понять свою ошибку и признать, что в человеке стоит восхищаться более важными качествами, нежели просто красивым лицом.

Позже, во время антракта, когда Каро и Джон отправились за прохладительными напитками, он даже попытался её поцеловать! Это был самый неловкий момент в жизни Анны. Она увернулась и вскочила на ноги, бормоча оправдания о том, что ей нужно найти Каро и Джона. К тому же, через несколько дней Чарльз нанёс ей визит. И тогда Алек в довольно резкой форме сообщил ему о бессмысленности его усилий.

Анна нахмурилась.

– Перестань, – рассердилась она. – Не отбивала я у неё Чарльза. По правде говоря, после того ужасного вечера в опере мне очень захотелось, чтобы он сам потерял ко мне всякий интерес.

– Что ж, – усмехнулась Каро. – Подозреваю, что тебе никогда не удастся убедить в этом Лилит Кимбол. Не сомневаюсь, что она до сих пор по нему вздыхает. Знаешь, она ещё не вышла замуж. И Чарльз тоже не женился.

– Вряд ли это моя вина, – натянуто проговорила Анна.

– Да, я прекрасно это понимаю, дорогая, – беззаботно продолжила Каро, – что возвращает меня к вопросу о некоем мистере Саймоне Блэквеле. Стоит ли напоминать, что в настоящее время у тебя нет других ухажёров? В конце концов, это твой первый визит в Лондон почти за два года.

– Я не понимаю, какое это имеет отношение, – заявила Анна.

– Самое прямое. Смею предположить, что Джек и Иззи обрадовались бы маленькой кузине, с которой можно поиграть.

Анна ошеломлённо моргнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Ради всего святого, Каро! – наконец выдавила она. – Ты вообще себя слышишь?

Они начали подниматься по ступенькам к блестящей чёрной входной двери. Каро бросила на Анну косой взгляд.

– Что с тобой такое? Ты ведёшь себя так, как будто ты... ну, я даже не знаю. Словно чего-то боишься.

– Боюсь? Вряд ли!

Несмотря на всю браваду, воспоминание о пронзительных серых глазах Саймона Блэквела вызвало в теле Анны странную дрожь.

– «Эта женщина слишком щедра на уверения, по-моему», ²– процитировала Каро. – Ну, где же твоё мужество, моя дорогая? – Каро проплыла через дверь, которую открыл лакей. Они передали малышей горничной. – Ты всегда была смелой, предприимчивой, не боялась никого и ничего. Никогда не забуду, как ты убедила меня спрятаться за ширмой в комнате Алека, когда они проскользнули туда с Вероникой Брукс.

Анна прикусила губу. Хотя Каро была на год старше, именно Анна всегда была зачинщицей их выходок.

– И Алек не забудет, – признала она.

Каро усмехнулась.

– Это же было нехорошо с нашей стороны?

– И весьма скандально. Но ведь это Вероника оскандалилась?

– Вот только не надо смотреть на меня своими огромными, невинными голубыми глазами, милая! Все, кто тебя знает, в курсе о твоей бойкой натуре.

– Как ты можешь так говорить? – Анна изо всех сил старалась подавить улыбку, но совсем в этом не преуспела. – Я исправилась. Правда. И спешу напомнить тебе, что это не я пригласила того мужчину домой на ужин. Твой герой был весьма груб со мной, Каро!

– Джон – мой единственный герой, милая. И хотя ты говоришь, что исправилась, – беспечно заметила Каро, – я знаю тебя, Анна. Ты навсегда останешься прежней. Ты яркая, страстная, за это мы тебя и любим. Всё, что ты делаешь, ты делаешь от всего сердца. Алек – точно такой же, как и ты озорник, только скрывает это ото всех, а Эйдан, я уверена, всегда будет любителем приключений.

«Так и есть», – молча признала Анна.

– А теперь вернёмся к мистеру Саймону Блэквелу, милая. – В глазах Каро плясали смешинки. – Прошу тебя, не забудь его имени, когда он придёт на ужин.

Тоскливая улыбка Анны сменилась фырканьем, крайне неподобающим леди.

– Если он соизволит появиться. В этом случае, наверно, Джон захотел бы узнать, что ты флиртовала с этим... человеком, Каро!

Каро рассмеялась.

– Джон обожает меня так же, как и я его, – весело произнесла она. – Но ты права. Не стоило вести себя столь возмутительным образом. Поэтому я буду счастлива оставить кокетство за тобой, дорогая. – С этими словами Каро послала ей воздушный поцелуй.

Анна со стоном опустилась на ступеньку лестницы.

«Превосходно», – мрачно подумала она.

Похоже, ей всё-таки придётся смириться с присутствием этого тирана за ужином.

Глава 2

Свет в моей жизни погас. Боюсь, я навеки останусь в темноте.

Саймон Блэквел

Точно в восемь часов раздался стук в парадную дверь.

В доме царила суматоха. Иззи и Джек, едва искупавшись, вырвались из рук няни и сбежали вниз. Каро, стоя на пороге гостиной, со вздохом погрозила Иззи пальцем. Как раз в тот момент, когда горничная открыла входную дверь, Анна подхватила Джека с лестницы, где он, похоже, намеревался спрыгнуть с последней ступеньки, как любила делать его сестра. Анна легонько стиснула малыша в объятиях. После ванны его круглые щёчки сияли румянцем, он был, как всегда, очарователен.

И тут вошёл Саймон Блэквел.

Каро сверкнула лучезарной улыбкой.

– Мистер Блэквел, как чудесно снова вас видеть! Вы как раз вовремя.

– Я человек слова, – пробормотал Саймон, слегка приподняв брови. – Было бы совершенно невежливо опаздывать.

Ну что, разве так трудно улыбнуться?

«Было бы совершенно невежливо опаздывать», – мысленно передразнила его Анна. Внезапно её снова охватил гнев.

Анна с неохотой признала, что Каро оказалась права: он явился!

«Теперь, когда мистер Блэквел уже здесь, будет невежливо притвориться больной, – призналась себе Анна, – ведь он уже увидел меня воочию. Наверняка, Каро выразит своё ликование по этому поводу позже вечером».

Саймон поприветствовал Анну лёгким поклоном.

– Миледи, – пробормотал он ровным тоном без тени улыбки на лице.

Анна подавила желание бросить на него злобный взгляд. Воспоминания о его высокомерии, которое он проявил сегодня днём, нахлынули с новой силой. Тем не менее, она продемонстрирует воспитанность и вежливость – качества, коими он и в помине не обладал.

Иззи, которая находилась ближе всех к двери и к гостю, вдруг застеснялась. Когда девочка юркнула за юбки матери, Анне захотелось ехидно усмехнуться.

«Да, крошка, ты тоже поняла, что он настоящий тиран?»

– Изабелла, не надо так стесняться, утёнок! Ты уже забыла, что мы встретили мистера Блэквела сегодня в парке?