— Это всё равно лучше, чем повиноваться тебе. Я тоже делаю только то, что хочу.

— И среди твоих планов — отправиться с Коперником? — спросил её Аргон, презрительно усмехнувшись. — Если настаиваешь, в следующий раз я уступлю. Пока довольствуйся мной. Садись.

— Мне… мне не очень нравится твой конь, — пробормотала Гея, заметив, что зверь рычит на неё.

— Пока я рядом, он тебя не съест. Садись, и ни слова больше.

И поскольку Гея всё ещё сопротивлялась, Аргон грубо, без усилий схватил её, словно она была сделана из перьев, и усадил в седло. Затем он прикрепил к сбруе цепь, которой были скованы запястья девушки.

Гея поняла, что не может пошевелиться. Аргон забрался следом. Его тело занимало так много места, что она чувствовала его на себе. Сразу же после этого раздался его мрачный саркастический голос.

— Тебе придётся иметь дело со мной всю дорогу, так что смирись. Ты не получишь особого обращения только потому, что ты — Святая Мать, которую все ищут. Нет смысла пытаться улизнуть; ты не справишься. Ты бесполезна, ты слаба и знаешь только деревню, где выросла. Может, ты думаешь, что сможешь выжить где угодно, раз уж ты выжила в этой дыре. Это не так. Мир там, снаружи, гораздо хуже, чем ты себе представляешь, и мы с Магнусом — не самое худшее, что могло с тобой случиться. Честно говоря, я бы сказал, что для того, чтобы пересечь десять тысяч миль с севера на юг и добраться до места назначения целой и невредимой, ты не могла бы найти себе компанию лучше. Так что никаких истерик и импульсивного поведения, просто веди себя хорошо, подчиняйся, и мы поладим.

— А что, если я не буду подчиняться?

За спиной Геи раздался громовой смех Аргона.

— Не испытывай меня, Соплячка, — вот что он ей ответил.

Последнее, что сделала Гея, — оглянулась на свою деревню: хотя с этого места она уже не могла её видеть, девушка знала, что деревня находится на дальнем краю земли, у подножия небольшого холма. Двенадцать лет она прожила на одном месте и теперь собиралась совершить прыжок в пустоту и тьму вместе с человеком, который без колебаний причинит ей вред, если она не будет покорной и послушной.

Но, самое главное, на окраине этой деревни была похоронена её мать.

Гею охватило чувство одиночества, и сердце сжалось. Она мысленно попрощалась и умоляла, умоляла, умоляла защитить её.

Ты нужна мне больше, чем когда-либо, мама.

Надеюсь, я когда-нибудь смогу вернуться к тебе.

Или я умру и всё равно приду к тебе, туда, где ты сейчас, и мы снова будем вместе.

Слезинка, всего одна, скатилась до горла. В сердце слёз было ещё больше.

Сразу же после этого конь пустился в галоп, дракон взмыл в воздух, сотрясая небо и землю, и началось ужасное путешествие.

Глава 3

НАЧАЛО ПУТЕШЕСТВИЯ

Они ехали несколько часов, до заката, всё ближе и ближе к массивной цепи Железных гор, названных так потому, что в них находились залежи гематита, который при определённом освещении выглядел как железо. Аргон вынужден был признать, девушка ведёт себя хорошо. Она не жаловалась, не просила передышки, и не потому, что ей не было больно, а потому, что была чертовски горда и не хотела признавать, что разваливается на части. Время от времени она соскальзывала с седла, её маленькое, хрупкое тело заваливалось набок, словно внезапно нахлынувший сон превосходил её намерение казаться сильной и с ясной головой. Тогда Аргону приходилось поддерживать её и возвращать на место.

Наконец усталость победила, и Гея уснула в его объятиях. Аргон оставил девушку в покое на несколько минут, — спиной она прижималась к его груди, её подбородок упал на грудь, не разбудив, но потом об этом позаботился Аргон.

— Соплячка, — прошептал ей на ухо, потянув за плечо.

Гея резко проснулась. Она не сказала ничего, чего он ожидал — не обвинила его в грубости, не клялась, что совсем не спала, как делают те, кто считает сонливость признаком слабости. Она лишь пробормотала хриплым голосом:

— Меня сейчас вырвет.

— О нет, проклятье, не делай этого! — в приказном тоне сказал он, но Гея отклонилась в сторону, и её вырвало между землёй и его ногой.

Аргон разразился потоком невежливых ругательств. Затем осадил коня.

Неподалёку от них находился лес, поросший в основном густой, колючей, но безвредной растительностью. Лес идеально подошёл бы для ночлега, если бы удалось найти достаточно места среди ежевики. Но не для Магнуса. Дракон, как всегда, сам найдёт самое безопасное место для сна и достаточно еды, чтобы прокормить себя. Иногда он улетал на мили, а потом возвращался с ужасающими тушами, найденными неизвестно где, но Аргон никогда не просил его поделиться мясом. Магнусу нужно было есть и отдыхать, и он никогда не лишит его этих необходимых потребностей. Он позаботится о себе и Асваде: к счастью, в таких зарослях обычно обитают не слишком красивые, но вполне съедобные зверьки.

Размышляя о том, где лучше всего разбить лагерь, Аргон спрыгнул с коня.

— Ты омерзительная, девчонка. Тебе кто-нибудь это говорил? — с отвращением пробормотал он, глядя на свои грязные и теперь вонючие штаны.

— Меня снова тошнит, — с испугом ответила она.

— Слезай с седла! — воскликнул Аргон, а затем, со свойственной ему грубостью, словно имел дело не с человеком, а со сломанной куклой-марионеткой, грубо схватил её и бросил на землю.

Девушка сдержала обещание. Её снова вырвало, и она наклонилась вперёд, в иссохшую землю. Когда тошнота отступила, Гея подняла голову и устремила на Аргона взгляд, полный усталости и ярости.

— Ненавижу тебя, — сказала она, протерев губы тыльной стороной руки в перчатке, — и желаю тебе смерти.

Она избегала прикасаться к ладоням, покрытым острыми чешуйками, и это убедило его, что, несмотря на её отвратительный вид, короткие волосы, прилипшие к коже, бледность и вид человека, находящегося на грани смерти, девушка всё ещё жива.

— Не стоит желать мне смерти, — язвительно ответил он. — В этих живописных рощах обычно таятся мелкие, не слишком дружелюбные хищники. К тому же всегда найдётся какое-нибудь дикое племя, которое околачивается там, где есть хоть капля растительности и дичи, и они будут куда менее любезны, чем я. Сначала они изнасилуют тебя, а потом съедят.

Глаза Геи расширились от шока. Аргон понял, что пугать её — на самом деле, весело. И это отучит её от проклятой привычки притворяться храброй.

Мужчина схватил Гею за руку и указал на тропинку сквозь густые кусты, похожие на копья, настолько колючие они были. Магнус взревел над их головами. Дракон знал, что там ему не пройти. И ещё он знал, что пора поесть и отдохнуть. Магнус описал в небе круг, а затем улетел.

— Он улетает? — спросила девушка, заметив этот манёвр.

— Если спрашиваешь меня, потому как думаешь, что без него ты в меньшей безопасности, то ошибаешься. Я могу быть злее Магнуса. Драконьи инстинкты благороднее человеческих, а у меня чести очень мало. А если спрашиваешь, потому как надеешься, что без него я буду более уязвим, ты снова ошибаешься. Магнус никогда не откусит тебе голову только потому, что ты на него блеванула, а если осмелишься сделать это ещё раз, то испробуешь остриё моего меча.

Девушка устало вздохнула и пробормотала:

— Ты никогда этого не сделаешь. Я нужна тебе живой.

— Ты нужна принцу живьём, Соплячка, а не мне. Мы с моими драконами справимся и без твоей природной дьявольщины. Я могу протянуть ещё двадцать лет, питаясь крысами, попивая грязную дождевую воду и живя по своим правилам. Его Низость же, напротив, любит вкусную еду и свежую воду. Но видишь ли, я могу решить наплевать на вкусы Принца, убить тебя посреди леса и сказать, что ты сбежала и попала к антропофагам. (Прим. пер.: Антропофаги, в широком смысле, это люди, которые питаются человеческой плотью, то есть людоеды или каннибалы.)

— Кто… кто такие антропофаги? — спросила она, в ужасе оглядываясь по сторонам.